Измена. Незаменимых нет - Зоя Астэр

class="p1">Например, тот Герман из прошлого не захотел бы тратить свое время на поиск путевок. Он скинул бы это на меня или помощника.

Еще у прежнего Германа было много ожиданий и опасений, связанных со мной.

«Надеюсь, мне не придется краснеть за то, как ты водишь машину… боюсь, ты не справишься с организацией праздника сама… надеюсь, ты помнишь о дне рождении делового партнёра на следующей неделе… надеюсь, надеюсь, надеюсь…»

Все это Герман говорил как бы в шутку, с улыбкой. Мне было не очень приятно, но я не находила в себе сил спорить с мужем. В конце концов мне было всего-то чуть за двадцать.

Герман, которого я вижу теперь, вряд ли станет вести себя так. Да и я уже не позволю.

Вместе мы находим отличные билеты в комфортный отель. Бронируем вылет через неделю. Герман переносит заснувшую в гостиной Дашу в ее комнату, целует дочку в лобик, и уходит.

Засыпая, я терзаю себя сомнениями. Правильно ли я поступаю, согласившись на отпуск вместе с Германом? Если я совершаю ошибку, то чего она мне будет стоить?

Сон совсем не идет, и утром я чувствую себя разбитой.

Даша проснулась первой и скачет по кухне, пока я готовлю завтрак. У нее всегда хорошее настроение по утрам. А вот я не могу похвастаться таким же оптимизмом.

Морщусь, споласкивая тарелки под холодной водой. Горячую почему-то отключили.

Выйдя с Дашей на прогулку замечаю на двери подъезда объявление об аварии на нашем стояке. Горячую воду обещают дать завтра.

Но ремонт затягивается, и на следующий день, чтобы помыть Дашу, мне приходится греть воду на плите. И еще через день ситуация не меняется.

- Я люблю плавать в ванной, а вода холодная, - жалуется Даша пришедшему на ужин Герману.

- Ты скоро будешь плавать в море, - успокаиваю я дочь. – Это гораздо лучше ванной.

- У меня дома есть отличная ванна размером с бассейн, - Герман улыбается дочке. – Если ты уговоришь маму поехать ко мне в гости на пару оставшихся до вылета дней, то можешь плавать сколько угодно…

Вот это подстава! Бросаю на Германа злой взгляд, но получаю в ответ только невинную улыбку бывшего мужа.

- Мам, ну пожалуйста, - умоляет Даша. – Поедем к папе Гелману. У меня всё чешется, надо слочно мыть!

47

Не понимаю, что я здесь делаю и зачем пошла на поводу у этих двоих.

Наверно, я сошла с ума. Другого объяснения просто нет.

Герман достает из багажника мои собранные в поездку чемоданы и уносит их в свой дом. Следом за ним бежит вприпрыжку довольная Даша.

Это тот же дом, в который меня привозил отец Германа. Я даже успеваю испугаться, что внутри нас встретит все тот же беспорядок.

Зря волновалась. Герман избавился от бардака. Теперь стало заметно, что здесь очень даже уютно.

- Почему ты не живешь в своем особняке? – спрашиваю я бывшего мужа, следуя за ним по коридору.

Даша немного отстает, глазея по сторонам, но потом спохватывается и догоняет нас.

- После того, как я разогнал всю охрану и прислугу, я стал ощущать себя там призраком.

- Ты был помешан на своей охране… - замечаю я.

- Да, - соглашается Герман. – Я думал, что чем больше ребят будут охранять территорию, тем безопаснее для моей семьи. Забавно, правда?

По голосу слышу, что бывший муж вовсе не находит в том, о чем говорит, ничего забавного. Скорее наоборот.

- Ты уволил вообще всех? – удивляюсь я.

- А кому из них я мог доверять? – с грустной усмешкой спрашивает Герман. – Вероятно, часть охраны была в курсе обмана. Может быть и кто-то из прислуги, кто помог незаметно взять твои вещи… Я не обидел их, если ты переживаешь об этом. Выплатил всем жалование за два месяца вперед. Наверно, потом придется нанять новый штат, но пока я цепляюсь за самодостаточность, понимаешь?

- Неужели и уборку сам делаешь? – поражаюсь я.

Воображение рисует мне Германа в переднике горничной с тряпочкой в руке.

- Нет, конечно, - обламывает мою фантазию Воецкий. – Я заключил договор с клининговой компанией.

Герман заносит наши чемоданы в гостевую комнату.

Даша тут же забирается на кровать.

- Сначала сними ботинки! – пытаюсь я призвать дочь к порядку.

Даша по-взрослому закатывает глаза и слезает на пол, чтобы разуться. Чувствую, этот ребенок еще задаст нам жару в подростковом возрасте.

Зацепляюсь за мелькнувшее в мыслях «нам». Когда это я стала допускать пусть даже мысленно какое-то «мы»?

Чтобы не злиться на себя, отвлекаюсь разговором.

- Ты еще, наверняка, организовал себе доставку готовой еды? – спрашиваю я у Германа. – Или сам готовишь?

Воецкий смотрит на меня так, будто я задаю ему очень глупые вопросы.

- Конечно, организовал доставку. Ты же знаешь, что я не умею готовить.

Я пожимаю плечами.

- Больше четырех лет прошло, Герман. Многое могло измениться за это время.

- А ты научилась готовить? – спрашивает бывший муж с серьезным лицом.

Коварная провокация. Я поднимаю вверх одну бровь.

- Я умела готовить еще до свадьбы с тобой.

- Не припомню, чтобы ты часто мне готовила…

Вот нахал. Кидаю на Германа возмущенный взгляд, но натыкаюсь на его улыбку. Он меня подкалывает. Зараза.

- Я ведь училась. У меня было не так уж много времени с учетом того, что дорога до института занимала час в одну сторону. Да и твоя повариха меня к кухне просто не подпускала! Ужасная была женщина…

- Александра Викторовна? – удивляется Герман. – Почему же ты ее не уволила, если она тебе не нравилась?

Я снова пожимаю плечами.

- Ты не разрешил. Я пришла к тебе жаловаться, а ты сказал, что она давно работает и хорошо справляется со своей работой.

- Точно. Все-таки я был так себе мужем…

Не то чтобы мне хотелось выгораживать бывшего, но справедливость требует возразить.

- Думаю, дело и в том, что я была еще слишком молода. Мной командовал и ты, и вся прислуга в доме. Сейчас я это понимаю.

Мы с Дашей приехали в гости к Герману на один вечер. Воспользуемся его щедростью и ванной с горячей водой. А завтра утром такси отвезет нас в аэропорт. Наш рейс до теплых берегов вылетает в полдень.

Ванная действительно большая, как и обещал дочери Герман.