Кэтрин Куксон - Год девственников

С чем же они столкнулись? Похоже на проклятие. Но ведь это не проклятие, а просто материнская любовь, искаженная материнская любовь. Джо посмотрел на мертвенно-бледное лицо Уинифред. Сидевший рядом с ним санитар произнес: „Ей худо. Всю ночь там пролежать! Такое может убить даже лошадь. Удивительно, что она все еще дышит".

Да, удивительно, что она все еще дышит. В душе Джо шевельнулось страстное желание, чтобы Уинифред больше никогда не дышала, ведь иначе после всего случившегося, во что превратилась бы ее жизнь? Конечно, ее отправили бы уже не в Каунти, а в какое-то другое место с надежной охраной…

А Аннетта? Как сказать ей? Она ведь еще так слаба. Рождение ребенка очень тяжело далось ей. Его рассказы о том, что она уже садится и вполне весела, были всего лишь дипломатической уловкой.

В больнице суматоха усилилась. Когда Уинифред увезли на каталке, Джо, к своему удивлению, увидел в коридоре медсестру из лечебницы Каунти. Ее сопровождал какой-то мужчина. Сестра, завидев его, тут же подошла.

– Несчастье, мистер Кулсон?

– Да еще какое, – ответил Джо. Мужчина добавил извиняющимся тоном:

– Мы прочесали ваш сад прошлой ночью. Хоть и было темно, мы тщательно обыскали все после того, как узнали, что она побывала в доме.

– Кому могло бы прийти в голову искать ее среди тех ящиков, – успокоил его Джо. – Но скажите, как же она убежала?

– Очевидно, – предположила медсестра, – с помощью тех двух, что были с ней в палате. Они хитрые… Какие же они все хитрые! Это старый трюк: они положили подушки вместо нее под одеяло. И вышло похоже, хотя вы знаете, каких она габаритов.

– Но как ей удалось выйти за ворота?

– Она не выходила через ворота. Она готовилась к побегу, изучила сад. И перелезла через стену. Возле стены растет дерево, и одна из нижних веток касается ее верха. Как при ее весе ей удалось удержаться на дереве, я не знаю, совершенно не представляю. Но все считают, что только так она могла убежать. Она была очень проворной, очень. И все равно – забраться на дерево! Если уж им засядет в голову какая-нибудь мысль, они все сделают, чтобы осуществить ее. Как вы думаете, она выживет?

С языка Джо чуть было не сорвалось: „Надеюсь, нет", – но он удержался и ответил:

– Не могу вам сказать. – Затем, извинившись, он повернулся, подошел к конторке и спросил: – Могу я повидать мистера Кулсона и мисс Догерти?

– Присядьте, я сейчас узнаю. – Секретарша подняла телефонную трубку. Вскоре она кивнула ему: – Идите в палату номер 4, там вас примет сестра Белл.

– Благодарю вас.

Сестра Белл провела Джо в кабинет и, предложив сесть, сказала:

– Какое несчастье! Я только что узнала, что вашу мать тоже привезли сюда.

Джо, никак не отреагировав на это, просто спросил:

– Как там мой отец и мисс Догерти?

– С прошлой ночи, – она вздохнула, – произошли небольшие перемены. Во всяком случае, оба они живы, а на лучшее мы можем только надеяться. Скажу лишь, что ваш отец в гораздо худшем состоянии, нежели мисс Догерти.

– Могу я их повидать?

– Да, но всего одну минутку. И не заговаривайте с ними. – Сестра повела плечами. – Это все равно бесполезно.

И вот Джо стоит у кровати своего отца. Лицо Дэниела опухло, синяки делали его почти неузнаваемым. Из ноздри торчала трубка, из руки тоже, как будто рука была подвешена на проволоке. Вид у него был такой же, как у Дона после аварии. Джо захотелось протянуть ему руку и воскликнуть: „Папа, бедный папа!" Слова, словно плач, рвались наружу. Стивен говорил, что Уинифред орудовала огромным деревянным чурбаном. Да, брусок был тяжелым, но и она сама дюжая женщина, а в своем безумии она могла произвести разрушения даже при помощи расчески…

Затем Джо постоял у кровати Мэгги, глаза которой были открыты и смотрели на него из-под слоя бинтов, покрывавших всю голову.

– Мэгги! – громко сказал Джо.

Она попробовала было поднять руку, лежащую на покрывале, но у нее не хватило сил.

Джо смотрел на нее, с трудом сдерживая комок в горле. Ну Мэгги-то, Мэгги за что должна так жестоко страдать?! Хотя почему бы и нет? Она в каком-то смысле заставила страдать Уинифред, ведь не могла же та не догадываться о чувствах Мэгги к ее мужу? А все же, видимо, не догадывалась, иначе уже давным-давно приказала бы ей собрать вещи. И даже если бы Уинифред и не была уже безумной, то эта встреча в спальне запросто могла свести ее с ума.

Джо вспомнил, как утром Стивен ждал его в коридоре и, не успел Джо переступить порог, как тот схватил его за воротник и, запинаясь, проговорил:

– Папа лежал на полу, Джо, без всякой одежды. И Мэгги тоже была без одежды. Это ведь очень плохо. Мэгги не следовало быть там без одежды. Я не сказал Дону, он все еще спит. И все равно новая сиделка не пустила бы меня к нему.

Джо тогда аккуратно встряхнул его, успокаивая:

– А теперь, Стивен, успокойся, будь хорошим парнем. Пэгги сказала, что ты вел себя очень храбро, помог вызвать доктора и „скорую". – Джо не упомянул о полиции.

– У меня болит голова и все остальное. У меня все болит, Джо.

– Иди наверх и прими ванну. Я зайду к тебе через пару минут.

– Но я только что принял ванну, Джо.

– Ну пойди и прими еще. – Джо еле удержался, чтобы не закричать на него. Но, не повысив голоса, добавил: – Полежи в ванне, это поможет снять боль. Ступай. Я скоро приду.

– Но ты не уйдешь, Джо, правда?

– Уйду? Что ты такое говоришь! Не глупи. Давай иди…

Джо пересек больничный двор, направляясь в родильное отделение. На минуту он остановился у края заледенелой клумбы и задумался. Что он скажет Аннетте? Она, наверное, еще не знает о случившемся. Он решил, что будет тянуть до последнего, а расскажет ей все, только если кто-то умрет. Он стоял и думал: четверо из членов семьи находятся в этой больнице, даже пятеро, если считать и ребенка. Еще Дон, лежащий дома при смерти. Казалось, уцелели только он сам и Стивен. Так что же случилось с семьей?

Все из-за любви – такой получался ответ. Джо отшатнулся от клумбы и поспешил в родильное отделение. Как ни странно, ему на память пришли слова Стивена: „Но ты не уйдешь, Джо, правда?"

Аннетта сидела в постели. Она очень удивилась, увидев Джо.

– Ты же должен сейчас быть на свадьбе?

– Папа передумал и решил поехать сам. Поэтому мы опять поменялись местами.

– Но, Джо, ты же хотел поехать?

– Не так уж сильно. Все равно ведь они заедут на этой неделе к нам. Ты как себя чувствуешь?

Джо пододвинул стул к кровати и взял ее руку. Секунду помолчав, Аннетта ответила:

– Так себе. У меня была тяжелая ночь. Около полуночи температура резко подскочила, мне стало очень плохо. Я не могла этого объяснить, и мне дали снотворное. А ты знаешь, как я ненавижу снотворное. Всю ночь мне снились кошмары. Как же я рада тебя видеть, Джо!