До последней строки - Юлия Обрывина

С обеих сторон расположены двери. Одна из них ведет к берегу, а другая, вероятно, к дороге и улицам маленького городка. Именно за ней раздаются чьи-то шаги. Сперва едва слышно, но затем они становятся отчетливее, а после кто-то подходит к порогу и с треском открывает створку.

Внутрь входит молодой мужчина со взъерошенными волосами, одетый в мокрую рубашку и брюки, будто недавно он плавал прямо в них. Из-за полумрака я не сразу понимаю, кто это, но, когда незнакомец приближается и садится рядом, бросив поясную сумку на пол, я узнаю в нем одного из наших телохранителей.

— Очнулась, отлично, — радуется он и поправляет пистолет, показавшийся из-под рубашки. — Если бы ты не вышла сама, даже не знаю, как бы я смог тебя вытащить.

— Вытащить откуда? — осторожно спрашиваю я, осматривая отсыревшие стены сарая. — Я была в безопасности.

— Как же, — протягивает он. — Ксавьеро контролирует эту территорию. Если твой дружок откажется, как думаешь, что он сделает с тобой? Ты дочь его главного врага…

— Значит, ты спас меня, а не похитил? — с сомнением спрашиваю я, потирая плечо, в которое недавно он вставил какую-то иголку. — Зачем такое варварство?

— Ты бы закричала и привлекла внимание, — серьезно объясняет мужчина. — Но если бы я хотел тебя похитить, не притащил бы в такое заметное место. Слишком близко к понтону, на котором мы сошли сюда. Меня зовут Люк, кстати.

— Тогда, что мы здесь делаем… Люк?

— Ждем. Звонил твой отец. Я сказал, что ты без сознания и я перезвоню, как только очнешься, — объясняет он и достает из сумки телефон. — Хорошо, что она из водонепроницаемого материала, иначе мы остались бы без связи и оружия.

Люк не ждет, пока я окончательно приду в себя, а сразу же набирает отца, будто от нашего разговора зависит многое. Я же беру телефон и пристально смотрю на имя “Джон Нокс”, понимая, что совсем не знаю этого мужчину.

Наконец длинные гудки прерывает приятная музыка, а после из трубки доносится встревоженный голос отца.

— Вивьен, — говорит он. — Как ты себя чувствуешь?

— Все хорошо, папа, я почти не пострадала, — холодно отвечаю я.

— Прости, что так вышло. Люк рассказал мне, что на вас напали, поэтому я сильно беспокоился, — продолжает он, стараясь говорить не слишком громко.

Я не верю ни ему, ни Эвану после всего, поэтому не желаю слушать о его беспокойстве и резко спрашиваю:

— Что ты хочешь рассказать мне?

— Я знаю, что тебе тяжело слышать это, особенно от меня… — начинает он и тут же вызывает во мне волну раздражения.

— Ты хочешь признаться, что позволил Эвану поехать со мной, потому что не хотел сам передавать нечто своей карманной банде? — выпаливаю я, пока не осознавая, насколько близка к правде.

— Вивьен, — говорит отец и вздыхает от напряжения. — Это игры серьезных людей, и девушкам лучше не вникать в них.

— Я уже слышала про взрослые игры, и все больше понимаю, что вы все имеете в виду под ними! — с досадой отвечаю я. — Мы в ваших руках только куклы! Все мы!

— Дочка, я всегда думаю о твоем счастье, но ты так стремилась увидеть другую жизнь! Так хотела этого, что было бессмысленно удерживать тебя дома, — оправдывается папа и делает это так мастерски, что я хочу поверить ему и все забыть, только не могу. — А эти люди, которые сейчас окружают тебя… Они обречены на постоянные войны и нищету, потому что не хотят ничего менять в своей жизни.

— Это не оправдание! Хосе издевается над ними! — вскрикиваю я, но меня тут же останавливает Люк, показав жестом, что нас может кто-то услышать.

— Вивьен! Дикари никогда не станут такими, как мы, и мы не можем допустить, чтобы они заполнили наши улицы и устроили хаос уже на материке! — резко признается отец.

— Они обычные люди, которым не повезло, — спорю я, — у них нет выбора.

— Выбор есть всегда. Оставаться там и жертвовать своими детьми из-за лени и страха или собрать все силы, уплыть и начать новую жизнь, как сделал Эван.

— Скажи мне правду, — прошу я, оперевшись о стену спиной. — Что за договор был у вас с ним? Неужели он ничего ко мне не чувствует?

В глубине души я все еще надеюсь, что мои выводы — результат стресса, но отец не дает ни единого шанса этой мысли и произносит короткое:

— Сейчас… Ты все услышишь сама.

— Что услышу? — испуганно спрашиваю я и медленно сползаю. — Что ты хочешь рассказать мне?

— Я пришлю сообщение, — с горечью отвечает отец и прощается: — А вскоре жду тебя дома. Люк поможет тебе вернуться.

Разговор резко обрывается, и я с дрожью смотрю на экран, ожидая то самое сообщение. Однако, когда оно приходит, я не решаюсь открыть его сразу.

Несколько минут я судорожно тереблю телефон, кладу на пол и снова беру, будто этим могу изменить реальность. Только вскоре здравый смысл окончательно берет верх над страхом, и я нажимаю на заветную кнопку “открыть”.

— Эван, не делай глупостей, — говорит отец. — И когда Вив захочет продолжения, а так и случится, судя по этим фото, не уподобляйся слабой женщине. Прими ответственность на себя.

— Не понимаю, тогда в чем смысл этой поездки для Вивьен? — спрашивает Эван. — Не через год, так через два она захочет повторения. И что? Продолжите покупать ей любовников?

На этом разговор заканчивается, но даже услышанного вполне хватает для того, чтобы понять: Эван обманывал меня! И все мои догадки — страшная правда.

Не в силах сдержать потрясение, я закрываю лицо руками и начинаю рыдать, проклиная тот день, когда его руки впервые коснулись моей талии, а губы подарили страстный поцелуй.

Я думала, что подготовила себя к этому, но оказалось, правда способна уничтожить, даже если знаешь ее наперед, и теперь во мне не осталось сомнений, что я должна бежать! Бежать как можно быстрее, лишь бы больше не увидеть Эвана!

— Едем домой. Прошу тебя, Люк, — говорю и с опаской смотрю на дверь, потому что снова слышу чьи-то шаги с другой стороны.

Люк осторожно приоткрывает створку, взявшись за оружие, но видит только отдаляющийся силуэт местного жителя и отвечает:

— Это Инеро, местный рыбак. Я нашел его, когда выплыл на берег. У него есть маленький катер, не мощный, как те, но его хватит, чтобы доплыть до порта, а там взять в аренду другое судно.

— Почему по воде? — спрашиваю я. — Нас же только поймали там.

— На дорогах больше постов и глаз людей Ксавьеро, — говорит Люк. —