Терри Макмиллан - В ожидании счастья

Робин не ответила: в зал входили Бернадин и Глория, и тот же человек спешил им навстречу.

— Для тридцати шести лет ты выглядишь шикарно.

— Спасибо, — кивнула Саванна.

— Ты какой крем употребляешь?

— „Аведуи.

— А… что?

— Приходи, я тебе покажу. Я купила его в Денвере.

Подошли Бернадин и Глория.

— Что-то вы не торопились, подружки, — хмыкнула Робин. — Уже полвосьмого, и вы много чего пропустили.

— Да уж видим, — сказала Бернадин. — Так вы уже повстречались?

— Конечно, — ответила Саванна и почувствовала, как Робин легонько ткнула ее в плечо.

— Не может быть, чтобы ты все еще никого не подцепила, — засмеялась Глория, глядя на Робин.

— Заткнись, Глория. Ты прекрасно выглядишь, — заметила она.

— Спасибо, лапочка. Ты, как всегда, красива. И ты, Саванна, тоже. Особенно твоя прическа. Признайся честно, кто тебя стриг?

Саванна рассмеялась. Глория причесывала ее вчера по картинке, вырванной из журнала, и теперь Саванне достаточно было вымыть их и встряхнуть, чтобы прическа приобрела прежний вид.

— Вы обе тоже прекрасно выглядите, — отметила Саванна.

На Бернадин было облегающее черное платье, а на Глории — черный брючный костюм и красная блузка.

— Что ж такого счастливого в эти полчаса счастья? — спросила Глория.

Все четверо переглянулись и залились смехом. Потом Бернадин заметила в баре знакомого, помахала ему рукой, встала и подошла к нему. Саванна, Глория и Робин разинули рты от изумления. Вскоре Бернадин вернулась к ним со своим красавчиком, и они опять изумились.

— Я хочу вам представить, леди, моего доброго друга, Герберта Уэбстера.

Когда он вернулся в бар, Бернадин рассказала им, что это бывший футболист, а теперь спортивный менеджер, к тому же женат. Тут Саванна и Робин сразу же потеряли к нему интерес. Глорию это сообщение не расстроило.

— Он еще и политикой занимается, — добавила Бернадин. — Он член комитета, который протаскивает проведение годовщины Мартина Лютера Кинга.

— Это здорово, — сказала Саванна.

— Организация черных женщин Финикса этим тоже занимается, — вмешалась Глория. — Может, ты придешь к нам, Саванна? Мы там занимаемся всем понемножку. В прошлом году, например, мы распределили десять стипендий по шестьсот долларов, из денег, которые сами же и собрали. Еще у нас был день взаимопомощи, и там женщинам с небольшим доходом объясняли, как заработать дополнительные деньги. Некоторые члены общества — юристы, так что мы можем получить от них бесплатно помощь. Раз в год мы проводим однодневный семинар по разным проблемам: как уберечься от рака груди, кровосмешения или от приставаний начальника на работе; там даются советы матерям-одиночкам, рассказывают о планировании семейного бюджета, словом, все, что захочешь. Все, что только может пригодиться черной женщине. А потом устраиваются вечеринки-девичники. Мы наряжаемся, играем во всякие забавные игры, проводим соревнования, поем, танцуем, даже разыгрываем призы.

— И что же, там одни женщины? — поинтересовалась Саванна.

— Только сначала, а потом появляются мужчины, — влезла в разговор Робин. — Собирается отличная компания. По-честному, бывает здорово. Кажется, в этом городишке больше некуда одеться помоднее, разве только на выставку мод и на Новый год. Я к ним хожу уже пятый год — там кайф! И еда вкусная, правда, Глория?

Глория закатила глаза и замахала на Робин рукой.

— Звучит заманчиво, — обратилась Саванна к Глории. — А с кем надо договариваться насчет вступления?

— Со мной или с Бернадин, — ответила та. — Членских билетов у нас нет. Нас всего пятнадцать человек, но у нас есть Консультативный совет, так что можешь с ними поговорить — скорей всего, на собрании через месяц. Мы как раз будем готовиться к очередному девичнику и обсуждать всякие другие планы.

— Ладно, — пообещала Саванна.

Робин больше не вмешивалась. Организационная работа ей претила, это отнимало слишком много времени: приглашения, звонки, уговоры потратить деньги или время — а люди почему-то этого не любят. Бернадин стреляла глазами по комнате, уже наполнившейся народом, и совсем не слушала панегирик Глории в адрес общества черных женщин. К тому же она и так знала все об этой организации.

Глория наконец отошла наполнить тарелку. Бернадин закурила.

— И когда же ты бросишь эту дурацкую привычку? — поморщилась Робин.

— А когда ты бросишь свои дурацкие привычки? — отпарировала Бернадин и начала покачиваться в такт музыке, доносившейся из соседней комнаты. Люди сновали туда-сюда. Робин и Саванна поглядывали на соседние столики; но там сидели в основном женщины и делали то же самое.

— Я, пожалуй, потанцую. — Бернадин вскочила и пошла в бар. Взяв Герберта за руку, она направилась с ним в соседнюю комнату.

— Что это с ней? — удивилась Робин.

— Не знаю, — отозвалась Саванна, — но, похоже, сегодня она в ударе.

Глория вернулась; ее тарелка была полупустой.

— Я на диете, — ответила она, заметив изумленный взгляд Робин. — Шутка! Я перед уходом из дома поела.

Все трое сидели за столом, ожидая, что их пригласят на танец. Сменили уже третью мелодию, но никто к ним не подходил. Саванну так и подмывало сделать это самой, но все мужчины были такими, что и заговорить с ними было противно, не то что танцевать. Если в Финиксе все мужчины такие, как эти, можно и вовсе забыть о сильном поле.

— Нет, — вдруг простонала Робин.

— Что нет? — спросила Глория.

— Не может быть.

— Да что? — поинтересовалась Саванна.

Робин опустила голову.

— Который из них? — Глории подобные приступы были уже знакомы.

— Майкл.

— Вот оно что. — Саванна посмотрела на входящих. Единственный, кого она увидела, был коренастый, довольно-таки светлокожий мужчина с красоткой под руку. — Это и есть Майкл?

— Да, а что это за чучело с гам, я не знаю. — Лицо Робин подергивалось. Она не могла поверить своим глазам. — Он же клялся, что жить без меня не может! Еще недели не прошло, как я его уволила, а он — вы только поглядите — уже с другой!

— Успокойся, — заметила Саванна.

— Не делай глупостей, — добавила Глория. — Это же ты первая дала ему пинка, так и веди себя теперь прилично. Не ставь в неловкое положение себя и особенно нас.

— Я не Бернадин. Очень мне надо психовать из-за этого толстомордого кота.

Чтобы пройти в зал, Майкл должен был миновать их столик. При виде Робин он улыбнулся и сказал: „Привет". Та не ответила. Он приветствовал Глорию и Саванну и прошел мимо. Робин так и распирало от ярости. В этот момент мокрая и задыхающаяся Бернадин упала на стул.