Джулия Ортолон - Сведи меня с ума

— Какой ты видела ее? — спросил Брент.

— Она была хорошей матерью. Самой лучшей, — убежденно заявила Лора. — Мне хочется думать, что она была счастлива рядом со мной. Она казалась счастливой.

— Как же можно не быть счастливой рядом с тобой? — Брент улыбнулся. — Любая мать гордилась бы такой дочерью, как ты.

— Но меня ей было мало. И папы тоже. Мало для нее, для полноты ощущений.

— Ты винишь себя в ее смерти?

— Нет. — Лора вздохнула. — Но папа обвиняет себя. Он знал, что у нее была депрессия, но он думал, что сможет вылечить ее сам. Он думал, что он мог стать для нее всем — доктором, советником, мужем. Она пробовала взять себя в руки ради него. Я знаю, она пробовала. — Лора покачала головой. — Именно поэтому она никогда не срывалась в Би-сон-Ферри. Каждый раз она отправлялась в Хьюстон или Галвестон, туда, где она могла забыться с помощью алкоголя, наркотиков и мужчин.

Лора умолкла, а он терпеливо ждал, понимая, что ей нужно выговориться.

— Ты знаешь, как она умерла? — наконец спросил он. — Несчастный случай на воде?

Лора кивнула.

— Но было еще кое-что, о чем не говорили дома. Яхта, на которой она плыла, принадлежала какому-то торговцу наркотиками из Галвестона. Очевидно, он устроил дикую вечеринку на ней. Его яхта столкнулась с другой на полной скорости, погибли несколько человек, а у него не единой царапины. — Лора горько вздохнула. — Я потеряла не только мать в тот день. Я потеряла часть моего отца. Я увидела это по его лицу в тот день, когда он привез ее домой, чтобы похоронить. Что-то внутри папы умерло.

— Не поэтому ли он так оберегает тебя? Он боится, что потеряет и тебя тоже?

Лора посмотрела на него.

— Я все, что у него осталось, Брент.

— Но я все равно скажу тебе: это не оправдание.

— Я согласна. — Она вытянула ноги и прилегла, опершись на руки. — Однако я знаю и то, что его нельзя полностью винить. Он хотел, чтобы моя жизнь была совершенной, и у меня вошло в привычку притворяться, будто это так и есть. — Запрокинув голову, Лора посмотрела на небо. — Но кто мог предположить, что такая жизнь надоест?

Брент смотрел на нее, не в силах оторваться от изящного изгиба ее шеи. Она повернула голову к нему и улыбнулась.

— Правда, я обнаружила, что лучше расквасить нос, чем никогда не узнать, что там, за пределами Бисон-Ферри. А этого отец не может допустить даже в мыслях и хотя бы на миг подумать, что мне могут причинить боль.

Пристальный взгляд Брента задержался на нежном овале ее щеки.

— Разве он не понимает, что сам причиняет тебе боль?

— Возможно. — Лора слегка повернулась к Брешу. — Я хорошо знаю папу, сейчас он испытывает чувство собственной вины, он понятия не имеет, как все исправить. Печально, но я не могу сказать ему, чтобы он не волновался, и не могу заверить его, что у меня все хорошо.

— Почему же нет? — Бренту жутко хотелось прикоснуться к ней.

Лора пожала плечами.

— Он сделал ошибку. На этот раз, впервые в жизни, я отказываюсь подчиняться. Если он хочет исправить создавшуюся ситуацию, он должен первым сделать шаг к примирению.

— У тебя действительно все хорошо, Лора? — Он пристально всматривался в ее лицо.

— Не знаю. — Она сосредоточенно смотрела на воду. — Я в растерянности больше, чем когда-либо. Из-за многих вещей. Например, почему мы в жизни так много играем? Почему не можем отбросить предосторожности и стать самими собой?

— Что ты имеешь в виду? — Он сел чуть прямее и бросил незаметный взгляд на приоткрытое бедро.

— Все мы притворяемся, не желая быть самими собой. Мы видим людей другими, не теми, какие они на самом деле. — Она перекатилась на спину, облокотившись, шелковый топ натянулся на груди. — Я в этом смысле хуже всех. В то время как я притворялась, будто моя жизнь совершенна, все видели меня именно такой. Дочь доктора Моргана, такая респектабельная, такая добрая и хорошая. Скучища!

— В этом нет ничего оскорбительного, — сказал Брент, пытаясь не рассмеяться. — Кроме того, ты такая и есть.

— Возможно. В какой-то мере. Но этого недостаточно. — Она посмотрела на него, и блуждающая улыбка засветилась в ее глазах. — Иногда знаешь, какой я хочу быть? Полной противоположностью.

— Прости?

— Хотя бы раз я хотела бы войти в комнату и увидеть, что каждый мужчина повернул голову и смотрит на меня. — Казалось, она наслаждалась этим видением, а он, напротив, боролся с ним.

Помимо его воли, память вернула ему тот момент, как она смотрела на него, лежа под ним, а их тела перепутались, сплелись в порыве страсти. Он откашлялся.

— Я чувствую, что мужчины замечают тебя гораздо чаще, чем ты думаешь.

Она повернула голову и искоса посмотрела на него.

— Ты думаешь, что желание человека стать более откровенным, порочным делает его хуже? Я не имею в виду, чтобы стать совсем уж никуда не годной, только чуточку порочности, неужели это ужасно?

Он повернулся и лег, ощутив проснувшееся возбуждение. Ну неужели она не знает, какая она сексуальная? Или разговор на него так подействовал?

— Я ручаюсь, ты бываешь немного порочнее обычного, это случается.

— Правда? — Лора села. — Когда, например?

Он засмеялся.

— О нет, ты не заставишь меня об этом говорить.

— Да? — Она заморгала, а ему захотелось уложить ее прямо здесь и показать ей, каким он может быть плохим. — Ты думаешь, если ты расскажешь мне что-то дикое о себе или какой-то другой женщине, то я стану ревновать?

— Как говорят у нас в новостях: без комментариев.

— Какой старомодный. — Она сморщила нос.

— Отвечаю на твой более ранний вопрос: я не думаю, что если человек бывает хуже время от времени, то он действительно становится порочным. Это вполне здоровое явление.

— Вот о чем я должна подумать.

— Я не думаю, что мне это нравится. — Брент взглянул на нее и подумал, что у ее отца в общем-то правильная мысль — охранять ее.

— Хорошо. — Лора усмехнулась. — Ты ведь хотел о многом поговорить, не так ли? — Слова сорвались с ее языка как шутка, но после них наступила тишина.

— Верно. — Он нахмурился. — Я собирался с тобой поговорить.

— О чем же? — насторожилась она. Он вздохнул.

— О нас.

— Да? — Ее улыбка исчезла, и он почти передумал говорить. Но нет, он принял решение вчера вечером и не отступит от него.

— Лора, — сказал он, — я не хочу, чтобы ты поняла меня неправильно, я думаю, что наши встречи… в общем, они не должны налагать на нас какие-то обязательства друг перед другом.

Она внимательно посмотрела на него, потом обвила руками свои ноги.

— Я понимаю.

— Это не то, что ты думаешь, — поспешил добавить Брент. — Это не имеет никакого отношения к тому, как я хочу тебя, как наслаждаюсь твоим обществом. Я хочу и дальше встречаться с тобой, но, думаю, для нас обоих лучше остаться друзьями.