Отголоски тебя (ЛП) - Коулс Кэтрин

Женщина лет пятидесяти уже несколько лет занимала этот пост. Проблем у меня с ее работой не было, но я знал: она все время думает о том, как все выглядит. Могу представить, сколько нервов эта ситуация ей стоила.

Мы с Лоусоном сели напротив совета.

Мэр Хиггинс взглянула на бумаги.

— Против вас подано две жалобы, Нэш. На недолжное поведение и фаворитизм. А также на домогательства.

Желудок скрутило. В ее устах это звучало так, будто я какой-то извращенец.

Она подняла глаза.

— Обвинения очень серьезные.

Я переплел пальцы на коленях.

— Согласен. Но уверен, как только вы разберетесь, то поймете — подтверждений им нет.

Мэр откинулась в кресле.

— Рада слышать, что вы так уверены.

Один из старших членов совета, Питер Толл, уставился на нас.

— Я тоже. Все знают, что Дэн Макконнел только и делает, что приносит неприятности.

— Но, — перебила мэр Хиггинс, — мы не можем позволить себе даже тени сомнений.

Лоусон прочистил горло.

— Именно поэтому существуют процедуры. Я присутствовал при обоих якобы инцидентах и могу подтвердить, что повода для обвинений не было.

— Вы его брат, — заметила женщина из совета, Генриетта Уайт. — А у Адама Уэстчестера безупречная репутация.

Я вжал ногти в ладони, лишь бы не ляпнуть чего-то, что обернется против меня.

Лоусон сохранил нейтральное выражение лица, хотя я знал — это далось ему нелегко.

— Возможно. Но его не раз обвиняли в домашнем насилии.

Мэр Хиггинс выпрямилась.

— У вас есть доказательства?

— Два дела были урегулированы до суда, третье так и не дошло до процесса. Но у нас есть заявление Мэдисон Бирн о его насилии, — Лоусон придвинул по столу лист бумаги.

Мэр пробежала глазами документ.

— Сожалею, что это произошло. Она выдвигала официальные обвинения?

Я покачал головой.

— Она не хотела проходить через публичный кошмар, который это вызовет. Но согласилась, чтобы мы сделали ему неофициальное предупреждение.

Губы мэра Хиггинс сжались в тонкую линию.

— Этим трудно доказать, что он может пытаться что-то скрыть. Три дела, не доведенные до конца, и заявление бывшей девушки обвиняемого мало что значат.

Я прикусил внутреннюю сторону щеки.

Лоусон выпрямился.

— Но это показывает определенный образ поведения.

Мэр подняла руку.

— Нэш вообще не должен был находиться рядом с Адамом Уэстчестером, когда дело касалось его девушки.

— Она тогда еще не была моей девушкой, — вставил я.

Мэр Хиггинс бросила на меня усталый взгляд.

— Хорошо, близкой подруги.

— Мэр, у нас маленький город. Если бы мои офицеры не могли вести дела, где есть личные связи, у нас бы вообще ничего не расследовалось, — возразил Лоусон.

— Здесь уже перегибаете, — вздохнула она. — Мы все проверим. Но расследование должно быть тщательным.

— Я понимаю, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Мэр Хиггинс переложила бумаги.

— Боюсь, на время расследования нам придется отстранить вас от службы.

И в тот момент земля ушла у меня из-под ног.

39

Мэдди

Я уставилась на сообщение на телефоне.

Нэш: Меня отстранили, пока идет расследование.

Живот сжался в жестокой судороге. Этого не могло происходить. Пальцы сами застучали по экрану.

Я: Что тебе нужно? Я могу уйти раньше и приехать домой.

Я грызла ноготь, пока ждала ответа.

Нэш: Я в порядке. Это вроде как оплачиваемый отпуск. Они разберутся во всей этой лжи.

Но я не была так уверена. Адам уже добился того, что Нэша отстранили. Он мог зайти куда дальше.

Я: Ладно. Я буду дома через пару часов.

Дом. Для меня Нэш всегда будет домом. Но как я могла быть домом для него, если рушила его жизнь вот так?

Телефон загудел от входящего вызова. Номер был неизвестный, но код — с окраины Атланты.

Гнев вскипел внутри, и я нажала «принять», не успев толком подумать.

— Да?

