Мередит Рич - Грешки

С вами такое не случалось? – Он подозвал официанта и заказал вино для Лидии и кружку пива для себя.

– Раньше случалось, а теперь нет. Однако я устала от Франции и подумываю, не поехать ли куда-нибудь еще.

– А вы, случайно, не знаете, где здесь можно снять номер подешевле?

– В отеле «Ваграм», неподалеку отсюда. Я и сама там остановилась.

– Мне хочется выспаться на настоящей кровати и принять душ. Последнее время я жил главным образом в кемпингах, а мылся в море. Ну что ж, ваше здоровье!

Мне сказали, будто на пляже сегодня будет фейерверк.

Не составите ли мне компанию?

– Возможно. Посмотрим.

Джон откинулся на спинку стула.

– Если бы вы не были так красивы, я предположил бы, что у вас плохое настроение.

– Нет… я всегда такая. – Лидия почувствовала, что ей приятно поболтать с этим симпатичным и доброжелательным американцем, и улыбнулась.

– Вот так-то лучше. Вы здесь учитесь?

Целых полчаса Лидия рассказывала ему о свой жизни во Франции, умолчав, правда, об интрижках с Ноэлом Поттером, Алексом и Бернаром, а также о неудачном браке, но поведав о том, что снималась в главной роли в фильме Бернара.

– Блеск! Значит, вы кинозвезда? Ну и дела!

Лидия рассмеялась:

– Едва ли актрису можно назвать кинозвездой после одного фильма, который к тому же еще не вышел на экраны.

– И все же я потрясен… Так вы учились в Йеле? А я только что окончил колледж в Принстоне. Осенью продолжу учебу в Колумбийском университете. Вы не проголодались? Давайте найдем какое-нибудь местечко и перекусим.

– О'кей…. а потом отправимся на фейерверк.

Посмотрев фейерверк, они устроили собственный – в номере отеля «Ваграм». Три дня Лидия и Джон занимались любовью, плавали, ели пиццу, болтали о книгах и рок-группах, читали «Геральд трибюн» и обсуждали перспективы предвыборной кампании Никсона – Макговерна. После общения с французскими аристократами непринужденность и чисто американскую простоту отношений с Джоном Лидия восприняла как живительный дождь после засухи. С ним она была самой собой и снова стала ощущать себя личностью.

– А не махнешь ли со мной в Испанию? – спросил он. – Мы бы совершенствовались в испанском на всех этих корридах. А потом ты, возможно, вернулась бы со мной в Нью-Йорк…

– В другой жизни я так и поступила бы. – Лидия села в постели и закурила сигарету. – Но в этой все слишком сложно. Я должна тебе кое о чем рассказать.

На следующий день в аэропорту Ниццы Джон обнял Лидию, вылетающую в Париж.

– Совсем как в фильме тридцатых годов. Американский парень встречает сбежавшую графиню. Они проводят три чудесных дня на Ривьере…

– А потом им приходится расстаться и вернуться к своим обязанностям в реальном мире.

– Не забудь только концовки этих фильмов. Принцесса бежит с Гари Купером. И любовь побеждает все.

– Боюсь, на сей раз так не получится, но я никогда не забуду эти дни. Они были совершенно особенными.

– Для меня тоже. Если вдруг окажешься в Нью-Йорке, позвони мне в Колумбийский университет. Мы выпьем и поболтаем о прежних временах.

Лидия рассмеялась:

– О'кей. Обещаю. – Поцеловав его еще раз, она помчалась к самолету.

На полпути в Париж Лидия вдруг вспомнила, что так и не узнала фамилию Джона.

Глава 16

Лидия вернулась, хотя и сомневалась в том, что ее место здесь и что она когда-нибудь приживется в этой среде. Парижские апартаменты олицетворяли тот образ жизни, к которому Лидия когда-то стремилась. Их величие вызывало клаустрофобию, элегантность напоминала о консерватизме. Внешне все напоминало волшебную сказку, но она помнила, что сказочные принцессы нередко оказывались в заточении и далеко не все хорошо кончалось.

Лидия всегда легко приспосабливалась к любой обстановке – будь то гостиная на Парк-авеню или задымленная мансарда на левом берегу Сены. То, что она стала графиней, подтверждало это. И все же приспособиться к изысканному европейскому обществу оказалось гораздо труднее, чем представляла себе Лидия. А Стефан и его друзья дали ей почувствовать, что она американка – по происхождению и воспитанию. Ее молодость не была особой помехой. Зрелость придет с годами, а вот американкой она останется навсегда.

Что же делать: заупрямиться и проявить свой американский характер или войти в новую роль, попытаться освоить заповедную территорию и стать аристократкой, как этого, возможно, желает Стефан? Ни один из этих вариантов ей не нравился. Хорошо бы найти компромисс! Но как? И в чем он? За двадцать лет жизни она стала тем, что есть, и совсем не хотела жертвовать своей личностью, чтобы угодить Стефану. Несколько дней, проведенных с Джоном, восстановили силы Лидии и отчасти вернули ей уверенность в себе.

Не застав дома мужа, она, с тревогой ожидая его возвращения, выпила чаю и полистала журнал. Около шести часов входная дверь открылась, и Лидия услышала, как Стефан что-то сказал Шарлю, дворецкому, затем поднялся по лестнице и подошел к двери ее спальни.

Она затаила дыхание и отложила журнал.

– Привет, дорогой! – с улыбкой сказала Лидия. – Я вернулась.

– Вижу. Догадываешься, как я беспокоился последние дни? Мой секретарь звонил во все отели в Сен-Тропез и Ривьере. Я уже собирался нанять детективов.

Где ты была?

Она вгляделась в его лицо, пытаясь заметить следы волнения, но увидела лишь сдерживаемый гнев.

– Мне хотелось побыть одной и подумать. Я и не предполагала, что ты встревожишься, поскольку сам бросил меня в разгар медового месяца.

– Меня вызвали по делу, – холодно бросил он. – И я объяснил это в записке.

– Но почему ты оставил записку, вместо того чтобы разбудить меня и рассказать о своих важных делах, если вообще это были дела. Вот мне и в голову не пришло нанять детективов, чтобы проверить тебя.

– Повторяю: я беспокоился. Тебя могли обидеть, даже убить…

– Обидеть? – возмутилась она. – Ты прав, черт возьми! Меня обидели, унизили, бросили во время медового месяца! Я по наивности думала, что жених и невеста проводят его вместе… впрочем, это мой первый брак. Возможно, впоследствии я чему-нибудь научусь.

– Очень надеюсь, что так. Если бы не твое возмутительное поведение в тот вечер…

– Так вот оно что! Значит, бизнес тут ни при чем!

Ты просто решил наказать капризную девчонку!

– Не кричи. – Он поднял руку и несколько мягче добавил:

– Возможно, мы оба совершили ошибку.

Лидия испуганно взглянула на него:

– Ты говоришь только о последних нескольких днях, не так ли?

Стефан присел на кровать.

– Нет. Боюсь, влюбившись друг в друга, мы не учли разницы в нашем происхождении, возрасте.