Кэрри Адамс - Крестная мамочка

— Так вот что я хотела сказать…

Я ждала. Мамина рука замерла над ягодой.

— По-моему, ты тратишь на друзей слишком много времени…

— Да, я постоянно звоню Клаудии, но ведь она потеряла ребенка.

— Не в этом дело.

— Что ты от меня хочешь — чтобы я бросила ее в такой тяжелый момент?

Мама наконец перестала притворяться, будто собирает ежевику, и обернулась ко мне.

— Детка, ты всегда готова поддержать друзей, это одно из твоих лучших качеств. Не пойми меня превратно, но…

— Что «но», мама? Эла-то рядом с ней сейчас нет.

— Речь не о Клаудии. Боюсь, пока ты помогаешь всем и каждому, твоя жизнь… — Она осеклась.

Я вмешалась, не дав ей собраться с духом и высказать опасения вслух:

— Послушай, мама, у меня выдался паршивый год, вот я и решила отдохнуть. И вообще, если уж на то пошло, я легко отделалась.

— Ну конечно. Я хотела убедиться, что в остальном все в порядке.

Отважная у меня мама. Перевести разговор с ней на другую тему — проще простого. Правда, я еще никогда не оказывалась в таком положении, как сейчас. Точнее, не сознавала, что нахожусь. Я любила чужого мужа и довольствовалась крошками с Сашиного стола. Чем меньше ешь, тем меньше потребность в еде, так, кажется, — пока не ослабеешь и не атрофируются жизненно важные органы. Видимо, это меня и подкосило. Я так долго страдала от недоедания, что разучилась распознавать муки голода. Наверное, поначалу я просто была слишком молода и злополучный роман не отравлял мое существование. Мы развлекались вместе, не принимали жизнь всерьез, были неразлучны. Но постепенно от нашей компании начали отделяться пары, нас становилось все меньше, а я продолжала подбирать крошки.

— Детка, скажи честно.

Я отвернулась и уставилась на шипы, преграждавшие путь к вожделенным ягодам. Нет, мама, какое там «в порядке». Совсем наоборот. Я закрыла глаза, стараясь успокоиться.

— Тесса!

Незачем расстраивать ее. Не хочу быть обузой, она и без того носит в себе глубоко укоренившийся страх перед болезнью. Моя задача — помогать, поддерживать, внушать гордость. Но ведь она моя мама, а мне позарез надо хоть с кем-нибудь поговорить…

Я обернулась. К нам по дорожке направлялся отец в вельветовых штанах оттенка горчицы. Еще издалека он воодушевленно замахал мне:

— Эге-е-ей!

Мама не сводила с меня глаз.

Я отошла от куста, она схватила меня за руку:

— Тесса!

Мельком взглянув на маму, я пожала ей руку и отстранилась.

— Все отлично. Если что, я тебе обязательно расскажу, обещаю.

Конечно, я соврала. Маму подстерегает дремлющий в организме рассеянный склероз — точно притаившийся террорист, способный нанести новый удар в любую минуту. Папе уже за восемьдесят. Им и без меня хватает забот.

Я двинулась навстречу папе:

— Ты как раз вовремя! Настолько, что лучше не бывает.

Он улыбнулся, а я заметила, что зубы у него совсем стариковские, и отвела глаза. Папа взял меня под руку, мы вернулись к маме, где первым делом заглянули в коробку из-под мороженого. Выбрав пару ягодок, папа зашвырнул их в кусты, объяснив:

— Собирать вялую ежевику не стоит — настоящего джема из нее не сваришь.

Я перевела взгляд с отца на ягоды и, наконец, на маму.

— Точно, — закивала она, глядя на меня в упор. — Вот уж что верно, то верно.

Днем мы варили джем и, к счастью, больше про мою жизнь не заговаривали. На ужин были приглашены друзья родителей, которым с гордостью продемонстрировали меня. Мы съездили в ближайший городок, где я уговорила маму накупить вещей, которые ни с чем не сочетались. Потом мы с папой затеяли грандиозную партию в шахматы. Было здорово, потому что выиграла я. Такое случалось редко — папа ни в чем не уступал мне, даже когда в моем детстве мы играли в догонялки. Как-то раз я подслушала, как мама уговаривала его поддаться мне, ведь мне всего шесть лет, но отец стоял на своем. И твердил, что в жизни надо уметь преодолевать препятствия. Помню, мне страшно хотелось победить его. Теперь победа осталась за мной, но радости не принесла.

В семье Клаудии все было по-другому. Родителей умилял и радовал каждый пук единственного ребенка. Да, Клаудиа немногого добилась в жизни, но ее всегда поддерживала непоколебимая вера в себя. Глядя, как папа бродит по саду, я думала, что он, вероятно, был прав, потому что, несмотря на все сомнения и колебания, в глубине души я тоже твердо верила в себя. Просто иногда забывала об этом.

На второй неделе затянувшегося визита на меня наконец-то подействовало волшебство родительского дома. Мне заметно полегчало. Привычный родителям распорядок напоминал мне, что к жизни следует относиться легко и вместе с тем со всей серьезностью. Гармония требовала усилий. Я уже почти совсем забыла, почему сбежала из дома.

А потом позвонила Клаудиа и сообщила, что уезжает. Я ждала этого, но не так быстро. Как всегда, Эл оказался верен слову. В воскресенье они вдвоем улетали в Сингапур.

Клаудиа сама предложила устроить прощальный обед для близких друзей накануне отъезда: дескать, убегать тайком не собирается. Не желает притворяться, будто ничего не произошло, не станет запрещать даже упоминать о выкидыше и вызывать у всех чувство неловкости. Да, она потеряла ребенка, она подавлена, но со временем худшее останется позади — в этом она не сомневалась. Мало того, Клаудиа хотела, чтобы обед прошел весело. Я слушала ее и ужасалась. По телефону она попросила меня обзвонить всех и сообщить им, когда и где мы собираемся. Сама она не хотела звонить все по той же причине — чтобы никого не вгонять в неловкость, и потому думала, что мне будет проще справиться с приглашениями. Список она продиктовала. В нем были она и Эл, Хэлен и Нейл, Бен и Саша и я. Семь человек. Мне всегда не хватает пары.

Сначала я покончила с самым легким: заказала столик в модном итальянском ресторанчике, где, как мне было известно, цены на еду умеренные, а официанты изумительные. Никто не умеет создать атмосферу за столом лучше официанта-итальянца. Французы, на мой вкус, слишком угрюмы. Потом я позвонила Хэлен, к телефону подошел Нейл. Я объяснила, в чем дело.

— Ого, веселуха будет! — обрадовался Нейл.

«С тобой — вряд ли», — мстительно, хотя и беззвучно парировала я.

— Клаудиа уже оправилась и хочет перед отъездом увидеться со всеми.

— Везунчики, целых два месяца на Дальнем Востоке. Хорошо бы и мне куда-нибудь сплавить вечно недовольную женушку.

Вот за что я терпеть его не могу. По-моему, за дело.

— Она из постели не вылезает, — пожаловался Нейл.

— Что с ней?

— Ничего страшного. Просто дрыхнет целыми днями.