Мишель Жеро - Любовь и риск

Мэтт тем временем натянул на себя белую футболку. Она была маловата ему в плечах и груди. Затем Мэтт надел комбинезон и стал возиться с пряжками и лямками. Его рана, очевидно, болела, потому что он двигал рукой с большой осторожностью.

– Немного коротковат, – заметил Мэтт.

– Ты можешь удлинить лямки. Давай помогу, – предложила Лили и, вытянув лямки из пряжек, закрепила их. Отступив назад, она критически осмотрела Мэтта.

Верхняя часть комбинезона натянулась на его широкой груди, подчеркивая рельефную мускулатуру.

– Господи! – воскликнула Лили. – Вот уж не думала, что комбинезон может быть таким сексуальным. Полагаю, мне надо слегка раздвинуть рамки моих познаний относительно моды.

Высокие скулы Мэтта порозовели, когда он собирал детали своего костюма и аккуратно складывал их, перед тем как положить на заднее сиденье. Он сложил и платье Лили и прикрыл всю одежду пелериной. У заднего окна лежала бейсболка, он взял ее, осмотрел, встряхнул и натянул на голову козырьком назад. Затем он достал откуда-то дешевые солнечные очки – черные, с овальными стеклами – и тоже надел их.

Взглянув на Мэтта, Лили просто онемела, настолько он преобразился, превратившись из телохранителя с непроницаемым лицом в милого парня, который, скинь он десять лет, вполне бы мог сойти за ее товарища по университету.

– По крайней мере сейчас мы вполне подходим для этой машины, – заметил Мэтт.

Лили взглянула на грязную заржавленную «консервную банку» с большими колесами и сверкающими колпаками. Мэтт попал прямо в точку.

Посмотрев на его ботинки, Лили, усмехнувшись, сказала:

– А у нас проблема.

– Я знаю. Но пока мне не удалось решить проблему с обувью. Доедем до городка и купим там более приличную одежду и обувь. К тому же мне надо позвонить Монике и узнать про Мэнни и Дала.

Улыбка исчезла с лица Лили. Она старалась не задерживать своего внимания на чувстве вины и связанном с ней волнении, сейчас все это снова обрушилось на нее.

Как такое могло с ней случиться? Как она могла даже подумать о том, чтобы флиртовать с Мэттом после всего случившегося?

Ее настроение испортилось, на душе стало тоскливо, и она мрачно наблюдала, как Мэтт проверяет пистолет и прячет его обратно в кобуру. Он надел фланелевую рубашку и застегнул ее на все пуговицы, чтобы прикрыть оружие.

Мэтт посмотрел на Лили поверх солнечных очков. От нее не ускользнул его взгляд, полный неожиданной злости и мрачной решимости. Страх снова овладел ею.

– Ведь тебя могли там убить, – прошептала она. Несмотря на все усилия оставаться хладнокровной, быть такой же холодной и невозмутимой, как Мэтт, она не смогла. По щеке Лили покатилась слеза.

– Хватит об этом, – сказал Мэтт, поморщившись. – Ничего со мной не случилось. Ты не должна волноваться за себя.

– Я волнуюсь не за себя! Я плачу. Потому что мне страшно от того, что тебя могли убить, – сказала Лили, смахивая со щеки слезу. – Я чувствую себя такой глупой. Мне бы хотелось быть поддержкой для тебя, а не обузой…

– Лили, ты не обуза для меня. И что заставляет тебя думать, что ты обязана быть мне поддержкой? Я не хочу, чтобы ты была такой, мне нужно, чтобы ты была…

Мэтт схватил руку Лили и прижал к груди. Сдвинув на лоб темные очки, он заключил ее лицо в свои руки и заглянул в глаза.

– Мне нравится присущая тебе романтика, – с горячностью проговорил он. – И мне нравится, как рьяно ты берешься за дело. Поняла?

Все еще чувствуя себя смущенной и испытывая удовольствие от его слов, Лили спрятала свое лицо на теплой груди Мэтта.

– В моей жизни было много людей с тяжелым характером, – продолжил он, нежно поглаживая Лили по спине. – С меня их достаточно.

Лили обхватила Мэтта руками за талию, и они крепко прижались друг к другу.

– Я ненавижу твою работу, Мэтт, – глухим голосом проговорила Лили.

Мэтт весь напрягся, и она судорожно вцепилась в него, словно боялась, что он оттолкнет ее.

– Понимаю, но я выполняю ее хорошо, к тому же не так уж много работы для парня с моей биографией. – Голос Мэтта был холодным, но Лили не чувствовала в его словах ни горечи, ни стыда. Это была простая констатация факта. – Не вижу причин для жалоб. Я охраняю тебя.

– Но какой ценой?

Мэтт закрыл глаза, и Лили не могла видеть их выражения.

– По большей части моя работа скучная. И очень часто я не ношу с собой оружия.

– Попробуй сказать это Джоди Фаррелл и посмотри – почувствует ли она себя от этого более счастливой.

– Черт возьми, Лили, это не… – начал было со злостью Мэтт.

– Что? Несправедливо? – перебила его Лили и, слегка прищурившись, добавила: – То, что случилось с Далом, тоже было несправедливо, не так ли? И ради чего? Денег? Достаточно ли их, чтобы так рисковать жизнью и знать, что каждую секунду тебя могут убить?

– Все не так просто. То, что я делаю, нельзя назвать хорошим или плохим, но я стою между бандитами и нормальными людьми, такими как ты. Я стараюсь нейтрализовать злость, поэтому ты не должна о них думать.

– Я это знаю, и все же мне это не нравится. – Понимая, что поступает неразумно, Лили добавила: – Я беспокоюсь о тебе, Мэтт. Очень.

Он не ответил, и так как его глаза были закрыты, она не могла сказать, был ли он польщен, рассержен или удивлен.

– Спасибо, – наконец произнес Мэтт. – Я ценю твою заботу…

Он замолчал, словно подыскивая нужные слова, и Лили вдруг почувствовала стыд. Она распахнула перед ним душу, а у него для нее даже не было слов.

– Но тебе нечего бояться, – наконец снова заговорил Мэтт. – Как только твоя жизнь нормализуется, ты забудешь обо мне, и все, что между нами было, уже не будет тебе казаться таким важным.

Внезапная злость охватила Лили.

– Это так ты утешаешь меня? – недовольным тоном спросила она.

– Я говорю правду и не отрицаю, что между нами возникла взаимная симпатия, Лили, но она не продлится долго. И не должна… Мы даже не принадлежим к одному классу. После того как ты окажешься дома, после того как нас будет разделять расстояние и у тебя будет время подумать, ты поймешь, что я прав.

– А что, если ты ошибаешься? – Слова Мэтта больно ранили Лили. Они звучали так тривиально, а ее чувства к нему не были тривиальными.

– Вовсе нет. Только не в этом.

Голос Мэтта казался усталым, и Лили, почувствовав это, захотела утешить, защитить его. Ей так захотелось обнять его крепко-крепко.

– Угроза твоей безопасности – это все, что держит нас вместе, – продолжал Мэтт, избегая смотреть Лили в глаза. – Как только эта угроза будет устранена, мы расстанемся.

Лили молча наблюдала за ним. В отличие от Мэтта она была уверена в том, что их чувства друг к другу не были такими временными, как он хотел заставить ее думать.