Клаудиа Кэрролл - Зачем нужен муж?

— Разве она не прекрасна? — вздыхаю я, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Не смеши меня, Эмилия, — раздраженно отзывается миссис Иган, поправляя прическу. — Она выглядит как украинская проститутка. Я бы со стыда сгорела, если бы она показалась со мной в обществе в этом возмутительном наряде.

Выходят юноши во главе с мистером Напря… то есть, я хочу сказать, с Саймоном, моим бойфрендом в течение… э-э… почти полугода. Мы встретились после занятия в литературно-историческом кружке, где я делала доклад. Он подошел ко мне после заседания и стал давать советы, как мне развивать ораторские способности, вплоть до того что порекомендовал кое-какие упражнения для голоса, и делал это так любезно.

В общем, с заботой и участием.

А вовсе не приказным тоном, хотя Джейми с этим не согласен.

И я терпеть не могу, когда другие называют его мистером Напрягом…

Сегодня на нем тоже наряд из шотландки: мешковатые клетчатые брюки и желтая клетчатая куртка в тон, надетая на голое тело. Я машу ему руками и уверена, что он меня видит, потому что я в первом ряду, но он не обращает внимания и сохраняет отстраненный — «любите меня издали и не приближайтесь, чтоб не получить по зубам» — отсутствующий вид модели.

— Правда, он выглядит круто? — спрашиваю я у Джейми.

— Круто? По-моему, он тяжело болен.

— Ладно, ты можешь его не любить, но должен признать, что у него ужасно привлекательный вид.

— Да, я уверен, что его улыбка может возвратить к жизни дохлого щенка.

— Ты откровенно завидуешь. Ты предпочел бы сам выйти на подиум и прохаживаться там с гордым видом, согласись. Что ты вообще имеешь против Саймона?

— Гм-м, объясняю. Он странный, самоуверенный, напыщенный и занудный тип. Но, не считая этого, он, конечно, восхитителен.

— Перестань, Джейми. Ты так говоришь, потому что он переложил все вещи в моем гардеробе. Я не против, но рассказала тебе об этом только потому, что хотела посмеяться вместе с тобой.

— А еще?

— Он засыпает только лицом на восток. В общем, нормальное поведение.

— А еще?

— И он подбирает по цвету полотенца в ванной.

— Которые должны…

Я вздыхаю. Я поняла, что совершила большую ошибку, рассказав Очаровательным девушкам о привычках Саймона. Теперь от них не отделаться. Что поделать — я слишком люблю сплетничать.

— …которые должны свисать с вешалки ровно на двенадцать дюймов.

— И ты не чувствуешь в этом ничего странного? Любой нормальный человек обходил бы его за милю. Ты должна была найти себе кого-нибудь получше, Эмилия. Ты вовсе не такая уж уродина.

Теперь музыка сменяется на песню Марвина Гея «Я узнал об этом по слухам…», и все модели выходят в джинсах «Ливайс-501», прямо как в телерекламе. И тут я кое-что замечаю. В то время как остальные модели выглядят артистически небрежно, джинсы Саймона отутюжены до стрелок.

Джейми тоже отмечает это своим всевидящим оком и посылает мне многозначительный взгляд…

После шоу устроена вечеринка, и мы собираемся в кружок и пьем теплое белое вино из пластиковых стаканчиков, воображая себя опытными и умудренными жизнью. Кристиан у бара откровенно тискает Рэйчел, которая не делает ничего, чтобы ему помешать, а Джейми, Майк и я нервно беседуем с миссис Иган.

А затем меня осеняет.

Похоже, что Рэйчел вопреки своим привычкам притащила с собой нового ухажера, чтобы позлить Джейми, и добилась своего, а теперь он срывает на мне свое дурное настроение. Впрочем, я решаю не вмешиваться. В конце концов, это же вечер Кэролайн, а не мой…

Наконец звезда шоу собственной персоной, переводя дыхание, появляется из импровизированной раздевалки, держа огромный букет роз, явно подаренный Майком. Она сдержанно целует мать в щеку и бросается к Майку в объятия, и вместе они выглядят так замечательно, что я шепчу Джейми: «Как ты думаешь, они поженятся?» Миссис Иган, которая может услышать, как трава растет, незамедлительно откликается:

— С таким чувством юмора, как у тебя, Эмилия, можно сделать карьеру эстрадного комика. Никто не выходит замуж за однокурсников.

— Я особенно надеюсь, что ты не выйдешь, — шепчет мне Джейми. — Ты заметила, что мистер Напряг последним покидает раздевалку? Он, наверно, укладывает перед зеркалом волосок к волоску.

— Джейми, уймись. Конечно, у него есть свои странности, но мне с ним весело.

— Да ладно тебе, даже заключенные в камере смертников больше веселятся, чем он.

— Он умный.

— Не выдумывай. В любой луже ты найдешь более разумные формы жизни.

— Ну хорошо, может быть, он излишне упертый, но таковы многие одаренные люди, как, например… э-э…

— Гитлер? Сталин?

— Почему ты придираешься к моему бойфренду? Иди подразни бойфренда Рэйчел. Оставь меня в покое.

— Я увидел… как его звать… Кристиана всего час назад. Мне нужно время.

Нас прерывает мистер Напряг, который принимает поздравления с таким видом, словно только что получил Нобелевскую премию.

— Да, я считаю, что мог бы сделать карьеру в модельном бизнесе, — серьезно говорит он, — все говорят, что у меня врожденное умение держаться на подиуме.

Джейми бормочет что-то вроде «скорее, врожденное слабоумие», но я пропускаю это мимо ушей и собираюсь купить всем еще по порции выпивки, оставив Саймона беседовать, или, скорее, разглагольствовать о самом себе, с моими друзьями.

Я стою у бара в затянувшемся ожидании и вступаю в беседу с Томом О'Горманом, симпатичным парнем с моего курса. Мы оба заняты своими курсовыми и обмениваемся замечаниями по своим темам и истинным причинам их выбора в противовес официальным версиям.

— Я взяла Джейн Остин, — говорю я. — Официально потому, что люблю романы начала девятнадцатого века, а на самом деле потому, что ухожу на весь день смотреть экранизации ее книг, что, конечно, тяжкий труд.

Том смеется.

— У меня еще лучше. Моя тема — история мужского костюма в восемнадцатом веке. Официальная причина: я без ума от пьес Конгрива, Голдсмита и Шеридана; настоящая причина: это такая мутная тема, что всегда можно выкрутиться. Про это никто ничего толком не знает, так что я решил, что мне нужно прочесть всего пару книжек, и я в безопасности.

— Гениально! Почему я до этого не додумалась? — смеюсь я.

Я уже собираюсь оплатить заказ, и тут мистер Напряг… прошу прощения, Саймон подходит к нам с видом мрачнее грозовой тучи. Я знакомлю его с Томом и сразу жалею об этом.

— Ну и кто ты такой? — спрашивает его Саймон так грубо, что Том глядит на него в некотором замешательстве.

— Том учится со мной в одной группе, — говорю я, сбитая с толку его поведением.