Кэти Келли - Мужчины свои и чужие

Хлопнула входная дверь, музыка в спальне Дэнни зазву­чала чуть громче. Теперь, когда мир был восстановлен, можно было подумать и о ванне. «Хотя бы пятнадцать ми­нут!» – сказала себе Лиони. Но у Пенни были другие планы. Теперь, когда крики смолкли, она встала со своей подстилки, подошла к Лиони, потянулась и встряхнулась всем телом. Светлая шерсть полетела во все стороны.

Она ясно давала понять, что готова идти на прогулку, а Лиони было не менее ясно, что никто из детей, которые обо­жали Пенни и вечно спорили, кого она любит больше, гулять с ней не собирается. Лиони сдалась и произнесла одно магическое слово: «Гулять?» Пенни тут же завиляла хвостом. Она делала вид, что не понимает фраз вроде «Убирайся с дивана!» или «Плохая собака, зачем съела остатки курицы?», но слово «гулять» она понимала прекрасно.

– Пошли, Пенни, – сказала Лиони, потрепав своего самого верного друга по загривку.

Она стащила с крючка за дверью старую куртку, взяла по водок и вышла на улицу. Шел уже седьмой час, темнело, не из долины дул резкий ветер, поднимая листву, раскачивая деревья и продувая куртку Лиони насквозь. Пенни, в восторге от прогулки, лезла в лужи и разбрасывала листья. Они бы­стро прошли мимо ряда коттеджей и вышли к лесу, причем Пенни обнюхивала каждую груду листьев, где местные соба­ки оставили свои следы. В наиболее завлекательных местах она просто писала, виновато глядя на Лиони, – мол, надо, ничего не поделаешь. Обычно Лиони не обращала внимания на Пенни и позволяла ей делать, что той заблагорассудится. Но сегодня у нее не было времени.

– Пойдем, зайчонок, – ласково сказала она собаке, всего все равно не описаешь. Завтра погуляем подольше, обе щаю.

– Привет.

Лиони вздрогнула от неожиданности. Она не заметила мужчину, вышедшего из больших черных ворот с двумя колли на поводках. А он наверняка слышал, как она разговаривает с Пенни, словно с ребенком.

– Привет, – пробормотала она и поспешила домой. Ужасно неловко! Их новый сосед был не похож на человека, который называет своих собак зайчиками и пускает их погреться в постель. Этот большой, похожий на медведя мужчина купил дом в лесу и, возможно, держит своих собак на улице, в конуре.

Лиони быстро повернула обратно. Она уже поняла, что не только на ванну, даже на душ у нее не хватит времени.

На кухне было тепло и пахло чипсами. Девочки сидели за столом. Мел ела с видом супермодели, которая не способна справиться с салатным листом за десять минут, но все же она ела. Эбби же не ела вообще.

– Здраствуйте, миссис Делани, – хором сказали Лиз и Сюзи.

– Здравствуйте, девочки, – ответила Лиони, борясь с желанием стащить чипс. – Ты опять ничего не ешь, Эбби?

– Я уже наелась, – пробормотала Эбби.

– Ладно, развлекайтесь, я пошла.

Через пятнадцать минут Лиони катила по дороге, наде­ясь, что не выглядит пугалом. Боб наверняка ожидает уви­деть роскошную даму, звенящую драгоценностями и полную уверенности в себе. А получит растрепанную мамашу, от ко­торой наверняка пахнет чипсами, потом и лекарствами, по­скольку все, что она успела, это обтереться мокрой салфет­кой. Остатки «Опия» тоже не помогли.

Ресторанчик «Китайская лампа» показался Лиони знако­мым, и она вскоре поняла, что бывала здесь раньше, много лет назад, когда была еще замужем за Реем, только назывался он тогда «Королевство Пенджаб». Действительно, вечность уже прошла! Она припарковала машину, но в зеркало по­смотреть побоялась. Ладно, остатки утреннего макияжа сой­дут. В конце концов, она нормальная, современная женщи­на, идет на свидание по объявлению. Так многие поступают. Нечего нервничать.

Но когда Лиони вошла в зал, вся ее смелость испарилась, и она едва не выскочила наружу. Как спросить о человеке, которого никогда не видела? Подойти к официанту и про­мурлыкать: «Не знаете, где сидит одинокий мужчина в джин­сах и твидовом пиджаке?» Она покраснела при одной мысли об этом.

– Лиони?

Она моргнула и остановила взгляд на подошедшем к ней мужчине. На нем и в самом деле были джинсы и твидовый пиджак, и еще очень тщательно выглаженная бледно-голубая рубашка. И правда высокий. Очень высокий. И насчет лыси­ны он не соврал. Но лицо доброе, хотя и усталое. Точно не псих, слава богу.

– Боб? – спросила она, натянуто улыбнувшись.

– Это я! – Он неловко поцеловал ее в щеку и тут же объ­яснил: – Это чтоб никто не знал, что мы встречаемся впе­рвые. Давайте присядем.

Он подвел Лиони к столику в углу и отодвинул для нее стул. Она послушно села, подошел официант с меню – тот же самый, который работал здесь в старые времена, что очень удивило Лиони. Она стало судорожно припоминать, что говорится на первом свидании.

– Ну вот, – жизнерадостно произнесла она, чувствуя, что снова фальшиво улыбается, – очень приятно познакомиться.

– Мне тоже, – ответил Боб с точно такой же улыбкой на лице. – Может, посмотрим в меню?

– Да! – с радостью согласилась Лиони. Все, что угодно, только не начинать разговор.

Она сделала вид, что рассматривает меню, а сама тайком приглядывалась к своему визави. Он выглядел на пятьдесят с хвостиком, а не на сорок с хвостиком. Может быть, педагоги рано стареют? Волосы седоватые, лицо в морщинах… Хотя – кто бы говорил! Каждое утро, когда Лиони видела свое лицо в зеркале, оно все больше напоминало ей карту Парижа с пе­риферийными дорогами, обозначенными красным.

У Боба были славные темно-голубые глаза, дружелюб­ные, но немного обеспокоенные. Лиони легко могла пред­ставить его в классе, где он посвящает школьников в тайны… чего?

– Что вы преподаете? – спросила она, обрадовавшись, что нашла тему для разговора.

Боб просиял:

– Математику и физику.

Лиони совсем пала духом. Если бы он оказался биологом или историком, у нее был бы шанс завязать интеллигентный разговор. Но физика и математика… Перед ее мысленным взором возник образ преподавательницы, стоящей перед доской в ожидании, когда тупая пятнадцатилетняя Лиони перескажет теорему. И ей приходилось ждать долго.

– Надо же, – беспомощно заметила она. – Мы с мате­матикой давние враги…

– Да все в порядке, – перебил Боб. – Большинство лю­дей такие. – Он поморщился. – И давайте не будем гово­рить о моей работе. Она такая скучная в сравнении с вашей. Моя бывшая всегда говорила, что я могу выиграть Олимпий­ские игры в категории «самый скучный», когда принимаюсь рассказывать о работе.

Лиони не пропустила его горькое упоминание о «быв­шей» (подружке или жене?), решив подумать об этом потом, и начала рассказывать всякие случаи из своей практики. Дер­жишь, например, на руках милейшее существо, а в следую­щую секунду вопишь от боли, потому что этот пушистый ко­мочек тебя укусил. Они посмеялись, говорить стало легче, и Боб принялся рассказывать о своем любимом терьере Брэнди, обожающем плюшки с изюмом и вылизывающем рюмки с ирландским ликером.