— Мэдисон, — пропел Адам. — Ты звучишь расстроенной. Все ли в порядке?

— Чего ты хочешь? — отрезала я.

Он усмехнулся.

— Определенно расстроена. Слышал, твой дружок вляпался в неприятности. Какая досада.

— Тебе это с рук не сойдет. Он ни в чем не виноват.

Адам вздохнул.

— Детка, ты знаешь, какая у меня репутация. Как думаешь, кому поверят люди?

Меня скрутило от тошноты.

— Чего ты хочешь? — повторила я.

Я знала: Адам всегда чего-то хотел.

— Поговорить со своей невестой, и все.

Грудь сдавило, дыхание стало прерывистым.

— Мы разговариваем.

— Лично, детка.

Господи, как я ненавидела это «детка». Когда-то оно казалось ласковым, особенным. Теперь — словно клеймо, будто я его собственность.

— Встреться со мной и я отзову жалобу на этого мальчишку. Приходи в мой домик на курорте.

Я сжала телефон крепче.

— Ни за что.

— Уверена? Я могу обрушить на твоего дружка кучу проблем. Интересно, что я смогу накопать. Какую картину сложить.

Живот снова сжался. Я уже видела, как Адам из безобидных фактов лепил страшный образ. И это работало. Уверенность дала трещину.

Глупо, очень глупо. Но часть меня надеялась: если я скажу ему в глаза, что всё кончено, он, может, поймет. Что угрозами он не удержит меня в этих ужасных отношениях.

— Встретимся в парке Док-Сайд.

Адам замолчал, и я почти видела, как раздражение скривило его лицо.

— Эта требовательность на тебя не похожа, Мэдисон.

— Может, ты просто никогда не знал меня так, как думал. Или парк, или нигде.

В это время там всегда было полно людей. Адам не решился бы на что-то среди толпы.

— Пятнадцать минут, — отрезал он и отключился.

Я отняла телефон от уха, рука дрожала. Кафе почти опустело, но еще было несколько посетителей. Аспен уже забрала дочь и привела ее в The Brew. Кэйди теперь вертелась по залу, делая пируэты.

Я нашла глазами подругу. Она раскладывала выпечку в витрине. Увидев меня, подняла голову. Ее улыбка погасла.

— Что случилось?

— У Нэша проблемы, и я должна попробовать их исправить. Можно мне уйти пораньше?

— Конечно. Хочешь, я пойду с тобой? Закрою пораньше.

Я покачала головой. Ей пришлось бы брать с собой Кэйди, а ребенку это видеть нельзя.

— Нет. Но спасибо. — Я обошла стойку и обняла ее. — Ты потрясающая подруга. Знаешь это?

Аспен прижала меня к себе.

— Всегда приятно слышать. С Нэшем все будет хорошо?

Я отпустила ее.

— Будет. Я должна в это верить.

— Напиши, если что-то понадобится.

— Напишу. — Я схватила сумку и направилась к двери.

— Пока, мисс Мэдди, — крикнула Кэйди.

— Пока, Кэйди. У тебя чудесные пируэты.

Она улыбнулась и помахала рукой.

Я постаралась сохранить ту искру радости, что Кэйди дарила всем вокруг. И ту смелость, которой меня научила ее мать. Я больше не собиралась прятаться от своих мучителей.

Оглянувшись по сторонам, я шагнула на пешеходный переход. Ветер доносил голоса. Дети бегали по площадке. Взрослые смеялись, разговаривали, наслаждаясь видом. Толпа успокаивала. Он не сможет ничего сделать здесь. Я в безопасности.

Я повторяла это снова и снова. Но мысль о встрече с Адамом всё равно вызывала тошноту.

Я нашла пустую скамейку и села. В ожидании я позволила воспоминаниям о Нэше прокручиваться в голове. Он всегда был моим спасением. Я перебирала каждый счастливый момент, и теперь у меня было ещё больше таких, чтобы держать их в памяти.

Я почувствовала Адама раньше, чем увидела. В воздухе что-то изменилось, пробежал холодок.

Он опустился на другой конец скамейки и наклонился, будто хотел поцеловать меня в щеку.

Я подняла ладонь.

— Не надо.

В его глазах мелькнула злость, когда он заметил синяк у моей линии роста волос. Взгляд стал колючим.

— Этого бы не случилось, если бы ты была дома, где тебе место.