Сьюзен Андерсон - Бэби, я твой

– Ты так думаешь?

– Да, час сорок пять. Точно.

Ну что ж, хорошо! Чейнз вскочил на ноги, оставил чаевые и деньги по счету на столе.

– Спасибо, парень. – Он взял со столика счет молодого человека. – Вот, это тебе от меня.

– Спасибо. – Молодой человек улыбнулся девушке. – Хочешь чего-нибудь на десерт? Угощаю, раз у меня завелась пара баксов.

Чейнз достал новую зубочистку, сунул в уголок рта и, ухмыляясь, направился через стоянку к машине.

Кейли права.

Он умный мужик.

Как же можно быть такой дурой? Кэтрин возвращалась, прижимая к животу коричневый пакет. Она просто не могла поверить, что снова идет в мотель.

То есть добровольно сдает себя Сэму Мак-Кэйду. Она могла совершенно спокойно уехать. Кэтрин поговорила с владельцем местного гаража, у него есть машина, которую он готов дать напрокат. У нее – деньги Сэма, чтобы заплатить, и она уже возвращалась бы сейчас в свою спокойную, размеренную жизнь. Так поступила бы любая разумная женщина. Просто села бы в машину и уехала.

Но Кэтрин не могла забыть ужасный цвет лица Сэма и сухие запекшиеся губы. Она дура, набитая дура, если волнуется о нем. Кэтрин повторяла себе это неоднократно. Ну куда, черт побери, подевался ее разум? Она наивная дура – вот и все. Двух мнений быть не может.

А самое интересное заключалось в том, что Сэм Мак-Кэйд… в общем…

Кэтрин несла в пакете бутылки с водой и пачку подсоленных крекеров. Она шла изображать сестру-сиделку перед человеком, который, едва она успеет спросить его о самочувствии, прикует ее к чему-нибудь наручниками.

Кэтрин обнаружила Сэма на полу, он спал, привалившись к стене. Положив пакет, она села рядом с ним на корточки и протянула руку, чтобы потрясти за плечо.

– Сэм, – пробормотала она. – Ну давай, дорогой, это не лучшее место для отдыха. Надо лечь в постель.

– Гм… – Сэм открыл глаза и потер рукой заросший щетиной подбородок. Он пытался облизать губы, но язык был сухой. Рыжая помогла ему встать на ноги, сам он был без сил и потому неуклюж. Он еле добрался до кровати, лег и моргая уставился на нее. – Эй, а мне приснилось, что ты ушла…

– Правда? – Кэтрин сняла с него туфли, носки и отошла. Он услышал, как она прошла в ванную и быстро вернулась. Потом раздался шорох бумаги. Через несколько минут Кэтрин села рядом с Сэмом, подсунула руку ему под плечи и приподняла. – Ну вот, выпей.

Вода была холодная, она освежала, скользя по горлу, и Сэм пил жадными глотками, пока Кэтрин не отняла стакан.

– Спокойнее, – пробормотала она. – Тебе ведь не хочется, чтобы все пошло обратно? – Кэтрин снова поднесла стакан и заставила Сэма пить маленькими глотками.

– Дай еще.

Он очень медленно выпил три стакана. Утолив жажду, Сэм откинулся на подушку. Последнее, что он слышал, были слова Рыжей про крекеры. Потом Сэм провалился в какую-то бездонную черную пропасть.

Кэтрин наблюдала за ним и никак не могла решить: вызвать доктора или нет? Все упиралось не только в самочувствие Мак-Кэйда, но и в то, можно ли здесь отыскать нормального врача или нет. И она продолжала волноваться.

Сэм просыпался каждый час, его мучила сильная жажда. Кэтрин вливала в него воду, и он, как человек, сделавший шаг из этого мира в другой, понемногу возвращался, почти не просыпаясь. Очнется на минуту и снова впадает в коматозное состояние, но это, как знала Кэтрин, нормально. Когда Сэм открывал глаза, то жаловался на холод, при такой-то жаре! Однако постепенно к Мак-Кэйду возвращался прежний цвет лица, губы разгладились. Кожа, правда, оставалась сухой, пергаментной. Сэм дрожал, и Кэтрин набросила на него все одеяла, какие были в комнате. Она почувствовала невероятное облегчение, когда часов в девять он пропотел и проснулся. Сэм раздраженно разворчался – подумать только, сколько на него навалено всякого барахла! – и сбросил одеяла на пол. Кэтрин уговорила его съесть несколько крекеров. Он снова заснул, но ей показалось, что на этот раз сон уже не напоминал обморок.

Сидя рядом с ним на кровати, Кэтрин привалилась затылком к стене. Впервые за много часов она поверила, что с ним все будет в порядке.

Значит, ей надо уходить.

Но даже мысль о том, что надо собрать сумку, чемодан и придумать, как действовать дальше, требовала усилий. И потом, видит Бог, ей не хотелось уходить. Странно, но безопасная, спокойная, размеренная жизнь в Сиэтле больше не прельщала Кэтрин Макферсон.

Кэтрин не сомневалась, что утром проснется раньше Сэма и, отдохнув, при свете дня разберется в своих чувствах.

– О Боже. – Она несколько раз стукнулась головой о стену. Значит, с ней не все в порядке, если она опустилась до уровня Скарлетт О'Хары, которая, защищаясь от себя самой, говорила: «Тра-ля-ля, Ретт, я подумаю про это завтра».

Вот черт. Она же независимая женщина, и эти старомодные оправдания южной красавицы ей не подходят. Она женщина, которая принимает тщательно обдуманные решения и поступает согласно им. Она…

Да к черту все это. Кэтрин улеглась рядом с Сэмом. Она так устала, что и впрямь ей лучше подумать завтра.

Через минуту Кэтрин спала как убитая.

Глава 17

Если бы Джимми Чейнз добрался до молокососа, который сказал ему, будто Кейли осталась в мотеле в часе езды от Ларами, он бы разорвал его пополам, выбил зубы, да так, чтобы тот ими подавился. Джимми объехал все крошечные городки один за другим и никого не нашел. Он пришел в такое бешенство, что снова мог бы довести собственного папашу до белого каления, как несколько лет назад. Может, старик в конце концов прав? И только кулаками можно вбить что-то в голову наглому мальчишке. Пацан его одурачил, а кому такое понравится? Уж ему-то точно нет, Джимми Чейнз не любил оставаться в дураках. Мало кто смел испытывать судьбу дважды, потому что с первого раза Джимми действовал как надо – кулаками, ногами, бутылкой по голове, ножом или пистолетом. Правда, ему никогда не нравилось причинять боль женщинам, но он согласился убить Алису Мэйберри не только из-за денег.

Дело в том, что эта сука называла его тупым и отвратным слишком часто. Можно подумать, сама была лучше.

Кейли – другое дело. Ему не хотелось ее обижать, но он понимал: босс есть босс. Может, она и не часто общалась с Джимми в клубе, но всегда улыбалась, шутила, спрашивала, как дела, если они вдруг сталкивались. С ней он никогда не чувствовал себя неуклюжим идиотом, как при других девицах.

А сегодня она вообще его здорово похвалила – за ум. Никто никогда в жизни не говорил ему ничего подобного.

А это ведь настоящая правда. Ну, к примеру, ему нестерпимо понадобилось отлить, он тормознул на обочине в живописном местечке, и на тебе – прямо посреди дороги топает Кейли! Выходит, Бог послал ее в ответ на его молитвы? И что, разве он не надавил на газ? Он бы точно достал ее, если бы не старая летучая мышь. Подумать только, сколько сил у маленькой скрипучки!