Кэрри Адамс - Крестная мамочка

— Наверное, потому, что ночи проводит на ногах.

— Мальчишки прекрасно спят. А она, видишь ли, боится внезапной детской смертности или чего-то в этом роде. То и дело заглядывает к ним. Что толку платить Роуз, если нам даже ночью нет покоя?

— Может, предложишь ей прекратить грудное кормление? По-моему, уже достаточно. Хэлен на себя не похожа.

— И что ей тогда делать? У нас целых две няньки, вряд ли она сбивается с ног.

— Да, но вырабатывать столько молока каждый день — все равно что участвовать в марафонских забегах. Здорово выбивает из колеи.

— Я тут всякого начитался: иммунитет, астма, грудное молоко — лучшая пища, — гнул свое Нейл. — А меня к ним и не подпускают.

Сомневаюсь, что он имел в виду близнецов. Я давно сменила бы тему, если бы не надеялась объяснить Нейлу, как дорого обходится его жене кормление грудью двух бутузов. И я продолжала:

— Тогда пусть хотя бы сцеживает молоко и оставляет кому-нибудь. (Тебе, лентяй, кому ж еще!) Дети сосут слишком медленно, она устает.

— Она что, тебе плакалась?

— Нет-нет! (Как бы Хэлен не попало из-за меня.) Но она целыми часами сидит одна в детской. Это ей не на пользу.

— Тебе-то откуда знать, Тесса? Сначала своих роди.

А я думала, первый звонок будет самым легким.

— Так вы появитесь на прощальном обеде? — сдерживаясь из последних сил, спросила я. — Клаудиа и Эл очень ждут.

— Запросто.

— Отлично. Оставить тебе номер моих родителей — на всякий случай, если Хэлен захочет перезвонить?

— Ничего, обойдется. До субботы.

Отец семейства, чтоб ему. Я положила трубку и приготовилась ко второму раунду. Точнее, смошенничала и позвонила Саше на мобильник. Длинный гудок — Саша опять где-то за границей.

— Саша Хардинг слушает.

— Привет, это я. Можешь сейчас говорить?

— Извини, не могу.

— Эл и Клаудиа устраивают прощальный обед…

— Когда?

— В субботу.

— Класс. Я возвращаюсь в пятницу. Позвони Бену, сообщи детали. Все, пока!

Позвони Бену. Позвони Бену. Вот так запросто. Позвони, как делала миллион раз. Я глубоко вздохнула и набрала номер мобильника Бена. И уставилась на него. Естественно, номер я знала наизусть. В Бэкингемшире я набирала его часами, только кнопку вызова не нажимала. Хотя палец сам тянулся к ней. Мне так хотелось услышать его голос, почувствовать его. Погрузиться в мечты. Его поцелуи до сих пор горели у меня на губах. Я отчетливо помнила, как наши губы приоткрылись и соприкоснулись. От воспоминаний по всему телу проходила дрожь, а вместе с ней являлся стыд. Поскорее бы все забыть.

Телефон зазвенел у меня в руке.

— Кто там? — крикнул из комнаты отец.

Я нажала зеленую кнопку:

— Алло!

В трубке раздался женский голос.

— Алло, — эхом повторил мужской и умолк.

— Тесса?

— Мама?

— Миссис Кинг, алло!

— Кто говорит?

Я уже догадалась.

— Это Бен, миссис Кинг.

— Ради бога, Бен, какая я тебе «миссис»? Тебе скоро сорок. Это неприлично.

— Что поделаешь, привычка, — отозвался Бен.

— Ну как живешь? Сто лет не виделись.

— Отлично. А вы?

— Раз на раз не приходится. Сначала боролась за ограничение скорости у школы до двадцати миль в час, а потом забылась и получила сразу три прокола.

Бен рассмеялся. Все правильно: непривычно слушать такие ответы на вопросы о здоровье, но я-то знаю маму и понимаю, что они означают. Она дала понять, что держит болезнь в узде, все еще водит машину, живет самостоятельно, хотя бы отчасти. Когда ей нездоровится, на вопросы о делах она обычно отвечает: «Целыми днями собираю паззлы» или «перебираю фотографии в альбомах».

Бен и мама разговорились, и я не влезала, тем более что мне и рта не дали бы открыть.

— Тесса рассказывала, как ты ей помог тем ужасным днем, — вдруг произнесла мама, и я поморщилась. — Хорошо, что вы не теряете друзей. Передавай привет Саше. Ну, не буду вам мешать, но напоминаю, что ужин в семь.

Еще одна мамина шутка: на часах не было и трех. Она знала, что мы с Беном способны болтать часами. Только не сегодня, мамуля. Я услышала щелчок — мама положила трубку параллельного телефона. Мы остались вдвоем.

— Привет, Тесса.

— Привет, Бен.

Тишина. Странная тишина, без малейшей примеси неловкости.

— А я тебя потерял.

— Извини. Разве я тебе не говорила, что уезжаю к родителям?

— Нет.

— Извини, — повторила я.

Последовала еще одна пауза. Чуть более неловкая.

— Я недавно обедала с Сашей, — сообщила я.

— Она мне рассказывала.

Я терпеливо ждала.

— Саша была рада с тобой повидаться.

Другими словами, ты не стал раскачивать семейную лодку.

— И я тоже. Она мне здорово помогла. Дала ценный совет.

Я думала, он поинтересуется, что за совет, — он промолчал. Как будто я со скрипом приоткрыла дверь, а Бен снова закрыл ее. Так и хотелось ее пнуть, но я сдержалась.

— Саша — мудрая женщина, — сказал Бен.

— Это точно.

— Я хотел узнать, как ты. Тебе тяжело пришлось с Клаудией.

При воспоминании о пятнах крови меня передернуло.

— Хорошо, что они уезжают. Здесь им было бы не по себе.

— Значит, с ЭКО покончено?

— Клаудиа пока молчит, но врач уверял, что в следующий раз все будет иначе, так что кто знает…

— «Иначе» еще не значит «удачно».

— Врачи умеют выбирать слова.

— Такой у них бизнес, — отозвался Бен. — Словом, хорошо, что рядом была ты. Оранжевые стены понравились?

— Да. Спасибо за помощь.

— Не за что. Ты ведь знаешь: ради тебя я готов бросить все.

Только не жену. Я сжалась. Прочь, вредные мысли! Кыш!

— Знаю. Спасибо.

— Эл звонил мне по поводу субботнего обеда, сказал, что все организуешь ты.

— А я как раз набирала твой номер.

— Телепатия в действии, но с отсрочкой: я с прошлого понедельника собирался позвонить тебе. Уже думал, ты опять удрала с какой-нибудь швейцаркой в ашрам.

Эти пляски вокруг да около продолжались еще четверть часа. Мы пару раз касались главной темы, но посторонний слушатель ни за что не догадался бы, что это она и есть. Умение говорить обиняками мы отточили с тех пор, как Бена сбила велосипедистка. В эту игру можно было играть вдвоем, мы оба овладели ею, но Бену она всегда давалась легче, чем мне. У него была Саша. Мудрая женщина, которая подходила ему идеально, вплоть до нежелания иметь детей. А у меня — никого. Кажется, Мэрилин Монро в «В джазе только девушки» называла это «палочкой от леденца». Ради меня Бен не собирался расставаться с женой, да я об этом и не просила. Я предпочла бы жить в параллельном мире за пределами моего воображения. Чтобы все было по-другому. Но прежде требовалось сделать первый шаг.