Чем она лучше меня - Амелия Борн

Раздался короткий стук в дверь. Ваня поднял взгляд от экрана телефона, на котором висело сообщение из клиники, и хрипло выдохнул:   

- Войдите.    

Он уже знал, что это Света. Она словно чувствовала, когда именно приходить. И точно, стоило только ему разрешить, как Светлана вошла в номер. Выглядела она посвежевшей и отдохнувшей, в отличие от него, вероятно, сейчас больше похожего на привидение, чем на прошлого Ивана Онежского.     

- Ваааань… так! - возвестила Светлана, обозревая окружающую обстановку. - Будем приводить тебя в порядок.     

За то время, что прошло с момента визита в клинику, они со Светой почти не виделись. Он лишь узнавал у них с Лизой каждый вечер, как прошел день. А они… они выполняли все его инструкции, попросту сидя в номере и никуда не высовываясь. Вот такая вот индивидуальная тюрьма для каждого из них.     

- Результаты анализов пришли. Нужно ехать, - выдохнул Иван, поднимаясь с кровати.    

Ему показалось, или Света была вовсе не удивлена? Впрочем, это длилось лишь мгновение. Глаза Светланы округлились и она, скрывая улыбку, спросила:    

- Почему сразу не сказал?       

- Только узнал сам, - отрезал он и, кивнув на дверь, добавил: - Иди Лизу собери. Я в душ, такси вызову и поедем.     

Свету как ветром сдуло, а Ваня остался стоять, глядя ей вслед, и вновь в душе его царило лишь одно желание. Бежать.    

Он взял конверт дрожащими пальцами. Смял так, что треть бумаги едва не перетерлась в его руке. Здесь, в его ладони, был или приговор, или амнистия. Или индульгенция, ведь он уже столь много за нее заплатил. Непомерную цену, которую заплатить не пожелал бы и врагу.     

- Ну… открывай, - шепнула хрипловатым голосом Светлана и Иван разорвал конверт.    

А потом жадно вчитался в расплывающиеся перед глазами строки. Ничего… Он не видел в этих символах, буквах и цифрах ровным счетом ничего. Ничего не понимал.    

- Можно? - спросила Света, и Ваня отдал ей конверт.    

Сам уже все знал. Результаты отпечатались в его мозгу, хотя сознание усиленно блокировало то, что он увидел и понял.    

- Да… да, я же говорила!      

Голос Светланы раздавался рядом то гремящим шепотом, что самым тихим во вселенной криком. Точнее, это ему так казалось, потому что Иван до сих пор не мог ни осознать, ни прочувствовать.    

- Вань… теперь все в наших руках, слышишь?     

Света бросилась к нему. Запихнула бумаги в сумку, прижалась к Ивану так крепко, что ему показалось, будто его душат. Впрочем, эти ощущения были весьма близки к тем, что он действительно испытывал.   

Лиза взаправду была его дочерью. И это, казалось, поставило сейчас крест на вероятном примирении с Мией, на которое он так надеялся.     

Отстранив Светлану, он перевел взгляд на застывшую в метре от них девочку. Его дочь. Да, это была его плоть и кровь. И Света была права - теперь все сосредоточилось именно в его руках, потому что он мог вновь обратиться к тем, кто способен был помочь, чтобы придать ускорение всему, что должно было последовать.      

- Поезжайте обратно в отель на такси, - выдавил он из себя.    

- А ты? - удивленно спросила Светлана.     

- Мне кое-куда нужно, - ответил он и, развернувшись, направился к выходу из клиники.    

Ему до чертиков было необходимо увидеть Мию и сына. Потому что прямо сейчас, в эту самую секунду у Ивана возникло чудовищное ощущение, что он не только их потерял, но еще оба они находятся в смертельной опасности.    

Оснований для этого ровным счетом не имелось, но Иван, наскоро поймав первую попавшуюся попутку, сел в нее и, назвав адрес, попросил доставить его по нему как можно скорее.    

Дни тянулись один за другим в каком-то рваном ритме, где я пыталась успеть везде и все - быть со своим ребенком, заниматься подработкой и иногда позволять себе развеяться в обществе Виктора.

С того раза, когда столкнулся у меня дома с Иваном, он всегда звонил и деликатно спрашивал, может ли заглянуть или не хочу ли я прогуляться. Не давил, ничего не просил и я понемногу привыкала. К его присутствию и дружескому участию. К своей изменившейся реальности. К тому, что моя жизнь больше не будет прежней.

И к сухому общению с мужем, с которым все свелось лишь к обмену короткими смс-ками.

Я часто вспоминала то, что сказал мне Ваня в последнюю встречу - что мы с Никиткой ему нужны. Что я нужна. Но где все это было на деле? Где он был сейчас? Не с нами. Вопреки всем своим словам.

Хотелось бы не чувствовать горечи от этого осознания, но она была. Никуда не исчезла, не делась - я просто с ней сжилась. Настолько, что практически перестала замечать. Но от этого она не перестала существовать.

Первые обиды утихли, утратив свою остроту, но осадок остался. Наверно, все дело было в том, что в глубине души мне хотелось верить - Ваня и впрямь все исправит, как обещал. Сделает что-то такое, после чего я ему вновь поверю. В него поверю…

Но время шло, а ничего не менялось. И только пустота внутри медленно зарастала обыденностями. Не до конца, а ровно настолько, чтобы позволить мне верить, что я сумею прожить и без Вани.

- Ты где-то не здесь, - негромко заметил Виктор, заставляя меня вынырнуть из тошнотворного болота своих мыслей.

Мы шли по тенистой аллее парка - по вечерам Вик часто сопровождал нас с Никиткой на прогулках, если только не задерживался на работе. Как при этом мы выглядели