Чем она лучше меня - Амелия Борн

- Мы у вас пока поживем, да? - с опаской, явственно звучащей в голосе, спросила она, когда оба застыли на крыльце клиники.    

- Да, - как можно спокойнее ответил Иван. - И обещаю - я вас не обижу. И не дам никому обидеть тоже. Особенно - тебя.     

Она кивнула с совершенно серьезным видом, после чего Ване показалось, что губы Лизы шевельнулись, а с них шелестом слетело простое «спасибо».     

- Ну? Готовы? По коням? - со все той же радостной улыбкой спросила Светлана, присоединяясь к ним мгновением позднее.    

- Готовы, - ответил Иван за обоих, после чего все трое вновь направились к машине.  

- Ванька… спасибо тебе большое, - сказала Света, когда они сидели в их с Лизой номере.     

Он жил вообще на другом этаже, просто зашел узнать, все ли в порядке, и вдруг обнаружил Светлану… выпившей. Да еще и весьма ощутимо. Это породило внутри неприятное чувство. Словно в груди кольнуло, а потом от этого места разлилось какое-то отторжение, с которым не считаться было бы глупым.    

- За что? - удивленно спросил Иван, вертя в руках бокал с нетронутым вином.     

- За то, что ты это все для меня делаешь, - сказала она и расплылась в улыбке. - Для нас с Лизой делаешь.   

Ваня отставил бокал и, взяв бутылку, закупорил ее лежащей рядом пробкой.     

- Я делаю это еще и для себя, - сказал он, и когда Света подалась к нему, неловко обнял за плечи.   

Похлопал по ним и, отстранив бывшую, поднялся с края кровати. Глаза Светланы вдруг зажглись нехорошим блеском. Иван понимал, что она в подпитии, потому сейчас хотел лишь одного - уйти. Но, кажется, Света была другого мнения.    

- Для того, чтобы идти к этой своей Мии? - вдруг выкрикнула она.    

Вскочила с места, и Ваня инстинктивно приложил палец к губам. Знал, что в смежной комнате спит Лиза, и меньше всего сейчас хотел, чтобы ребенок в очередной раз пугался.    

- Если она меня примет - да, - просто ответил, кивнув.     

- Если? Да она на тебя молиться должна!     

Светлана заходила по номеру туда-обратно. Обхватила себя руками, вздрогнула, когда сверху раздался слишком громкий отзвук чужих голосов.   

- Ты же идеальный! Как она этого не понимает? Бросаешься вечно всем и всюду на помощь. Любишь так, как в последний раз. Я же это поняла… давно уже. Но опоздала. А сейчас все бы отдала, чтобы суметь время повернуть вспять!    

Она вдруг бросилась к нему и, схватив за одежду, зашептала. Сбивчиво, с горячностью.    

- Ты бы если мне только сказал сейчас, что все назад можно вернуть… я бы все сделала. Слышишь? Дочь у нас есть… А я бы тебе тоже сына родила. Вань… я люблю тебя, понимаешь?    

Он схватил ее за запястья и силой сжал прежде, чем Светлана бы сделала что-то большее. Последнее, чего хотелось сейчас, - отбиваться от пьяной женщины, которая вообразила себе черт-те что.     

- Не идеальный я, Свет, - устало сказал он, отступая. - А Мия - идеальная. Только не в том смысле, что ты бы в него вложила. Для меня - идеальная. И другой мне не нужно. Это все, что тебе ответить могу на твои вопросы. Ничего нельзя вернуть назад. Закон такой у жизни есть. Хреновый. Ничего назад не возвращается.   

Он горько усмехнулся. Света стояла, смотрела на него и в глазах ее запальчивость сменялась тем, что чувствовал и он сам. Скорбь это, что ли, была? Да, наверно, именно это определение подходило как нельзя лучше к тому, что он чувствовал.    

- Я делаю это для того, чтобы быть честным перед женщиной, которую люблю, - пояснил то, с чего и завязался их разговор. - И очень надеюсь, что у меня есть хоть крохотный, но все же шанс.     

Открыв дверь, он вышел за порог и, прежде чем уйти, добавил:     

- Ради него я землю зубами грызть готов.     

Он осторожно притворил дверь, тем самым словно отрезая Светлану от себя, после чего отправился в свой безликий и неуютный номер. Где не было самых главных людей его жизни - жены и сына. Но это с ними  троими сотворил он сам. Своими руками.     

Последующие дни были и впрямь похожи на агонию. Ожидание убивало, но сейчас Иван мог позволить себе лишь его. Его будни составляли набившие оскомину стены, отсутствие аппетита и крепкое пойло, которое он вливал в себя щедрыми порциями.   

На работу не ходил - взял целую неделю отгулов. Заслужил, ведь до рождения Ваньки работал, как проклятый, брал заказы, особенно те, с которыми не справлялись остальные. Потому что ни Мия, ни его сын не должны были ни в чем нуждаться.    

И они не нуждались. Сейчас - даже в нем самом. А он без них не хотел ничего.     

В момент, когда пришло уведомление о том, что результаты готовы и им можно подъехать в клинику, чтобы с ними ознакомиться, Иван как раз раздумывал о том, не написать ли Мие. Нет, конечно, они общались за эти дни, но посредством смс. Обычных, даже каких-то обезличенных, что ли. Словно чужие друг другу люди.    

Сейчас же хотелось просто взять и высказать все то, что чувствовал. О чем думал, переживал, за что боялся… Начать с того самого момента, когда он впервые ее увидел. Рассказать, каким настоящим спасением она стала для него. Как он сначала не видел в ней ту единственную, с которой бы хотел прожить до конца своих дней. Но потом понял - Мия одним своим присутствием, своим светом, своей любовью выводила его