Линда Симмонс - Свадебный наряд

Она удержала палец на кнопке, всматриваясь в цифры. Через три дня Марк должен был уехать, и как раз тогда Кевин собирался вернуться домой. Они могли бы вместе поужинать. Она могла бы поехать с ним на конкурс. Впустить его в свою жизнь, постаравшись, чтобы Марк и время, проведенное с ним, превратились в ее душе в поблекшее воспоминание.

Она взглянула на Марка. Он был поглощен разговором и, казалось, забыл и о ней, и о Кевине, и даже о своих чувствах.

Рейчел поспешно удалила номер, все еще пребывая в нерешительности, но не имея ни сил, ни желания думать об этом сейчас всерьез.

Она набрала телефон Софии. Дозвониться ей удалось только с третьего раза.

– София Маргулис.

Голос, прозвучавший в трубке, был уверенным и деловым, хотя Рейчел звонила ей домой.

Рейчел распрямилась, мгновенно отбросив все посторонние мысли.

– Миссис Маргулис, – сказала она уверенно и деловито, стараясь показать, что она не сомневается в себе и своем успехе, – вы меня не знаете, но, если бы вы согласились меня выслушать, я бы сообщила вам то, что может вас заинтересовать.

Ответа не последовало. Но и трубку София не повесила. Рейчел сочла это добрым предзнаменованием. Она начала совершенно свободно и естественно излагать ей свою идею о школьной видеосъемке и о достоинствах этого проекта.

София недоверчиво вздохнула:

– Что-то все это подозрительно удачно выглядит. Нет ли тут подвоха?

Рейчел почувствовала сзади чей-то взгляд и обернулась. Гарри и Джулия стояли в нескольких шагах от нее и внимательно слушали.

– Я слышал об этом от Броуди, – прошептал Гарри. – Интересно, что из этого получится.

Все внимание теперь было сосредоточено на Рейчел, даже малышка Эмили смотрела на нее широко раскрытыми глазами.

– Она говорит с Софией, – пояснил Марк и подбодрил ее жестом.

Рейчел глубоко вздохнула и возразила Софии:

– Подвох лишь в том, что за эту съемку заплатит Чак. – Она в волнении взмахнула рукой. – София, пожалуйста, не вешайте трубку. Я понимаю, что вы почувствовали, когда я упомянула Чака… Но ведь так много времени прошло с тех пор, как вы расстались…

– Шесть лет.

Рейчел немного успокоилась, поняв, что София не собирается обрывать разговор.

– И за это время он почти ничего не знал о Бритни…

– Зато он присылал подарки и деньги. Но вам не кажется, что ребенку нужно нечто большее? Ей нужен отец, а не деньги.

– Это правда, ребенку нужен отец, – согласилась Рейчел.

Марк слушал затаив дыхание.

– Похоже, дела плохи, – пробормотал он.

– Мне не на что было рассчитывать, – продолжала София, – он предпочитал мне свою работу. Целые недели, а то и месяцы проводил в разъездах. Он обещал мне все это оставить, когда родится ребенок, но это были пустые слова. Когда родилась Бритни, я поставила ему условие – мы или работа. Он выбрал работу. Он врал мне, что скоро все изменит, но так и не смог порвать со своим агентством. Он даже не знает, что у его дочери чудный голос. Настоящий ангельский голос.

– Ангельский голос, – эхом отозвалась Рейчел.

Марк покачал головой и произнес в трубку:

– Попробуем выиграть, Чак.

Рейчел взглянула на него и подумала, что где-то в Центральной Америке Чак мечтает о том, чтобы ему позволили заплатить тысячи долларов только за то, чтобы увидеть в записи школьный спектакль с участием дочери, которую он не видел уже несколько лет.

Она подумала о Джулии, о свадьбе, о ребенке, о тех событиях, с которыми было связано ее знакомство с Марком.

– А откуда вы знаете Чака? – спросила София. – Вы что, его подруга?

– Нет, – сказала Рейчел, – я его даже никогда не видела.

Тон Софии мгновенно изменился.

– Тогда почему вы пытаетесь ему помочь?

– Вы помните Марка Робинсона?

– Разумеется. Такой приятный, искренний, настоящий джентльмен. – Она рассмеялась несколько нервно. – Ему даже «нет» в лицо не скажешь. Удивительный человек.

– Представляю, – пробормотала Рейчел.

Джулия вздохнула:

– Бедняга Чак.

– А по-моему, он просто дурак, – сказал Гарри.

Марк молитвенно сложил руки и поднес их к губам:

– Как проходит дискуссия?

Рейчел не обращала внимания на все эти замечания, думая только о том, как ей переубедить Софию.

– И все-таки если бы вы согласились, то хорошо было бы всем, за исключением Чака.

– Это почему? – насторожилась София.

Рейчел обнадеживающе взглянула на Марка.

– Ну, ведь это не только выгодно с точки зрения финансов, но еще и сулит вам замечательные результаты. Школа сможет осуществить свой собственный видеопроект на таком высоком уровне. Для учащихся останется память на всю жизнь, их родители будут в восторге.

Она перевела дыхание. Джулия дернула Гарри за рукав. А Марк прервал разговор с Чаком.

– Представляете, как дети будут вам благодарны, – продолжала Рейчел, а особенно ваша дочь, ведь она мечтает стать певицей. А Чак? – Она на мгновение умолкла. – Ему только придется за все это заплатить.

– А сколько это будет стоить? – спросила София.

Рейчел улыбнулась:

– Я напишу все расценки и пришлю вам по факсу.

Джулия ободряюще кивнула, а Марк уже радовался победе.

– Чак, – сказал он тихо, – по-моему, мы выиграли.

Голос Чака прозвучал довольно холодно:

– Если ее это не устраивает, то пусть идет к дьяволу. Мне больше нечего сказать. Я увижу свою дочь, когда она станет взрослой. Вот тогда я все ей и расскажу.

Горечь, прозвучавшая в его словах, поразила Марка, он чувствовал, насколько жестоко поступала София. Именно ее поведение привело к такой сложной ситуации.

Марк рассеянно следил за тем, как бережно Гарри баюкает Эмили, глядя на нее с восторгом и обожанием. Он только теперь осознал, как сильно, должно быть, страдал Чак.

Как мог он объяснить своей бывшей жене, насколько важна его работа в Центральной Америке и как трудно ему оторваться от нее? Что третий день рождения дочери оказался менее важным событием, чем война в Сомали? А день, когда она пошла в школу, он вынужден был пропустить из-за войны в Боснии…

Неужели она могла ненавидеть его за это? Совсем не пытаться понять? Быть может, она уже и вовсе ничего не чувствовала к человеку, который когда-то играл столь важную роль в ее жизни и теперь взывал к ней с надеждой на понимание. Чак настолько отчаялся, что теперь уже его было невозможно успокоить. Когда-то он сделал свой выбор и теперь вынужден был принять его последствия. Жизнь устроена таким образом, что усидеть на двух стульях он все равно не смог бы.

– Так мы договорились, София? – спросила Рейчел. – Прислать вам факс?

София вздохнула, постучала по столу ручкой и наконец ответила: