На берегу - Лора Павлов

кружевные трусики в сторону и чуть-чуть проник пальцем внутрь.

— Ну ни хрена себе, — пробормотал он, вытащил палец, облизал его и простонал. — Придется тебе подождать, раз уж ты не хочешь, чтобы все знали, что ты моя.

— Ты дьявол, — прошептала я, прижавшись лбом к его груди.

Он тихо рассмеялся и так быстро подхватил меня, что я даже не поняла, что происходит, пока он не закинул меня себе на плечо, будто я ничего не весила. Его ладонь тут же оказалась на моей попе, снова скользнула под платье, и он побежал к дому. Я чуть не задохнулась от смеха, пока он поворачивался так, чтобы я могла открыть дверь ключом. Как только я распахнула её, он внёс меня внутрь и опустил на диван.

— Ну и что мне с тобой делать, капитан? — поддразнила я.

— Все, что тебе, блядь, вздумается, — сказал он, наклонился и поцеловал меня крепко, прежде чем рывком поднять на ноги.

Я потянула его в спальню, но он остановился.

— А не нужно ли тебе сначала полить этот чертов сад?

Он постоянно ныл из-за того, что мы каждый день приходили поливать его. Сейчас там, может, и было не на что смотреть, но я верила, что однажды этот сад станет кормить тех, кто тут будет жить. Возможно, к тому времени меня уже здесь не будет, но сдаваться я пока не собиралась. Тем более, мой огород с травами уже потихоньку оживал.

— Ах, значит, все-таки не безразличен. Как тебе такое: я поливаю, а ты полешь?

— Там нет ни сорняков, ни растений. Там тупо палки и какие-то железки для будущих ростков, которых ещё даже не видно, — рассмеялся он.

— Ох, какой ты смешной, — пробормотала я, пытаясь скрыть, что вовсе не сарказм. Он и правда был очень забавный. Я включила свет на заднем дворе, потянулась за перчатками и толкнула дверь.

Когда я вышла, мой рот сам собой приоткрылся.

На грядках были помидоры, огурцы и кукуруза. Два дерева, которых вчера точно не было, были усыпаны авокадо и лимонами. По периметру виднелись кусты с ежевикой и малиной, а вдоль задней стены росли кочаны салата.

— Что это такое?.. — прошептала я, голос едва превышал шепот.

— Сюрприз, — сказал он, выходя из-за моей спины и обнимая меня. Он положил подбородок мне на макушку — потому что был нелепо высоким. — Теперь ты сможешь готовить что захочешь прямо из своего сада.

За свою жизнь я видела немало романтических жестов, но это... это было выше всяких ожиданий. Дело было не в дорогом подарке. Чёрт, сегодня он видел, как болит душа у моей племянницы, и просто позволил ей выбрать всё, что поднимет ей настроение. А ещё он знал, как сильно я хочу, чтобы этот сад ожил — и нашёл способ сделать это реальностью.

Под всем этим угрюмым видом у Линкольна скрывалось удивительно нежное сердце. Он снова и снова умудрялся меня удивлять.

То он соревнуется со мной в плавании, обгоняя и окуная меня под воду, а в следующий момент — сажает для меня целый сад. Или переворачивает мою жизнь с ног на голову в спальне.

— Это просто... — Я обернулась к нему, вскинула руки в воздух.

— Неужели Бринкли Рейнольдс потеряла дар речи? Значит, все, что мне нужно было сделать, чтобы ты перестала на меня кричать — это посадить сад? — усмехнулся он, приближаясь.

— Я не потеряла дар речи. Я перевариваю, — сказала я, положив руки ему на плечи, и, подпрыгнув, обвила ногами его талию. — Для тайного бойфренда ты, в общем-то, ничего.

— Отлично. Может, стоит меня оставить? — Его голос прозвучал хрипло.

Может, и правда стоит.

22

Линкольн

— Так вот как вы двое проводите свои дни? — спросила мама, ставя на стол тарелки с сэндвичами и чипсами и ставя в центр большую миску с фруктами.

Мама и Бринкли с первой встречи вчера сразу нашли общий язык. Единственная проблема теперь заключалась в том, что Бринкли отказывалась ночевать у меня дома, пока мама здесь. И была категорически против того, чтобы я прокрался к ней ночью — сказала, что мама сразу поймёт, что я ушёл. Она не хотела произвести плохое впечатление.

А как насчёт того охрененного впечатления, которое она производила на мой член?

Да, раньше я мог спокойно обходиться без секса неделями. Но теперь, когда я был с ней, без её тела рядом я просто не мог нормально функционировать. И это была, мать его, огромная проблема.

Почти всю свою жизнь я выстраивал так, чтобы ни от кого не зависеть.

Моя задача была — заботиться о маме и о себе.

Но теперь эта женщина все усложнила.

А я сидел с настроением хуже некуда из-за классического случая адской сексуальной фрустрации.

Попробуй пробежать десять километров с эрекцией.

Ничего весёлого.

— Да, он работает каждый день. Это действительно впечатляет, — сказала Бринкли, улыбаясь мне.

Её до слёз забавляло, что я страдаю после всего одного дня без ее тела рядом.

А мне, блядь, совсем не до смеха.

— Всегда таким был. Ты знала, что он еще в средней школе вставал в пять утра, чтобы косить газоны у всех соседей? С самого рождения у него хватало трудовой хватки, — сказала мама.

— Яблочко от яблоньки недалеко падает, — подмигнул я ей.

Она ведь не сказала, что сама вставала в то же время, чтобы ехать убирать дома. Мама работала на двух работах по шесть дней в неделю почти всю мою жизнь. Единственные выходные она брала только ради моих игр. Каждой, без исключений. Мама пахала, чтобы обеспечить меня, и я никогда этого не забуду.

— Линкольн говорит, что ты собираешься переехать с ним в Нью-Йорк?

— Да. Я ведь не могу пропускать игры своего мальчика, — сказала мама и откусила сэндвич.

Она выглядела слишком худой, и это всегда меня беспокоило. Я каждую неделю заказывал ей продукты — органику, полезные, цельные продукты. Начал ещё до того, как мы узнали о раке. Когда ты годами живёшь на копейках и ешь, что попало, легко забыть, что еда на самом деле имеет значение. А она, чёрт побери, действительно имеет.

Но от старых привычек трудно избавиться.

Моя мама скорее останется голодной, чем возьмёт что-то себе. Такого больше никогда не будет. Ни при каких обстоятельствах.

Она заслуживает того, чтобы провести остаток жизни так, как будто она чёртова королева — окружённая заботой и вниманием.

Так что возможность купить ей красивый дом в любом городе, где она захочет жить, и держать