Ирина Алпатова - Барби играет в куклы

Я взяла в руки тряпичную головку и задумалась. Это был очень важный момент, когда еще ничего нет: ни черточки, ни точки, ни штриха, и всё — характер, настроение — на кончике моей иглы. Что-то сейчас получится?

Чёрт побери, ничего не получится! Что же это за день такой, а? То телефон трезвонил до хрипоты, теперь кто-то обрывал дверной звонок. Лёвчик так наглеть не мог, Бабтоня тем более. Стало быть, я отправилась убивать Люшку.

— Не, ты чё трубку не берешь, блин? Ну ведь знаю что дома, звоню-звоню, ни фига!

Я не успела возмутиться и ответить нахалке, потому что следом за Люшкой вошёл какой-то парень, вроде бы знакомый…

— Собирайся, — заорала Люшка, — поедем ключи искать!

— Какие ключи? Где?

— А я знаю, где? Куда засунула, там и будешь искать. Наташка уже всю контору на уши поставила, меня выгнать грозится.

Я ничего не понимала. Нет, понимала, что что-то стряслось, и виновата в этом я. Парень стоял и молча смотрел на нас. А Люшка изображала из себя укротителя в цирке, ей только не хватало кнута, чтобы заставить меня двигаться быстрее. Дрессированная собачка, то есть я, суетилась, тычась во все углы и изображая бурную деятельность. Этот чужой человек мне страшно мешал, я и так ничего не соображала, даже квартира мне казалась чужой и набитой совершенно лишними вещами. Вот Георг нисколечко не растерялся, уж он остался верен себе. Выйдя в коридор и обнаружив самца да еще постороннего, наш котик взвыл страшным голосом, пытаясь запугать врага и повергнуть его в бегство.

— Вот это зверюга, — сказал парень уважительно и даже чуть попятился.

Комплимент не произвел на Георга никакого впечатления, он продолжал психическую атаку. Это было просто ужасно: я бестолково хватаюсь то за сумку, то за туфли; Георг орет, как резаный; Люшка о чем-то трещит, не закрывая рта. Наконец именно Люшка можно сказать задвинула кота в комнату и прикрыла дверь.

— Он дерганый очень, — мимоходом пояснила она незнакомцу, — его, видать, когда-то мужики очень обижали, он теперь их видеть не может.

Да, в нашем доме дерганым был не только кот…

В машине Люша немного успокоилась и более внятно объяснила мне, что Наташка обнаружила пропажу ключей от своего сейфа и обвинила её, а она ни сном ни духом, а Наташке ничего не докажешь, она с ножом у горла требует ключи, а Люшка их в глаза не видела и всё такое. Само собой, я их не видела тоже.

— А… Полковник там? — решилась я спросить о главном.

— Да чё он тебе дался, нет его. Там одной Наташки за глаза хватит.

Я покосилась на затылок водителя и решилась:

— Люшь, я понятия не имею, про какие ключи идёт речь. И я очки разбила, без них только вблизи вижу.

— Да не волнуйся ты, всё найдется, — неожиданно сказал парень. Хорошо так сказал, ободряюще. Но мне что-то не очень в это верилось. И тень Полковника, почти зримая, реяла надо мной. Чтобы её разглядеть, мне никакие очки не были нужны.

Мы вошли в офис, и я от дверей прищурилась — точно, впереди маячил кто угодно, но не Костя. Этот был выше и в два раза шире. Уволили! — ужаснулась я про себя и обреченно потащилась за водителем, а Люшка почти наступала мне пятки — подгоняла. Пока мы шли по коридору, я успела живенько нарисовать картину — Полковника тоже из-за меня увольняют, а может — даже арестовывают. Он превращается почти в Жана Вальжана, а я, соответственно, в крошку Козетту. Да, имечко противное и идет мне как корове седло, но… Ага, мы уже пришли.

Парень — Люшка сто раз назвала его по имени, но я совершенно не помнила — постучал и вошёл. А следом, стало быть, завели меня.

За столом сидела эта, как её, Наташка. При моем появлении она всем телом развернулась к двери — ну-ка, ну-ка, дайте мне посмотреть… А мне, как ни странно, тоже захотелось на нее посмотреть и как можно ближе, потому что она была до ужаса похожа на Люшку, то есть на ту Люшку, какой она будет лет через двадцать. Женщина упруго поднялась и шагнула к нам.

— Ну и что? И где, наконец, ключи? — спросила она, но не у меня, а у парня. До меня не снизошли. Эта самая Наташка смотрела на моего провожатого, а я на неё. Только Люшка могла назвать ее Наташкой, хотя бы и за глаза. Очень красивая женщина, и лицо ухоженное и точно нарисованное. Вот только тот, кто его рисовал, зачем-то провел черным карандашом по каждой линии по нескольку раз, и всё получилось слишком резко, слишком ярко. И загар тут был совершенно не нужен, его тоже было слишком много. Нет, она не очень красивая, в ней всего слишком, решила я и правильно сделала. Потому что теперь Наталья… тьфу ты, я мгновенно забыла, какое отчество назвал парень. В общем, теперь она смотрела на меня надменно и презрительно, и… Короче, паршиво так смотрела.

— Я жду, когда мне вернут ключи, — повелительно сказала она. На сей раз уже определенно мне. У неё был красивый голос, хорошо поставленный, но ей он совсем не подходил.

— У меня их нет и не было. — Я надеялась, что ответила спокойно.

Мне было не по себе — мадам вела себя уж очень противно, как будто разговаривала с преступницей. Даже Люшка, которая маячила со мной рядом, стала как будто меньше ростом. Что-то эта сцена здорово напомнила… Ах да, хозяйка распекает тупоголовую прислугу, а та стоит, понурившись, и теребит грязный фартук. Нет уж, хватит с меня Полковника! Я расправила плечи и вперила гордый свой взор ей, то есть хозяйке, точно в переносицу, хотя это было трудно — дылда возвышалась надо мной на целую голову.

— Она не помнит, а может, и правда не видела, — вроде как вступился за меня парень. Уж лучше бы его здесь не было.

— Что значит не помнит, как это не помнит?! В пятницу днем ключи были на месте. У нас здесь скоро чёрт знает, кто будет хозяйничать.

Эта грымза набирала обороты. И я еще подумала, уж не потому ли она так расходится, что место её ключам в её сумке. А она их где-то потеряла…

— Ой, были какие-то ключи, в коридоре у самой стены лежали, — я так обрадовалась, что даже забыла держать оборону против мадам.

— И что? — она вроде бы тоже сбавила тон.

А ничего. Дальше я ничего не помнила. Были и были, я их наверняка подняла и… всё. Я растерянно огляделась, но что толку, если все вокруг плавало в легкой дымке.

Я могла бы озираться до бесконечности, но парень сказал:

— А мы, Наталья Андреевна, сейчас следственный эксперимент проведём.

— О, хоссподди! — закатила к потолку глаза эта самая Наталья Андреевна, а потом повела взглядом вокруг… Да уж, даже Люшке было чему у неё поучиться: У подруги это получалось как-то по-птичьи: высунется из скворечника и оглядывается — где у нас небо? Где скворец? Где все? А эта… повела глазами и всех сравняла с землей, вот так.