Катя Риз - Почти любовь, почти падение (СИ)

   Вот почему бы ей в него не влюбиться? Катя в последнее время постоянно задавалась этим вопросом. Почему нет? Где можно встретить человека лучше? Возможно, он заставит её забыть Жданова. Не вспоминать, не думать постоянно: а как могло бы быть? Не тосковать по Андрею, не вспоминать их вместе, как всё было, всё, до мельчайших подробностей, не думать о том, что ничего больше не будет, и ему без неё если не лучше, то важнее. Правильнее. Ему нужна Кира, та в состоянии ему помочь, поддержать, направить, а она что может? Да и вообще, надеяться, что Андрей ещё думает о ней, а уж тем более страдает - глупо. Она постоянно забывает, где её место. И забывает о том, что Жданов предатель и мерзавец. Обо всех его ошибках и грехах забывает, помнит только о том, как ей плохо без него.

   Вот и сейчас, ей не глядится на зажжённые свечи, на красиво сервированный стол, ей совсем не хочется разговаривать с Мишей, а уж тем более пробовать его изумительный соус. Ей больше хочется вернуться домой, одной, точнее, с тем злосчастным журналом, что на соседнем столике лежит, и прочитать статью о "Зималетто", и фотографию Андрея разглядывать, где он с Кирой в обнимку, и наревется вволю, себя жалея. Это, конечно, неправильно, и завтра она будет изводить себя упрёками, и в который раз клясться, что в её жизни больше нет места Андрею, но сегодня у неё мог бы быть этот вечер. Вечер с ним. В зеркало бы на себя смотрела и гадала, для кого она всё это делает с собой. Для кого новые наряды, для кого стрижка её новая и волосы, волнистые пряди, как ему нравилось, для кого она старается? Для себя или всё-таки для него? Каждый раз, оказываясь в салоне красоты, его слова вспоминает, и про себя повторяет, что себя любить надо, такой, какая есть, но всегда хотеть большего. Это Андрей её этому научил. Андрей, а совсем не Миша.

   - Вкусно?

   Катя заставила себя улыбнуться.

   - Очень. Ты молодец.

   Миша глоток вина сделал, кивнул, при этом выглядел чрезвычайно довольным.

   - Это был чистой воды эксперимент. Знаешь, иногда долго думаешь, никак не можешь правильное решение найти, а потом - озарение!

   Катя согласно покивала.

   - Ещё вина, Катюш?

   Она помедлила с ответом, подушечкой пальца по краю бокала провела, затем решила согласиться.

   - Да. Но только тебе придётся отвезти меня домой.

   Миша рассмеялся.

   - Ты настроена так решительно?

   Они глазами встретились, и Кате пришлось сделать над собой усилие, чтобы глаза тут же не отвести. Взгляд вышел долгим, Пушкарёва Мишу разглядывала с некоторой задумчивостью, и видимо тот насторожился. Моргнул, и тихо спросил:

   - Что, Катюш?

   Она всё-таки отвернулась, головой качнула, и стрельнула глазами на журнал на соседнем столике. И неожиданно решилась. Сегодня Миша её поцелует. Даже если ей самой придётся его об этом попросить.

   В конце концов, нужно с собой что-то делать!

   10.

   - Так что у тебя, со счастьем?

   Вопрос был задан лёгким, насмешливым тоном, Малиновский ещё и виски в бокале поболтал, а когда на Андрея посмотрел, уже откровенно смеялся. Жданов же неуютно повёл плечами, и вместо того, чтобы на вопрос ответить, поинтересовался:

   - Как думаешь, что отец Кате сказал?

   - Понятия не имею. Но Пал Олегыч выглядел довольным, разве нет? Значит, договорились.

   - Да уж, они договорились. - Андрей на стуле откинулся и недолго думая, ноги на стол закинул. Свой бокал с виски на коленке пристроил.

   - А что? Что тебе не нравится? Что тебя стороной обошли?

   - Со мной бы точно никто советоваться не стал, но... - Старательно глаза отводил, не желая с Ромкой взглядом встречаться. - Отец решил остаться ещё, а дальше что будет? Он со мной говорить отказывается, всё какие-то предлоги находит.

   Малиновский на кресле крутанулся.

   - Да выбора-то всё равно нет. Это Пал Олегыч отлично понимает. Либо ты президент, либо он. Воропаев не тянет. Сашка за эти месяцы только в "Зималетто" и крутился, и сколько дельных предложений внёс? Ноль целых, ноль десятых. Он управленец хороший, начальник над всеми начальниками. А такой штат профессионалов мы не потянем. Президент должен принимать решения, сам, рисковать, если понадобится, и проблемы решать. А он не умеет.

