Мерил Сойер - Поцелуй в темноте

– Как вам сказать… – Шон делал вид, что не торопится делиться своим мнением, но Пол провел достаточно допросов, чтобы уметь с маху разгадать собеседника. Он молчал, зная, что люди считают своей обязанностью заполнять паузы.

– Ройс думает, что она лучше всех прочих. Я ей никогда не симпатизировал.

Пол заинтересовался: так о Ройс еще никто не отзывался. Лично у него сложилось о Ройс прямо противоположное впечатление.

– Насколько я понимаю, Уолли одолжил вам денег? – осторожно проговорил Пол.

– Дал, а не одолжил. – Услужливость Шона сменилась настороженностью.

– Понимаю. Недавно вы просили дать вам еще?

Это было смелым предположением, основанным на периодическом одалживании Шока у Уолли на протяжении многих лет. Судя по данным судебного бухгалтера, Уолли не ссужал Шона деньгами вот уже больше года.

– Просил. У меня появилась возможность вложить деньги в верное дельце – один славный магазинчик, но Уолли отмахнулся, сказав, что сидит на мели. Так я ему и поверил! Просто эта стерва Ройс вернулась из Италии и уговорила Уолли отказать мне в кредите.

Митч звонил Полу из старомодной деревянной будки рядом с судом в Сакраменто. Профессия адвоката порядком ему надоела. Взять хотя бы текущее дело – вот бы кто-нибудь его перехватил! Сплошь тоскливая болтовня и неоправданные отсрочки.

Все это было типичной историей. Преступление в среде «белых воротничков», предполагающее участие высокооплачиваемых адвокатов. Истец и ответчик притащили в суд по армии экспертов.

Он изо всех сил старался сосредоточиться на процессе, но бесчисленные мелочи напоминали ему о Ройс. Блеск надраенного револьвера на поясе у судебного пристава заставил его вспомнить мерцающее платье, бывшее на Ройс на аукционе, прикосновение ладони к ее нежной спине… Оказывается, он приходит в неуместное возбуждение от одной мысли о ней!

Где она сейчас? Накануне он с трудом поборол соблазн позвонить ей. Ему хотелось, чтобы она получше освоилась в его доме. Это все равно, что быть с ним. Митч понимал, что ему следует переселить Ройс из своего дома, пока кто-нибудь не пронюхал, где он ее прячет, и не обвинил его в «конфликте интересов». Однако сделать это было свыше его сил.

Наверное, он просто спятил. Впрочем, он в этом не виноват. Безумие было проклятием их семьи. Именно поэтому он так старался поддерживать незапятнанную репутацию в сомнительной адвокатской среде. Нет, он точно свихнулся, иначе давно спровадил бы Ройс.

На звонок ответила секретарь Пола. Вскоре раздался голос самого Пола:

– Привет, Митч! Как твои дела?

– Сплошная тоска. Надеюсь, это скоро закончится, и я вернусь. Как продвигается дело Ройс?

Митч выслушал рассказ Пола о допросе Шона.

– Ройс не знала, что на аукционе Шон просил у Уолли денег.

– Не знала, – согласился Пол. – Я уточнил это у Уолли. Шон – его больное место. Он сказал, что не говорил о просьбе Шона с Ройс. Он по собственной инициативе отказал ему в ссуде, поскольку ему надоели безумные затеи Шона.

– Шон настолько свихнут, чтобы помочь попытаться избавиться от Ройс?

– Нет. Шон ищет богатого покровителя. Это не та ниточка.

– Как поживает Ройс? – осведомился Митч нарочито небрежно.

– Я поручил ей проверку телефонных переговоров юридической фирмы «Фаренхолт, Вейнтроб и Джилберт». Сомневаюсь, что это что-то даст, но чем черт не шутит? Сам я тщательно разбираюсь с финансами Фаренхолта. Элеонора держит Брента и Уорда на коротком поводке: отстегивает им по доллару в зубы, не больше. Они клянчат у нее деньги по нескольку раз в месяц.

Брент как был, так и остался маменькиным сынком. Митч испытывал удовлетворение от мысли, что способен самостоятельно заработать кучу денег. Заполучив состоятельного клиента, он заламывал несусветные цены. Если ему нравилось дело, а у клиента были нелады с оплатой, он вообще отказывался от гонорара. Он все равно богател, ни от кого не завися.

– На следующий год Кэролайн станет обладательницей огромного состояния. Будь я на месте Брента, я бы женился на ней ради ее денег и сделал бы Элеоноре ручкой. – Пол засмеялся. – С осведомительницей, Линдой Аллен, пока заминка, но я работаю в этом направлении так же напряженно, как Ройс – на твоем компьютере.

Митч попытался представить Ройс за своим компьютером, проводящую все время в его доме, но у него ничего не вышло. Однако сама мысль об этом ему понравилась. Она освоилась с его домом, с ним самим; когда он закончит с ней, она поймет, что нечего ворошить старое: он напрасно отдал под суд ее отца, но она простит его, когда его усилиями будет оправдана.

– Я взял Валерию Томпсон в свой отдел поддельных кредиток, – сообщил Пол.

Митч не сразу сообразил, о ком речь. Подруга Ройс?

– Зачем? Она под подозрением.

– Это совершенно другой отдел. Там у Вал не будет доступа к компьютерным кодам. Она ничего не пронюхает о деле. К тому же мне потребовался компетентный сотрудник. Это одно из самых перспективных направлений.

Митч был знаком с упрямством друга: порой Пол начинал походить на мула, увязшего по колено, но все еще тянущего воз. Митчу новость не понравилась: он не забыл слова Уолли о том, что Ройс могла подставить Валерия. Но что он может сделать? Пол сам себе голова; Митч ему не указ. Что еще важнее, Пол – единственный его близкий друг и самый достойный человек из всех, с кем ему доводилось встречаться.

Пол облегченно вздохнул. Самое неприятное осталось позади. Митч недоволен, но не оспаривает его полномочий. Пол превыше всего остального ценил дружбу Митча, и не столько потому, что ее было нелегко добиться и что они уже успели съесть вместе не один пуд соли, сколько потому, что Митч всегда приходил ему на помощь.

Когда Пол ушел из полиции, его семья, и без того не очень счастливая, развалилась. Друг – вот единственное, что у него тогда осталось. Митч не донимал его сантиментами, не лез в душу. Наоборот, он наподдал ему еще больше, сказав: «Знаешь, где проще всего найти утешение? В словаре, между словами „суки“ и „сифилис“. Так что возьми себя в руки. Ты давно хотел заняться частными расследованиями».

Пол последовал совету Митча. Результатом было появление процветающей фирмы, обогнавшей всех конкурентов. Митч поверил в него тогда, когда сам он утратил веру в себя. Для того чтобы поступить вопреки воле Митча, Полу пришлось переступить через себя. Но Вал того стоила. Пол верил в нее так же свято, как Митч верил в него самого.

Секретарь Пола сообщила о приходе Валерии Томпсон. Он напрягся, предвидя сцену. Она уже выяснила, что он – далеко не скромный следователь, иначе не нашла бы его кабинет.

Вал вошла своей величественной, грациозной походкой, сводившей Пола с ума, и остановилась перед столом, не сводя с Пола серьезных глаз.