Джин Флей - Чудачка, стоящая внимания

Не через пять, а через пятнадцать минут я влетела к себе, но Алиссии не было, как и нового туалета. Бежать к ней у меня сил не осталось, я свалилась в кресло и просто позвонила. Когда она пришла, я уже смогла выговорить:

– Где платье? Опаздываем!

– Платье в гардеробной, но оно вам сегодня не понадобится: хозяин уехал.

– Как уехал?

– Как обычно, на машине.

– Надолго?

– Кто его знает.

– Он ничего не велел мне передать?

– Нет.

– Странно.

Алиссия пожала плечами и ушла.

Я барабанила пальцами по подлокотнику кресла и злилась.

Уехал, значит. А я-то перед ним дрожала и распиналась. Бурбон противный. Опять к этим своим подался, и неизвестно, на сколько времени.

Было как-то очень досадно. Появись он в эту минуту, я бы ему все высказала, ни на что не поглядела. А когда у меня такое зверское настроение, это уж все пропало, ничего не поможет и лучше всего лечь спать.

Я так и сделала, но часа в два ночи проснулась, попыталась снова заснуть. Да куда там! Нет, до утра мне не дотерпеть. Я решительно встала, натянула халат и босиком, чтобы не шуметь, отправилась на кухню.

В доме было тихо и сонно, одни часы бодрствовали. Я никого не разбудила, бежала на цыпочках и свет не включала. Но на кухне пришлось, так как налетела на сковороду и наделала грохоту, но, к счастью, никто не отозвался. Но я не весь зажгла, а только одну свечу – знала, где лежит.

Открыв холодильник, я радостно потерла руки. Ван, голубчик ты мой! Я уже вытащила кое-что и высматривала, чтобы еще прихватить повкуснее, когда голос Корсана мне посоветовал:

– «Воспоминание» тащите.

Вытащить-то я вытащила по инерции, но поставить не сумела, чуть не выронила, хорошо, он подхватил.

– Э, да что с вами? Я не привидение, можете потрогать.

– Но вы же уехали? – Я еще сомневалась.

– И вы что же, полагали, навсегда? Нет, милая леди, как ни прискорбно для вас, но я вернулся, и только что, и страшно голоден, так что вытаскивайте все на стол.

Я все и поставила и свет хотела включить, но Корсан запретил.

– Не включайте, со свечой гораздо уютнее и необычайней. Такой полумрак рождает иллюзии. Садитесь.

Я села и принялась с не меньшим аппетитом, чем он, уничтожать Вановы запасы. Мы уплели все, включая «Воспоминание», и почти не разговаривали, обмениваясь короткими репликами типа:

– Попробуйте это…

– Наложить вам еще…

– Что вы думаете о…

и т. д. и т. п. Обычными репликами двух старых друзей, которые согласны во всем, даже в гастрономических пристрастиях.

Действительно, в этом освещении что-то есть. И мне совсем не страшно и свободно. И когда он откинулся на спинку стула и закурил, я решилась спросить:

– Что вы сегодня писали в кабинете?

– А вы как думаете?

– Не знаю, на письма не похоже, на деловые бумаги тоже, слишком много исправлений. Похоже, как если бы вы что-нибудь сочиняли.

– Вы угадали, я иногда мараю бумагу.

– Правда?! – ахнула я.

– Чему вы так обрадовались? Я не настоящий писатель и не собираюсь им становиться.

– Все равно это здорово. И что вы пишете?

– Рассказы, пробую переложить некоторые жизненные впечатления.

– А как вы начали?

– Случайно, когда я вышел, я был очень одинок, родители умерли, друзей старых растерял, новых заводить не хотел, а выговориться кому-нибудь надо, многое накопилось, вот и доверился чистому листу, он, как известно, все стерпит. И знаете, помогло. А потом как-то втянулся.

– Вы кому-нибудь показывали ваши рассказы?

– Нет, и не имею такого желания.

– А вчера вы о чем писали?

– О старике Шоне, удивителен был, да… потрепала его жизнь… потрепала.

Он задумался. Я не вытерпела и попросила:

– Расскажите!

– О чем?

– Ну, о Шоне.

– Нет, милая леди, это не для вас, и вообще вам пора спать. Завтра вас ждет трудный день: вы будете отнимать хлеб у нашего отца небесного, а это всегда нелегко.

– Значит, вы привезли, что я вас просила?

– Конечно, зачем же я, по-вашему, ездил?

– Неужели за этим? А я думала…

– Что вы думали?

– Так, ничего.

– Нет уж, извольте ответить.

– Я думала, что вы опять к своим женщинам.

– Одно другому не мешает, я действительно заехал к одной хорошенькой леди.

– Так что же она вас не покормила?

– Я еще не был голоден, вернее, был, но в другом роде, и уж его-то она утолила, как и я ее; в общем, мы получили массу удовольствий.

– Могли бы остаться у нее на всю ночь, и их было бы еще больше.

– Вы правы, но если бы я был таким эгоистом, то вы бы не имели свои заказы утром и лишились бы этого чудесного ужина, вам ведь понравилось, милая леди, не отпирайтесь. (Это в ответ на мое яростное мотание головой). Вы съели гору всякой всячины, выудили из меня разные сведения, в том числе щекотливые, и глаза ваши блестели, и вы не боялись меня, хотя никогда еще так соблазнительно не выглядели. Этот халат, безусловно, вам идет. Ну зачем вы его запахнули? Все было так мило, по-домашнему, мне даже стало казаться, что мы старинные любовники, сидим себе на кухне и болтаем о разных пустяках. Я же говорил, что это освещение рождает иллюзии. Не убегайте, я вас провожу.

Он, конечно, проводил и поцеловал, да так, что когда я заскочила к себе, то долго стояла, прислонившись к двери, вслушиваясь в грохот собственного сердца и тишину за дверью, пока она не была нарушена звуками удаляющихся шагов.

«Это все от освещения!» – повторяла я как заклинание перед тем, как уснуть.

Утром Алиссия принесла целую гору разных вещей и остального исключительного, Корсан вспомнил свои девять лет и расстарался. Теперь остается найти Билли и приступить к делу.

Я обыскала все, но не нашла, осталось озеро. И действительно, он оказался там.

Повязав один глаз тряпкой, другим он зорко вглядывался в даль, время от времени выкрикивая разные команды и ругательства. Его фрегат в гордом одиночестве бороздил необозримые просторы.

Я крикнула:

– Билли!

Он даже не шелохнулся, но я сообразила:

– Капитан!

Он чуть повернул ко мне одноглазую голову.

– У меня важное донесение! – замахала я руками, подпрыгивая от нетерпения.

Это был уже кое-что, и, сделав лево руля, он развернул свой корабль ко мне.

– Чего тебе?

– Билли…

– Я теперь не я, а капитан Кидд.

– Но ты не можешь им быть.

– Почему?

– Потому что ты нисколько не похож.

– А тряпка?

– Этого недостаточно, капитан был джентльменом, его все называли сэр.

– И я заделаюсь джентльменом.

– Это трудно, у тебя не получится.

– Ты что, спятила? Как это не получится? Да я… Говори, что для этого надо?