Измена. Незаменимых нет - Зоя Астэр

двести рублей за кофе, если это так важно…

- Да че ты себе цену набиваешь? – Роман начинает злиться. – Разведенка с ребенком. Кому ты нужна? Нормальный мужчина на такой геморрой не подпишется. Тебе повезло, что я обратил на тебя внимание!

Дверь подъезда за моей спиной со скрипом открывается, и на улицу выходит хмурый Герман.

44

- Ань, у тебя все хорошо? – спрашивает Герман, игнорируя Романа.

Я выдыхаю с облегчением.

- Все отлично, - отступаю к подъезду, - я уже иду…

- Это еще кто? – Роман кивает на Германа.

- Муж, - уверенно заявляет Герман, расплываясь в улыбке.

- Бывший муж, - поправляю я.

- Ну охренеть просто! – возмущается Роман. – Вот это наглость! Пошла пожрать за мой счет, а потом обратно домой к мужу?! Вот это развод… Чтоб я еще раз хоть кого-то в кафе повел? Не дождетесь! Нахрен. В парке будем гулять, пока не даст…

- Удачи тебе, мужик, с таким… кхм… подходом… - говорит Герман, хватая меня за куртку и притягивая ближе к себе.

- Да засунь себе знаешь куда свою удачу? – злится Роман. – Че вы дурака из меня делаете?

- Можешь убрать это довольное выражение со своего лица? – прошу я Германа.

Меня бесит, что все вышло так, как бывший муж и рассчитывал.

- А я-то тут причем? – удивляется Герман. – Это все Роман.

Воецкий машет Роману рукой.

- Давай, мужик, до свидания.

- Идите в жопу! – грубо прощается с нами Роман и наконец уходит.

Я так расстроена, что буквально не могу сдержать слез. Чувствую, как к глазам подступает предательская влага.

- Ань, ну ты чего? – спрашивает Герман – Если хочешь, я его догоню и побью.

- Не надо никого бить!

Просто мне так обидно. Единственный мужчина, с которым я решила пообщаться по своей воле, оказался полнейшим мудаком.

- Пойдем домой, - Герман открывает мне дверь. – Даша уснула, пока смотрела мультик, так что не шуми.

Неудачное свидание выбило меня из колеи. Я, конечно, не рассчитывала, что Роман окажется мужчиной моей мечты, но надеялась на приятный вечер и интересный разговор. В переписке мужчина обсуждал со мной страны, в которых мы оба хотели бы побывать, фильмы и книги…

Эх…

В коридоре снятая куртка падает мимо вешалки, и мы с Германом одновременно наклоняемся, чтобы ее поднять.

И, конечно, чуть не сталкиваемся лбами.

- Ну чего ты так расстроилась? – спрашивает бывший муж шепотом. – Он и мизинца твоего не стоит.

- Знаю, - я смаргиваю дурацкие слезы. – Это все ты виноват!

Мне просто хочется обвинить кого-то в своей неудаче. Почему бы и не Германа?

- Ты сказал, что Роман облажается, и он облажался… это все из-за тебя!

Воецкий тихо смеется.

- Все очень просто, Ань, - бывший муж подходит ближе.

Я отступаю назад, но упираюсь спиной в стену коридора. А Герман делает еще шаг ко мне.

Здесь темно. Я не включила свет. Мне хватило того, что падает сюда из кухни.

Воецкий поднимает руку и нежно проводит пальцами по моей щеке.

- Дело в том, что ты слишком красивая, - шепчет бывший муж.

Я закатываю глаза. Ну, конечно, все дело в этом. В чем же еще?

От близости Германа во мне понемногу начинает разрастаться паника.

- Ты не понимаешь, - взгляд Германа опускается на мои губы. – Твоя красота слишком яркая… поражающая… простые парни боятся подходить к таким девушкам. Решаются только такие уверенные в себе, как я, или отбитые, как Роман…

- Не вижу между вами разницы. Ты тоже считал, что я меркантильно вышла за тебя ради денег. И до сих пор считаешь, что я должна быть с тобой после всего, что было…

- Туше, любимая…

Пальцы Германа соскальзывают вниз на мою шею.

Сердце замирает в груди, а я забываю, как дышать.

С удивлением обнаруживаю, что мне не противно.

Страшно. Но немного… приятно…

Это открытие выбивает почву из-под ног. Ломает мою уверенность. Крушит возведенные невидимые стены.

Я не могу этого вынести.

Потому что там, за этими стенами море боли.

Слезы льются ручьем из глаз. Я всхлипываю, пытаясь проглотить рыдания, но они все равно прорываются наружу.

Рука Германа замирает.

А я уже не контролирую себя. Прячу лицо в ладонях с беспомощным стоном.

Плачу. Нет, просто отчаянно реву, позволяя тому, что держала в себе, выйти наружу.

Герман стоит рядом, ничего не говоря.

А потом притягивает меня к себе. Обнимает и гладит по волосам, как маленького ребенка.

Я мочу слезами его рубашку. Скулю, хватаясь за тонкую ткань, будто боюсь упасть в безумие, из которого нет возврата.

Я так не хотела давать волю своим чувствам. Потому что не знаю, как с ними справиться.

Кажется, что сердце разрывается на тысячу маленьких кусочков. Это невыносимо больно.

Эта сильнее меня. И у меня больше нет сил бороться.

Холодное отчаяние победило. Оно прямо сейчас выжигает во мне остатки гордости и силы воли. Мне больше не на что опереться.

- Анюта…

Герман подхватывает меня на руки.

Краем сознания я пугаюсь, что он не удержит, и мы упадем. Ведь Герман до сих пор сильно хромает.

Но Воецкий держит крепко. Он уверенно несет меня в спальню и аккуратно кладет на кровать.

В этой комнате тоже темно.

Чувствую, как Герман садится рядом, и трусливо сворачиваюсь комочком.

Сейчас у меня нет сил сопротивляться. Боюсь, что не смогу сказать бывшему мужу «нет».

- У меня было время подумать над отношением к тебе, - говорит Герман. Ладонь мужчины гладит мои волосы. – Я хочу, чтобы ты была счастлива. Я старательно убеждал себя, что позволю тебе быть счастливой с другим, если ты так решишь. Но знаешь, нет, я не настолько изменился. Извини, но я никому тебя не отдам…

Герман нежно берет меня за подбородок и разворачивает лицом к себе.

- Не нужно бояться… - шепчет бывший муж, наклоняясь ко мне.

45

Лицо Германа склоняется к моему, но ничего не происходит. Наши губы в миллиметре от соприкосновения. От страха я дышу часто – часто и наше дыхание перемешивается. Смотрим глаза в глаза, будто ныряем друг в друга, забыв задержать дыхание.

Мои глаза широко распахнуты в панике, его