Мерил Сойер - Поцелуй в темноте

Вал вошла своей величественной, грациозной походкой, сводившей Пола с ума, и остановилась перед столом, не сводя с Пола серьезных глаз.

– Почему ты скрыл от меня, что хозяин «Интел Корп.» – ты?

Он вышел из-за стола.

– Я проверял тебя, – смиренно сказал он. – Мне слишком часто попадались женщины, которые клевали на мои деньги и возможности.

Взгляд ее карих глаз был необыкновенно серьезен.

– Брак сделал меня богатой, но богатство не принесло счастья. Для меня одно важно: хорошо ли нам вместе.

Уж не о сексе ли она? Разумеется, они помногу беседовали, но Вал требовался постоянный телесный контакт. Она не могла без объятий и требовала любви минимум дважды за ночь.

– Почему ты предложил мне место?

– Ты слишком одарена, чтобы терять время на проверку туалетов в закусочных. К тому же слоняться по ночам – опасное занятие.

Она некоторое время смотрела на него, приоткрыв рот, потом потянулась к нему с улыбкой на лице. Он сидел на столе, закинув ногу на ногу. Она дотронулась до его колена и чмокнула его в щеку.

– О Пол, мне еще никто не говорил таких приятных слов! – Ее рука продолжила путешествие по его бедру. – Я впервые чувствую на себе мужскую заботу.

Ее рука добралась до его ширинки. Одновременно она припала к его рту страстным поцелуем. Играя одной рукой с его восставшей плотью, она исследовала кончиком языка его десны. Он потерял контроль над собой.

– Пол, – прошептала она, не отрываясь от его рта, – обещаю, ты во мне не разочаруешься.

Ройс провела в кабинете Митча четверть часа, когда зазвонил телефон. Митчу редко звонили домой. С тех пор как она стала работать на его компьютере, на автоответчик поступил всего один звонок – от паренька по имени Джейсон. Тот звонок вызвал у нее любопытство – дело было поздним вечером.

Сейчас из аппарата прозвучало:

– Эй, свиная отбивная, где ты?

Она схватила трубку.

– Митч, ты просто злодей! Никакая я не отбивная. Если хочешь знать, я уже сбросила пять фунтов.

Он засмеялся, и ей пришлось напомнить себе, что ее свела с этим человеком судьба, а не свободный выбор. Сейчас она сердилась на него и была этому рада, потому что не хотела испытывать к нему никаких других чувств. Это было бы слишком опасно. Однако его смех принес ей радость человеческого общения. В одиночестве дни тянулись бесконечно.

– Оливера я тоже посадила на диету. Никогда не видела такого жирного кота! Я решила: раз я мучаюсь, то пускай и он страдает.

– Да ты что! Оливер забросает весь дом песком из своего поддона, если почувствует голод.

Ройс вспомнила свое удивление, когда ее взору предстал пустой поддон.

– Он так и поступил.

– Теперь он примется таскать еду у Дженни.

– Я пресекла подобные поползновения в зародыше, пригрозив ему шваброй.

– Пощади Оливера. Он кастрированный, у него осталась одна радость в жизни – жратва. Кстати, я говорил тебе, что стал набирать вес? – насмешливо спросил Митч. – Сейчас я лежу на кровати и растягиваю вместо эспандера запасную покрышку.

Она уже хотела ответить ему какой-нибудь колкостью, но, представив себе Митча на кровати, прикусила язык. Наверное, он прижимает телефон к правому, здоровому уху, его губы… Губы у микрофона. Длинные пальцы перебирают телефонный провод. Те же пальцы однажды забрались ей под платье, начав со спины… Она поерзала, борясь с непрошеным возбуждением.

Зачем он подделал свидетельство о рождении? Ей хотелось укрепиться в подозрениях, так и не поселившихся в ее душе, чтобы не попасть под власть Митча. Интуиция подсказывала ей, что существует какое-то вполне разумное объяснение. В конце концов он был тогда совсем еще юнцом. Какое это имеет отношение к настоящему?

– Ты меня слушаешь? – хрипло осведомился Митч

– Да. Я подумала, стоит ли вечером вывести Дженни на прогулку. Я бы надела парик.

– Иди. Только не забредай далеко. С понедельника ты будешь проводить по полдня в конторе. Мы будем репетировать с тобой показания в суде и снимать тебя на видео. Глядя на себя, ты лучше подготовишься к неприятным вопросам обвинения.

Ройс поежилась, представив себе Абигайль Карнивали, задающую каверзные вопросы. Она натерпелась страху уже на предварительном слушании, когда Плотоядная убедила суд предъявить Ройс обвинения в краже и в трех нарушениях закона о наркотиках, что влекло в случае признания ее виновности обязательное наказание. Предварительное слушание состоялось через четыре дня после слушания о залоге у судьи Сидла. Абигайль выступила так убедительно, что Ройс едва не поверила в свою виновность.

– Ты будешь при этом?

– Нет. Ты не предстанешь перед присяжными еще несколько дней. Главное, смотри прямо в камеру, когда будешь тренироваться. На суде ты будешь точно так же смотреть прямо на присяжных. Тебе уже показали пленку процесса над Уильямом Кеннеди Смитом, обвинявшимся в изнасиловании?

– Она у меня есть, но я ее еще не смотрела.

– Посмотри до понедельника. Обрати внимание, как Смит не дал обвинению сбить его с толку. Потом прочти отчет о процессе над Ким Бесинджер, обвинявшейся в нарушении контракта. Присяжные сочли ее неуверенной в себе на том основании, что она не поднимала глаз. Это обошлось ей миллионов в десять.

Она закрыла глаза. Она боялась суда, боялась, что Пол не найдет оправдывающих ее улик.

– Я бы скорее рассталась с десятью миллионами, чем с десятью годами жизни. Немного помолчав, Митч ответил:

– Не волнуйся. Я же сказал: доверься мне.

На следующий день Пол Талботт привез Ройс к ее дому. Она издалека увидела доски, которыми заколотили входную дверь, вернее, то, что от нее осталось, и многие ярды черно-желтой ленты, которой полиция огораживает место преступления. Даже на расстоянии было видно, что отцовской двери с витражом нанесен непоправимый ущерб.

– Погодите, то ли еще будет внутри.

Пол оказался прав: внутри дом выглядел так, словно там пронесся ураган: все до одного ящики были выпотрошены, все книги валялись на полу, с мебели была содрана обивка.

– Зачем они так? – всхлипнула Ройс.

– Искали наркотики и записные книжки с именами ваших клиентов.

– Где мой компьютер?

– В полиции. – Он вытащил из портфеля большую распечатку. – Он упомянут здесь наряду со многим другим.

– Зачем?! – Она оглядела комнатушку на втором этаже, служившую отцу кабинетом. Здесь отец покончил счеты с жизнью. После возвращения из Италии она привела комнату в прежний вид и устроила в ней свой собственный кабинет.

– Полицейские считают, что данные в вашем компьютере помогут им вас изобличить.

– Замечательно! Что дальше?