   Андрей усмехнулся.

   - А мы умеем?

   - Мы хотя бы стараемся. Скажешь - нет?

   Жданов голову опустил.

   - Не знаю.

   - А меня другое интересует: Зорькин уйдёт, когда вся эта канитель с "НикаМодой" закончится?

   - А тебе как хочется?

   - Ну, раз уж Катеньку потеряли...

   - Какой же ты жук, Малиновский, - поразился Андрей и даже головой качнул.

   - Да ладно, прошлого не вернёшь.

   - Да уж. - Андрей виски глотнул и едва заметно поморщился, задумавшись о чём-то своём. Малиновский внимательно наблюдал за ним, и вопрос свой повторил.

   - Так что со счастьем?

   - Ты о всеобщем счастье или о моём личном?

   - В комплексе.

   Андрей помолчал, а потом сказал:

   - Мне скучно.

   Рома хмыкнул.

   - Что совсем не удивительно. Ты же запер себя на работе. Хотя, это я, конечно, понять могу. Но отдыхать-то тоже надо. Хочешь, пойдём куда-нибудь? - Малиновский хитро заулыбался. - Позволим себе... что-нибудь эдакое.

   Жданов тоже улыбнулся, правда, без всякого воодушевления.

   - Ты меня только что о счастье спрашивал, а теперь заманиваешь меня в ловушку? Кира только успокоилась.

   - Ну, Кира, Кира... Кира тебя знает. Ты слишком давно ведёшь себя идеально. Пора уже куда-нибудь свернуть.

   - Налево?

   - Да хоть куда! Только киснуть не надо.

   Андрей допил виски.

   - Настроения нет. - И повторил: - Скучно.

   - Ещё бы тебе не заскучать, - попытался съязвить Рома. - Больше не надо хранить великие тайны, изворачиваться ужом, спецагентом прикидываться. Давай сегодня...

   - Сегодня у нас с Кирой выход в свет.

   - Куда это? А меня почему не позвали?

   - Пойдём. Открытие новой галереи. Можно подумать, у нас их мало.

   - Так я тебе и говорю!..

   - Ром, родители тоже идут, так что я должен там быть. Иначе Кира с мамой меня съедят.

   Малиновский приуныл.

   - Ясно. Тогда я не пойду.

   Андрей понимающе улыбнулся.

   - А мне придётся. Хозяйка галереи - жена какого-то приятеля отца. Так что, сам понимаешь. Семейный выход.

   Андрей на пустой бокал в своей руке посмотрел, потом на стол его поставил, решив, что больше пить не будет. Иначе все старания прахом пойдут, и от матери и невесты ему всё равно достанется. У них на этот вечер были большие планы, они в числе VIP-приглашённых, и не посторонние люди их пригласили, они считались друзьями семьи, а это лишний повод похвастаться собственным благополучием. Все эти "семейные выходы" в последнее время, начали Андрея напрягать. Повторялась ситуация годичной давности, когда они с Кирой о помолвке официально объявили, и мать взялась их всем представлять, именно как пару, заставляла показываться везде вместе, улыбаться всем, счастье их демонстрировать. А Андрей ведь предупреждал её: сглазишь, а она не верила. Правда, сейчас никаких объявлений о помолвке не было, всем было известно, из маминых уст, что у них с Кирой сложный период. Но всё непременно наладится. Андрея больше всего смешила мамина уверенность в том, что наладится "непременно". И Кира с неё пример брала, верила, ждала, а Андрей не понимал, зачем они делают вид, что всё в порядке? А может, на самом деле в порядке, только он разучился мелочам радоваться? Принимать всё таким, как есть, а у него потребности появились... завышенные. Кира иногда спрашивала у него, что с ним происходит, что ему не так, и что ей сделать, чтобы он все свои заботы отбросил и постарался просто отдохнуть. А у Андрея ответа для неё никак не находилось. Он знал чего хочет - ощущение покоя вернуть, которое появлялось на несколько минут и очень редко, но оно появлялось, когда он рядом с Катей был, а как она ушла, всё стало плохо, не смотря на то, что налаживаться начало. Парадокс. В "Зималетто" дела пошли на лад, а Андрей затосковал. Но думать о том, что тоскует именно по Кате, не хотелось. После долгих раздумий решил, что дело именно в том чувстве равновесия и покоя, оно ускользнуло от него и очень хотелось его вернуть. Но без Кати Пушкарёвой почему-то не получалось, и это злило. На самом деле злило, честное слово.