Мередит Рич - Грешки

Мэгги, автор бестселлера «Как говорить нужные вещи в нужное время», названного «Тайме» остроумнейшим руководством по разыгрыванию разговорных гамбитов, говорила сейчас о своем рекламном турне по Америке:

– Я участвовала в телешоу, если не ошибаюсь, в Чикаго. Такое, знаете ли, интервью за завтраком. Ведущий спросил меня перед выходом в эфир, не хочу ли я выпить. Сам он уже, конечно, выпил, причем не один стаканчик. Ну, ладно. Сидим мы с ним в студии, и он спрашивает: «Вы, наверное, уже дали сотни интервью? Все всегда задают одни и те же вопросы, верно?» «Да», – отвечаю я. И тут же зажегся огонек камеры. Он меня представил, взял со стола мою книгу, а потом говорит: «Расскажи нам о ней, Мэгги». Я начала, и камера подъехала, чтобы снять меня крупным планом. Тут вижу: он вышел из студии. А я, черт возьми, оставшись одна, рассказала, как следует говорить нужные вещи в нужное время. То есть двадцать минут интервьюировала сама себя. Потом появился ведущий, поблагодарил меня и попрощался со мной. – Она расхохоталась.

– О Боже, Мэгги, тебе, как вижу, скучать не приходится, – улыбнулся Стефан.

Лидия тоже улыбнулась, хотя ее уже тошнило от Мэгги и ее развеселой жизни. Охмелев, она выпустила коготки.

– Мэгги, что нужно сказать мужчине, – Лидия очень похоже изобразила ее английский акцент, – который гладит под столом вашу ляжку, например, как Тони последние полчаса?

Мэгги удивленно посмотрела на Лидию, но тут же снисходительно усмехнулась:

– Ничего, моя дорогая. Абсолютно ничего.

Стефан разделся и лег в постель, где, приняв самую соблазнительную позу, его ждала Лидия.

– Стиви, – начала она голосом Мэгги, – не хочешь ли забраться ко мне в одно приятное местечко?

Он молчал.

– Стиви, – продолжала Лидия, имитируя американский акцент южных штатов. – Может, немного смажешь мой мотор?

Он отвернулся.

– Стиви… – не унималась Лидия, но тут он сел и включил свет.

– Хватит! Сегодня вечером ты была невыносима.

Сначала сидела надувшись, потом оскорбила Тони и Мэгги. Запомни: Тони Макгроу – один из моих самых близких друзей! Ты слишком много выпила, но все же должна понимать, что вела себя вульгарно.

– А тебя совсем не задевает, что он меня лапал? И разве ты не заметил, как снисходила ко мне Мэгги Макгроу? Мало того, она называла меня милой малышкой!

– Из самых лучших побуждений.

– Как бы не так! Одно утешает: она-то уж никогда не будет милой малышкой… и вряд ли когда-нибудь была такой.

– Замолчи! – Глаза Стефана сверкнули гневом.

– А ты заставь меня и покажи, что все еще любишь.

Стефан сбросил с себя простыню и указал на свой обмякший член.

– Нет, это ты заставь меня!

Лидия возбудила его губами; услышав, что он постанывает, не позволила ему дойти до кульминации и переместилась на его плоский живот, а затем на грудь.

Расположившись на муже, она направила член Стефана в себя.

Ей нравилось устраиваться сверху. Такая позиция позволяла, несмотря на небольшой член Стефана, достичь возбуждения. Граф Стефан, поддерживая руками стройные бедра жены, ритмично поднимал и опускал ее. Мгновение спустя он изогнулся и с громким стоном изверг в нее семя.

Лидия, тяжело дыша, откинулась на спину. Едва муж заснул, она соскользнула с кровати, приняла горячий душ, вытерлась и нагая вышла на палубу. Лидия долго смотрела на мерцающую лунную дорожку, размышляя о своем глупом поведении за ужином. Наверное, все-таки нельзя во всем винить Стефана. Мэгги – остроумная и изысканная светская дама. А Тони – его старый друг. У нее, конечно, нет ничего общего с ними, но из любви к мужу надо сделать все, чтобы он ею гордился.

На следующее утро Лидия проснулась в половине десятого от жажды и страшной головной боли. Накинув китайское кимоно и надев темные очки, она направилась на палубу. Завтрак был накрыт на одну персону, и стюард налил ей большую чашку кофе. Лидия подумала, что муж в библиотеке, однако стюард подал ей на серебряном подносе письмо.

«Лидия!

Дела в Париже требуют моего присутствия. Я дал указания Энрико доставить тебя в любое место, куда ты пожелаешь. Если хочешь, самолет доставит тебя в Тур.

До свидания.

Стефан».

Лидия почувствовала страх, унижение и ярость. В глазах стояли слезы. Перечитав записку, она пинком ноги опрокинула столик.

– Негодяй! – заорала она. – Мерзавец! – И скрылась в каюте.

Минут двадцать Лидия кричала, сокрушая все, что попадалось под руку, и топтала ногами свою одежду.

Потом, заливаясь злыми слезами, вытащила чемоданы и наскоро запихнула в них вещи.

Выход один: бросить Стефана, расторгнуть брак и вернуться в Нью-Йорк. Нет, в Нью-Йорке придется объясняться с родителями. И конечно, не в Париж, где столько воспоминаний. Может, в Лондон или в Калифорнию, где можно найти работу в кино или на телевидении.

«Какая горькая ирония, – думала она, застегивая молнии на чемоданах. – Всего десять дней назад моя судьба определилась, а теперь будущее кажется таким туманным. Стефану я не нужна, наш брак – роковая ошибка. Впрочем, и он мне, пожалуй, не нужен, меня привлекали титул и роскошь. А еще хотелось тогда оправиться от депрессии после разрыва с Бернаром Жюльеном».

Лидия пошла в ванную и наложила макияж. Головная боль усиливала раздражение.

Приняв пару таблеток аспирина, она решила взять себя в руки и позвонила капитану:

– Энрико… Я еду в Сен-Тропез.

Там Лидия сказала Энрико, что яхта ей больше не нужна. Решив сбить со следа Стефана, если он вздумает ее разыскивать, она добралась поездом до Канна и поселилась в недорогом отеле на улице Антиб, предъявив старый паспорт на имя Лидии Форест. Направляясь по оживленной Круазетт к пляжу, она зашла в Блю-бар.

Вскоре туда же заглянул и поискал глазами свободное место весьма привлекательный юноша с длинными белокурыми волосами и небольшой бородкой. Он остановился возле столика Лидии.

– Нельзя ли мне здесь присесть? – спросил он по-французски.

Лидия пожала плечами.

Юноша поблагодарил ее и, сняв рюкзак, сунул его под стол.

– Жарко сегодня, не правда ли? – Он вытер лоб.

– Да.

Юноша радостно улыбнулся:

– Ну и ну, черт бы меня побрал, так вы американка?!

А похожи на француженку. – Он протянул ей руку. – Меня зовут Джон.

– Лидия.

Он указал на ее почти пустой бокал:

– Позвольте мне заказать вам еще вина? Я целый месяц кочевал с места на место и говорил только по-французски и по-итальянски. Американцев же избегал, чтобы практиковаться в иностранных языках. Но иногда мне кажется, что от этих усилий у меня в голове мутится.

С вами такое не случалось? – Он подозвал официанта и заказал вино для Лидии и кружку пива для себя.