Мишель Жеро - Любовь и риск

– Они планировали вместе уехать в Канаду и начать там новую жизнь.

Мэтт недоверчиво посмотрел на Лили.

– Во всяком случае, так говорится в книге, и скорее всего они разделились, чтобы им было легче спрятаться. Они намеревались воссоединиться в Канаде, а до этого держать связь по телефону. – В открытые окна машины влетел ветерок, напоенный запахом сосны и плодородной земли, и Лили наслаждалась им, глубоко вдыхая. – Когда Уиллиса схватили в Миннеаполисе, он выторговал себе сокращение срока, сдав полиции своего партнера.

– Но ведь люди Райли убили Джоуи, так?

– Так. Полиция и политиканы в Чикаго получили деньги за поимку гангстеров, поэтому им надо было все согласовывать. Именно поэтому люди Райли оказались первыми.

Ветерок растрепал прическу Лили. Она поправила ее, спрятав волосы за уши.

– Пожилая супружеская пара, которой принадлежал этот домик, дала показания, что Джоуи позвонили поздно ночью после того дня, когда Уиллис был арестован в Миннеаполисе. Кто-то, должно быть, хотел предупредить Джоуи, что его разыскивают, потому что полиция обнаружила спрятанную машину с работающим мотором.

– Но ею так никто и не воспользовался.

– Бандиты Райли прибыли на место первыми. У Джоуи не было ни одного шанса.

– А что произошло после того, как Манкусо был убит?

– Агенты и местные власти поймали бандитов Райли на дороге, и между ними была перестрелка. Полицейские обнаружили запачканную кровью дверь от дома, плававшую в озере, и послали за ныряльщиками, чтобы найти тела. Тел так и не нашли, поэтому они не смогли обвинить Райли в убийстве Манкусо. Нет тел – нет и преступления.

– А что стало с Райли и Конроем?

– Райли был застрелен агентами годом позже. А Уиллис получил срок за вооруженный грабеж и убийство, но этот срок потом сократили. – Лили помолчала, а потом спросила: – Что-нибудь из всего этого поможет тебе?

– Все это похоже на заурядное ограбление, совершенное кучкой жадных бандитов, шантажировавших друг друга. Что-то подсказывает мне, что Джоуи не был очень умным.

– Он оказался достаточно умным, чтобы спрятать сумку, причем так, что ее до сих пор никто не может найти.

Мэтт ничего не ответил. Лили, откинувшись на сиденье, зевнула.

– Поспи немного, – предложил Мэтт. – Нам ехать еще больше двух часов.

– Боюсь, что я не смогу заснуть. – Лили потянулась, стараясь снять тяжесть с затекших ног и спины.

– Я могу включить радио. Возможно, оно поможет тебе расслабиться.

– Нет, спасибо. Я предпочитаю слушать твой голос. Он мне очень нравится, и я могу слушать тебя часами.

– Ты хочешь, чтобы я своим голосом убаюкал тебя?

– Что-то в этом роде. Если ты, конечно, не возражаешь.

– О чем ты хочешь, чтобы я поговорил с тобой?

– Это не имеет значения, лишь бы не об этих идиотских туфлях.

– Значит, о чем-то, что заставит тебя заснуть?

– Звучит заманчиво, – ответила Лили и, продолжая улыбаться, закрыла глаза.

Мэтт начал медленно говорить. Его низкий ровный голос убаюкивал Лили. Он был таким успокаивающим и… сексуальным. Господи, какой же у него сексуальный голос!

Когда смысл произнесенных Мэттом слов наконец дошел до сознания Лили, она едва не вскрикнула. Что такое? Он говорит о капитале, бизнес-планах, о каких-то поручительствах… Подобные разговоры она слышала только от Джареда.

Вместо того чтобы помочь Лили заснуть, Мэтт, напротив, заинтриговал ее. Лили приоткрыла глаза и из-под прикрытых ресниц посмотрела на Мэтта.

– Ты подумываешь о том, чтобы открыть свой собственный бизнес? – спросила она, не в силах сдержать волнения. А что, если, несмотря на все заверения в обратном, Мэтт оставит свою опасную работу?

– Я достиг такого возраста, когда надо всерьез задуматься о своем будущем. Я уеду в Армистед или Фланнери и открою свое собственное агентство, – проговорил Мэтт, не отрывая взгляда от дороги. – Ты мое последнее задание.

Лили словно обдало холодом. Нехорошее предчувствие зародили в ней слова Мэтта. Чтобы отвлечь себя, она стала смотреть в окно. Деревья уже окрасились в цвета осени. Еще неделя – и они будут стоять голыми, а земля покроется осенней сухой листвой.

– Ты проголодалась? – спросил вдруг Мэтт.

– Немного, – призналась Лили.

– Здесь недалеко ресторан. Мне тоже хочется поесть.

Это заведение с трудом можно было назвать рестораном. В глаза бросилась написанная от руки вывеска, гласившая: «Еда», – а чуть пониже – «Закусочная Арлена».

Мэтт остановил машину и, выйдя из нее, направился вместе с Лили к маленькому строению. Его желтые, выцветшие из-за непогоды стены нуждались в покраске, а покрытая гравием парковка изобиловала ямами.

– Здесь полно машин, – заметил Мэтт. – Возможно, тут кормят не так уж и плохо.

Через несколько минут они вдвоем сидели за маленьким столиком с дешевой пластмассовой столешницей. Линолеум на полу был старым и дырявым, а стены, покрытые выцветшими обоями, украшали картинки из сельской жизни. Арлен определенно не тратил много денег для создания уюта, но место было чистым.

Молодая официантка в фартуке поверх джинсов и футболки приняла у них заказ, и Мэтт с Лили, откинувшись на спинки стульев, вытянули ноги, чтобы расслабиться. В зале обедали с дюжину человек. Рядом с Мэттом и Лили разместилась молодая семья с детьми. Мать кормила и развлекала малыша, сидевшего на высоком стуле, в то время как ее тарелка с едой оставалась нетронутой, а отец то и дело говорил маленькой девочке, чтобы она сидела тихо и ела, а не баловалась.

Малыш со своего высокого стульчика хорошо видел Мэтта. Новое лицо было для него гораздо интереснее, чем то, что лежало у него на тарелке, поэтому он улыбнулся Мэтту, обнажив ряд маленьких белых зубов.

Мэтт улыбнулся малышу в ответ и щелкнул пальцами. От радости ребенок ударил кулачком по тарелке, разбрызгивая кашу, за что получил подзатыльник от матери и сразу разразился ревом.

Мэтт отвернулся и поскреб в затылке.

– Похоже, мне не следовало этого делать, – заговорщически прошептал он Лили.

– Чувствуется, тебе не приходилось иметь дело с детьми, – так же тихо ответила ему Лили.

– Это точно.

– У моей сестры Лауры двое детей, я их просто обожаю и часто навещаю. Но они доставляют массу хлопот.

Мэтт никак не прокомментировал это сообщение.

– У тебя остался кто-нибудь из семьи? – снова спросила Лили.

– Никого.

– Прости, – смущенно произнесла она.

– Не стоит извиняться.

– Мне кажется, что ты не любишь говорить на эту тему.

– Ты правильно поняла.

– Ты любишь детей?

– Да, люблю.

– Со временем мне бы хотелось иметь двух ребятишек. Не думаю, что в настоящее время я готова к материнству, к великому разочарованию моей матери. Я ее последняя надежда на то, чтобы иметь побольше внуков. Мне кажется, она в этом деле перестала надеяться на Оливию.