Майк Гейл - Ужин вдвоём

— Н-не совсем…

— Что значит «не совсем»? Что-то случилось на вечеринке? Где она сейчас?

— Да нет. Мы и сейчас здесь. Дело в том…

— В чем? — рявкаю я, теряя терпение.

— Понимаете… Никола напилась. — Тут Кейша начинает всхлипывать. — Она очень много выпила, и теперь ее все время рвет, и она не хочет звонить своей маме, а я не могу звонить своей, потому что, если мама и папа узнают, что мы пили, они меня просто убьют… — Она уже плачет навзрыд. — И она попросила меня позвонить вам.

— Но с ней ничего плохого не случилось? Она в безопасности?

— Да нет, все н-н-нормально, — горько рыдая, отвечает Кейша.

— А почему она не хочет звонить маме?

Долгая пауза.

— Ее мама не знает, что она здесь. Я своей тоже не сказала. Никола соврала, что будет ночевать у меня, а я — что буду ночевать у нее, и если родители узнают, у нас будут большие неприятности.

— Скажи Николе, я сейчас приеду, — вздыхаю я.

— Мистер Хардинг, вы не расскажете нашим родителям?

Страх в ее голосе напоминает мне собственную юность, собственное мелкое вранье и ужас перед разоблачением. Мне становится ее жаль.

— Нет, — мягко отвечаю я. — Скажи мне адрес, и я все улажу.

Дав отбой, я оглядываюсь кругом. Вечеринка для одного окончена. Секунду поразмыслив, набираю номер Фрэн.

— Алло!

Мужской голос. Должно быть, это и есть легендарный Линден.

— Здравствуйте, можно попросить Фрэн?

— А кто это?

— Пожалуйста, скажите ей, что это Дейв с ее работы. У меня срочное дело.

В трубке слышится невнятное ворчание Линдена; через несколько секунд Фрэн берет трубку.

— Дейв, уже полночь, — говорит она. — Ты где?

— Дома. А ты где?

— У Линдена в Тафнелл-парке. Ну вот вы с ним и познакомились. Как он тебе? Настоящая свинья, правда?

— Послушай, у меня срочное дело. Нужна твоя помощь. — И я пересказываю ей историю Кейши. — Не могла бы ты поехать со мной и устроить девочек к себе? На одну ночь. Понимаю, это наглость с моей стороны, но…

— Прекрати, Дейв, — прерывает она. — Разумеется, я тебе помогу. И о ней не беспокойся, с ней все будет в порядке. Помню, как я в четырнадцать лет выпила стакан джина — ох, как меня рвало! С тех пор я к джину не прикасаюсь. Но, думаю, нам лучше поторопиться: как бы с ней чего не приключилось, пока она в таком состоянии. Вызови такси, забери меня из Тафнелл-парка, и мы все уладим.

— Подожди… а как же Линден?

— А что Линден?

— Ну, вы собирались провести ночь вместе, и тут появляюсь я…

В трубке я слышу ее смех.

— Что ж, он сам виноват, скотина этакая! И вообще, Линден — мой парень, а ты — друг. По-моему, дружба важнее.

Тук-тук

— Тут, что ли? — спрашивает таксист, подъезжая к дому 55 по Роухит-роуд.

Я выглядываю в окно. В саду перед домом тусуются подростки с сигаретами; от грохота музыки в такси дрожат стекла. Какая-то парочка самозабвенно целуется на крыльце.

— Тут, — отвечаю я, обменявшись взглядом с Фрэн.

— Каков наш план? — спрашивает она, когда мы выходим.

— Войти в дом, взять Николу в охапку и вынести оттуда. Вот мой план.

Фрэн хватает меня за руку.

— Погоди! Ты же злой, как черт!

И она права. Я и вправду зол, как черт. Зол, потому что и в голову не приходило, что Никола отправилась на эту проклятую вечеринку тайком от матери. Потому что она напилась. Потому что в первый раз мне приходится выполнять отцовские обязанности. Но прежде всего — потому что одна мысль о том, что с Николой может что-то случиться, вселяет в меня ужас, равного которому я никогда еще не испытывал.

— Ей еще и четырнадцати нет! — говорю я Фрэн. — В таком состоянии с ней может произойти все что угодно!

— Если ты сейчас начнешь на нее орать и читать нотации, потом сам об этом пожалеешь, — отвечает она. — Дейв, пожалуйста, подумай немного. Понимаю, ты очень встревожен; и, разумеется, она повела себя как дура. Но скажи мне, кому она позвонила, когда стряслась беда? — Она тыкает пальцем мне в грудь. — Тебе. Это твой шанс, Дейв. Не упусти его. Поверь Мне, кричать на нее не стоит. Она и так в ужасе оттого, что ты увидишь ее в таком состоянии. И, гарантирую, завтра утром она будет клясться, что к выпивке больше и пальцем не притронется.

— Что-то я не понял, кто здесь мастер добрых советов — я или ты?

— Ты, — улыбается Фрэн. — Просто сегодня я тебя замещаю.

Бесполезно

Заметив нас с Фрэн, подростки в саду бросают сигареты и скрываются в доме, видимо подозревая в нас хозяев дома, которые сейчас положат конец веселью и всех разгонят по домам. В холле мы спугиваем еще одну курящую компанию. Исключительно развлечения ради я сообщаю ребятам, что я полицейский и ищу Николу О'Коннел. И двух миллисекунд не проходит, как паренек по имени Девон, у которого я конфискую пачку «Бенсона и Хеджа», проводит меня к дверям ванной комнаты. Здесь, прислонившись к двери, стоит хорошенькая темноволосая девочка, и вид у нее чертовски расстроенный. На ней джинсы, асимметричный синий топик, в руке — мобильный телефон.

— Ты Кейша? — спрашиваю я.

Она кивает в ответ и спрашивает, не я ли — дядя Николы. Секунду или две я спрашиваю себя, что значит «дядя» — какой-то подростковый эвфемизм (интересно, эвфемизм для чего?), а затем соображаю, что даже в таком состоянии Николе хватило ума выдумать правдоподобную ложь о том, кем я ей прихожусь.

— Да, — отвечаю я.

Оба мы смотрим на дверь.

— Она там? — спрашиваю я.

Кейша печально кивает.

Я стучу.

— Никола, милая! Это я, Дейв. Можешь выходить. Теперь все будет хорошо.

Нет ответа.

Я смотрю на Фрэн; та пожимает плечами и смотрит на Кейшу.

— А что, собственно, она там делает? — спрашивает она.

— Плачет, — отвечает Кейша. — И еще ее все время тошнит.

— Она что, заперлась?

— Только когда вы приехали. Она сама попросила меня вам позвонить, но, когда увидела вас в окно, ей, наверно, стыдно стало. Она убежала сюда и заперлась.

— А сколько она выпила? — деловито интересуется Фрэн.

— Не знаю. По-моему, всего понемножку. Ей пиво не понравилось. Наверно, от пива ее и стало рвать. Знаете, она ведь никогда раньше не пила. И сегодня напилась только потому, что Эмили ушла с мальчиком, который ей нравится.

— Случайно не с Бренданом Кейси? — спрашиваю я.

Кейша кивает.

— А вы его знаете?

— Слыхал.

Как видно, насчет Брендана я оказался прав. Очень хочется догнать его и потолковать как мужчина с мужчиной… хотя, с другой стороны, что я ему скажу? «Ты посмел отвергнуть мою дочь, так что готовься к большим неприятностям»?