Мэриан Кайз - Не учите меня жить!

— Принимаем удобное для сплетен положение, — скомандовала я, и мы оба сели на диван лицом друг к другу.

И я поведала Дэннису про поездку к гадалке.

— Чего раньше молчала, — проворчал он, — я бы тоже с удовольствием съездил.

— Прости. — Я поспешно перешла к распространившимся на работе ужасным слухам о моем скором замужестве. — Дэннис, веришь, мне было так плохо. Помимо унижения и всего прочего, на меня накатило такое одиночество, как будто я в самом деле никогда не выйду замуж.

— А вот я в самом деле никогда не выйду замуж, — буркнул Дэннис. — Мне не разрешат.

Слово «разрешат» он произнес с яростью.

— Прости мне мою невольную бестактность, — извинилась я, боясь, что Дэннис заведет свою волынку о нарушении гражданских прав гомосексуалистов, которым необходимо позволить вступать в законный брак так же, как «производителям» (так он упорно называл гетеросексуалов).

— Я почувствовала себя старой, всеми забытой, пустой и жалкой, понимаешь?

— О-о-о, дорогуша, еще как понимаю, — поджал он губы.

— Дэннис, прошу тебя, не надо со мной этих штучек.

— Ты о чем?

— Не называй меня «дорогушей», — взмолилась я, — это так надуманно. Ты ведь ирландец, не забывай.

— Да пошла ты…

— Вот, совсем другое дело. Так о чем я? Ах да, поверить не могу, что в двадцать четыре часа все настолько изменилось.

— Ночь всего чернее перед рассветом, — мудро заметил Дэн-нис. — Значит, ты познакомилась с ним в субботу вечером?

— Да.

— Должно быть, он и есть тот, кого тебе нагадали, — продолжал он, сказав в точности то, что я хотела услышать.

— Может, и так, — застенчиво согласилась я. — Знаю, в это нельзя верить, и ты, пожалуйста, никому не говори, что я верю, но думать-то никто не запрещает?

— Можно я буду у тебя на свадьбе подружкой невесты?

— Конечно!

— Только, наверное, я не смогу быть в розовом, потому что в нем я страшон как смертный грех!

— Ладно, ладно, выбирай любой цвет, какой захочешь, — отмахнулась я. Мне было интересно говорить только о Гасе, без всяких лирических отступлений. — Дэннис, он именно тот, кто мне нужен, он совсем как я. Если б я поднялась к богу и описала ему идеального мужчину, и бог был бы в хорошем настроении, он послал бы мне Гаса.

— Правда? Он настолько хорош?

— Да. Дэннис, мне немножко стыдно так думать, но он слишком хорош, чтобы встретиться мне случайно. Наверно, гадалка оказалась права. Я чувствую, что это должно было произойти.

— Обалдеть можно, — зачарованно протянул Дэннис.

— И вся моя жизнь, мое прошлое теперь видятся мне в новом свете, — философски продолжала я. — Все те ужасные типы, с которыми я проводила время в прошлом, тоже были не просто так. Ты ведь помнишь, как я плыла по жизни от одного мерзавца к другому?

— Помню, и даже слишком хорошо.

— Так этого, извини, больше не будет. Видишь ли, Дэннис, все это время я шаг за шагом неосознанно приближалась к Гасу. Все эти потерянные годы, когда мне казалось, что я блуждаю в непроглядной чаще, я, оказывается, была на верном пути.

— Как думаешь, может, и у меня то же самое? — с надеждой спросил он.

— Просто уверена. Меня целой и невредимой провели по минному полю не тех мужчин, — все больше увлекаясь, рассуждала я, — ну разве что пару раз слегка задело, и вот впереди, на той стороне, забрезжил просвет, а там меня ждал Гас. Дэннис, если б я только знала, что моему одиночеству когда-нибудь придет конец!

— Если б мы оба знали, — заметил Дэннис, без всякого сомнения вспомнив все вечера, что он провел, выслушивая мои излияния.

— Надо было верить.

— Меня надо было слушать.

— Мы понятия не имели, что нам предстоит, к чему подводит нас жизнь, — с увлажнившимися глазами говорила я, — раньше я считала себя хозяйкой собственной судьбы, капитаном своего корабля. И, знаешь, Дэннис, подозреваю, что оттого-то в моей жизни и царила такая неразбериха, что я сама направляла ее течение…

— Ладно, хватит, — нетерпеливо перебил меня Дэннис. — К черту философию, я вижу, к чему ты клонишь, теперь расскажи мне о нем. И поточнее, пожалуйста!

— О, он замечательный, правда замечательный, все у него как надо. Я чувствую, что он хороший человек.

— Подробнее, — отрывисто буркнул Дэннис. — Мускулы у него есть?

— Ну, вроде…

— Значит, нет.

— Почему же нет? Он довольно мускулистый.

— Высокий?

— Нет.

— Что значит «нет»?

— Значит, невысокий.

— То есть низкий.

— Ладно, Дэннис, пусть низкий. Но ведь я тоже низкая, — торопливо добавила я.

— Люси, вечно тебе нравятся какие-то недомерки.

— Кто бы говорил, — возразила я. — Человек, который балдеет от Майкла Флэтли!

Дэннис повесил голову от стыда.

— Человек, который сто раз смотрел по видео все серии «Танцев на воде», — добила его я.

Однажды ночью, в сильном подпитии, Дэннис имел неосторожность признаться мне в этом.

И теперь горько сожалел о содеянном.

— Мир велик, — робко заметил он. — В нем есть место для любых вкусов.

— Вот именно, — кивнула я. — Так что, может, Гас и низкий…

— Да, он низкий.

— …но он очень симпатичный, у него великолепное тело и…

— Он работает по вызову? — с надеждой спросил Дэннис.

— Почему-то мне кажется, что нет.

Мне жаль было разочаровывать Дэнниса, но я не могла ему лгать. Все равно, увидев Гаса, он и сам бы понял, что тут ему не обломится.

— Значит, он много пьет?

— Значит, он любит тусовки.

— Понятно. Пьет много.

— Дэннис, ради бога, не будь таким злым, — закатила я глаза. — Подожди, вот познакомишься с ним — и полюбишь его, даю слово! Он замечательный, такой веселый и обаятельный, умный, славный и, богом клянусь, действительно сексуальный! Может, он и не в твоем вкусе, но мне кажется верхом совершенства!

— Так в чем проблема?

— То есть?

— Ну, не может же все быть хорошо, верно?

— Отстань, — рассердилась я. — Знаю, до сих пор мне не особенно везло, но…

— Я имею в виду не мужчин, с которыми встречалась ты, — вздохнул он, — а мужчин вообще. Лучше меня этого никто не понимает.

— Дэннис, — раздельно сказала я, — по-моему, проблем нет.

— Верь мне, — возразил он, — должны быть. Он богатый?

— Нет.

— Что, совсем бедный?

— Ну… он получает пособие…

— Люси, не продолжай! Почему ты всегда связываешься только с нищими оборванцами?

— Потому что я смотрю глубже, чем ты. Ты думаешь только о том, какие на парне шмотки, как он подстрижен и какие носит часы.

— Может, и так, — обиделся Дэннис, — зато ты об этом совсем не думаешь!

— И вообще, — продолжала я, — я с ними не связываюсь, просто так получается.