Стефани Кляйн - Честно и непристойно

Вот поэтому я и оказалась с ней на седьмом этаже, в бюро регистрации подарочных списков «Бергдорфа».

– Ну и что ты думаешь? – Вермишелли смотрела на мое отражение в зеркале и разглаживала саржу на своем заду.

– Ну же, Стефани! У меня не слишком толстая попа в этом костюме?

О Господи. От костюма попа толстой не станет. Если она кажется толстой в костюме, значит, она вообще толстая. Вермишелли хороша, как картинка из журнала «Город и село». Кажется, что она появилась на свет на гимнастическом бревне, с голубой атласной ленточкой, вплетенной в светлые волосы. Она слишком похожа на блондинку с картинки, чтобы быть толстой.

– Нет, Шелл, ты даже в кривых зеркалах в парке аттракционов не выглядишь толстой. Ты вообще-то ешь хоть что-нибудь, кроме яблок и обезжиренного молока? Пожалуйста, не надо так со мной. На сегодняшнем свидании я должна быть уверенной в себе, а если мы начнем сравнивать твою толщину с моей, я отменю свидание и побегу домой смотреть рекламу тренажеров.

– Ой, ерунда. Этот парень тебя правда любит.

Она была права. Я знала, что Оливер будет любить меня вне зависимости от того, сколько я вешу. Я всю жизнь пыталась похудеть, чтобы привлечь такого мужчину, который любил бы меня, даже если я растолстею. Я нашла этого мужчину, и он водил меня на рандеву, где я объедалась углеводами. И даже если я растолстею на несколько размеров, его чувства не изменятся. Оливер с успехом прошел испытание. И чтобы вознаградить его, я блесну пышной грудью. Соблазнительным декольте. Каждая ситуация требует особого наряда, и этот парень получит свое с избытком.

– Мэри, этот топ великолепен. А как насчет подходящей юбки? – Да, Мэри помогите мне заняться развратом.

Добро пожаловать в страну личных закупщиков, где ирония всегда кстати!

Неизъяснимо приятное ощущение – вернуться домой с новым нарядом, завернутым в шуршащую бумагу и уложенным в фирменный пакет «Бергдорфа». Моя квартира блещет чистотой, пахнет хорошей мастикой, а Линус спит на неярком солнышке. Будущее свидание волновало меня до тех пор, пока я не просмотрела полученные сообщения. С заказанным столиком ничего не вышло. «Детка, я подумал, может, мы что-нибудь приготовим?» Это значит, я готовлю, а он моет посуду. Но если мы никуда не пойдем, нужно придумать что-нибудь возбуждающее, помимо свечей и хорошего белого вина. Мне хотелось чего-нибудь остренького. Пусть будет омар «фра дьяволо».

– Детка, тебе чем-нибудь помочь?

Чистые ладони Оливера скользнули вдоль моих рук и сжали запястья, прежде чем проникнуть под белую блузку и сомкнуться на пояснице. Сегодня был неподходящий вечер для глубокого выреза, наряд от «Бергдорфа» я отложила на потом.

– Обними меня по-настоящему, а не так, будто пытаешься ощупью определить, какие на мне трусы.

Когда с объятиями было покончено, я поцеловала Оливера в его милый нос.

– Ну хорошо, скажи мне, что делать. Я знаю, я здесь грубая рабочая сила. – Он склонил голову, демонстрируя покорность. – Что нужно нарезать? – Лично мне был нужен только секс. – Линус, тебя не нужно нарезать? – Он рассмеялся от собственной шутки коротким недобрым смешком. – Как думаешь, Линус не будет возражать, если я его сегодня порежу?

Не знаю, почему Оливеру так нравились шуточки на тему «давай убьем Линуса». Он прямо-таки не мог оставить мою маленькую любимую собачку в покое. Я игнорировала попытки Оливера быть забавным; меня не чувство юмора в нем привлекало.

У Оливера было все, чего не хватало Гэйбу. Так обычно и бываете новыми романами после разрыва. Он был заботлив и нежен. Он выводил Линуса погулять, чтобы я могла побыть в одиночестве, а в постели гладил мой живот, признаваясь, что ждет не дождется того дня, когда я буду носить его ребенка. Он боготворил меня и относился ко мне именно так, как и нужно относиться к женщине.

Может быть, пока Оливер стоял в моей кухне, потроша клешни омара и скармливая Линусу хрящи, от которых меня мутит, я просто загляделась на то, как темно-синяя рубашка облегает его плечи, но только в тот момент я поверила в то, что хочу прожить всю оставшуюся жизнь с этим заботливым мужчиной. Пока я тихонечко наблюдала за ним со стороны кладовки, он то и дело оборачивался ко мне через плечо и спрашивал, что не так. Все было так. Именно так, как нужно.

Он стоял в носках у моей раковины и выцеживал сок из целых чищеных помидоров, разрывая их руками и позволяя влаге и семенам протекать сквозь пальцы, а мякоть рвал на кусочки. Сочно и аппетитно. Мне захотелось заняться славным сочным сексом с этим мужчиной, который знал, как перепачкаться соком. Я остерегаюсь тех, кто умеет готовить, не пачкая рук. У них, небось, даже «половые сношения» чистые и аккуратные, как коробочки из-под мыла.

– Может, займемся готовкой позже, Оливер? – Сейчас мне хотелось поразвлечься. – Пожалуйста! – Я прямо мурлыкала.

– А, я гляжу, Стефани хочет порезвиться? – спросил он, моя руки и не отрываясь глядя на меня. Его светлые глаза напоминали кусочки обточенного морем бутылочного стекла. – Детка, сначала нам нужно поговорить. – О Господи, это ужасное слово «поговорить».

– Разговоры – ерунда. Давай лучше предадимся пороку, – дразнящим тоном сказала я, дергая спортивную рубашку, маня к постели, до которой было недалеко – просто пройти через кухню.

Оливер помрачнел.

– Если мы собираемся этим заняться, а Бог видит, я этого очень хочу, мне нужно знать, что ты этого не делаешь ни с кем другим. Мне нужно знать, что ты моя девушка. – При этом он выглядел лет на двенадцать.

Для тех, кто побывал замужем, словосочетание «моя девушка» неудержимо напоминает школьные спортивные матчи и тому подобную чепуху.

– Твоя девушка? Оливер, это же не фильм про жизнь в маленьком городке. Ты хочешь меня заарканить? – Я не сомневалась в том, что Оливера я хочу больше, чем всех остальных, но быть его девушкой?

– Да, детка, для начала. Я не пытаюсь давить на тебя или предъявлять ультиматум. Я просто хочу сказать, что после нескольких недель свиданий я вряд ли смогу с тобой встречаться дальше, если одновременно у тебя будут другие. – Если бы это было кино, я бы сейчас вышла из роли и ошарашено уставилась в камеру.

– Ээ... милый? Это точно ультиматум. Это даже не смешно.

Губы Оливера изогнулись в зловещей улыбке, но не успел он возразить, как я толкнула его на кровать и крепко поцеловала.

– Ты победил, а теперь заткнись и трахни свою девушку!

После отличного секса (всеми возможными способами) Оливер вдруг расхохотался.

– Стефани, ты сдвинула мебель! – Пока мы занимались сексом, моя белая кровать самопроизвольно сдвинулась.

Я бросилась в кухню и поставила кипятиться воду для спагетти, а потом поставила диск с классическим роком.