Отец на час. Работает спецназ - Лина Коваль

подхватывает моя дочь. - Этим сейчас все малолетки увлекаются…

- Мы… - Федерика с загадочной улыбкой посматривает на меня. Подмигиваю. - Мы с Владом придумали корм заменять на сладкие подушечки. Знаете, такие завтраки бывают? И все счастливы. Эльза делает вид, будто не замечает, а мы спокойны, что она себя не травит. Да, Влад?

- Да. Мы спокойны.

- Хоть так, - качает головой мама. - Молодежь, конечно, совсем сдурела. Ну а работаешь ты где? - с неохотой интересуется.

- Я же тебе рассказывала, бабушка, - закатывает глаза Прасковья.

- У меня своя компания - маркетплейс, Бронислава Никифоровна.

- «Агат», что ли? - мать кривится.

- Да, «Агат». Мы работаем почти по всей России, - с гордостью добавляет бизнесменша. - Сбытовая сеть с каждым годом растет, - уже скромнее договаривает.

- Мне не очень нравятся маркетплейсы, - вставляет свои пять копеек Жанна. - Я больше магазины люблю. Там консультанты помогают, а у вас вечно вместо юбки книги приходят.

- А ты почитай-почитай, - стреляю в нее глазами - пока предупреждающим. - Вообще-то, «Агат» - одна из самых крупных компаний в этой отрасли, - говорю матери как есть.

Федерика улыбается и благодарно кивает.

Грудь тоже, но только кивает. Улыбается она в моих руках. По ночам.... Скорей бы.

- Спасибо, Влад.

И правильно.

Гордиться есть чем.

Так разрослась своим бизнесом, твою мать, что кому-то помешала.

Никогда бы не согласился стать нянькой хотя бы для одного ребёнка, но в том месте, куда меня тогда пригласили на разговор, не отказывают.

Сказали делать - идешь и делаешь. Служба такая. Хоть пенсия, хоть не пенсия.

У ФСБ к тому времени появилась информация, что на Федерику готовится покушение. Сначала хотели заказать похищение Маши, потом - самой Побединской. Цель - огромный выкуп.

Сотрудники много чего пытались: выстраивали общение со злоумышленником через подставного человека, разыскивали через айти-специалистов компьютер, с которого делали объявления, проверяли ближний круг - все мимо.

Осталось только одно - охранять семью как зеницу ока.

Сейчас преступник затаился. И это странно!...

Рассказать все Федерике нельзя - ошибок наделает и сдаст себя раньше времени. А время - друг подготовленного, поэтому мы готовы.

По полной заряжены, и, скорее всего, гад об этом тоже знает.

Пока в голове рассуждаю, мужики к своим семьям уходят, а мать оттаивает: вопросы моей Федерике начинает задавать. Про бизнес, про детей, про мужа бывшего, про родителей. Потом спрашивает про какой-то возврат, который у нее в пункте выдачи не принимают. Тут же получает обещание, что все у нее примут.

Я тихонько посмеиваюсь.

Жанна, потерпев поражение, отправляется загорать на другую палубу.

- Пап, можно, я к тебе сяду? - спрашивает Прасковья немного застенчиво, что на нее не похоже.

- Конечно, садись, - подвигаюсь.

Она падает рядом и загадочно смотрит на воду.

А я… на нее.

Обгоревший нос, впалые щеки, красные губы. Лицо наполовину закрыто модными солнцезащитными очками, а волосы заколоты наверх. Руки эти как спички, ноги такие же. Высокая грудь и тонкая талия.

Такой дурак был: детство ее прошло, а я и не заметил. Все в войнушки играл, а она сейчас - вот. Совсем взрослая моя девица. И на руках не подержишь, и от конфет отказывается - фигуру бережет.

Довоевался...

Ласково приобнимаю дочь. Вообще, мы к такому в отношениях не привыкли, но сейчас как-то душа, что ли, просит. Даже требует.

Маня меня расколдовала. Как принцесса принца… Ну ладно-ладно, как принцесса короля!...

- Пашка моя, - хриплю, сжимая худенькое плечико.

Дочка улыбается и, повернувшись, на меня смотрит. Через стекла вижу - сначала диковатым взглядом, а потом влажным.

На плечо мне виском падает и трется доверчиво.

- Папка мой, - выдыхает.

Так и сидим. Привыкаем.

- А что это вы тут делаете? Может быть, конфеты без меня лопаете? - немного погодя, шепотом спрашивает Маша.

- Скоро рыба будет, разбойница. Потом конфеты. Обещаю!...

- Фу, лыба… - Она по-хозяйски забирается мне на колени. В специальном оранжевом жилете, забавная такая. - Владь...

- Мм?

- Может, ты съешь мою лыбу, а я... твои конфеты? - с хитрой надеждой в голосе спрашивает.

Пашка смеется и гладит Машины светлые кудряшки.

- Это вряд ли, Маш, - отвечаю и теперь двоих обнимаю. Горло пережимает. - Это вряд ли...

И так хорошо на душе становится!

Так спокойно!...

Закат прекрасный.

И потом будет рыба.

И конфеты.

И дорога обратно.

И горяченькая ночь, которую я так жду.

А преступников мы победим.

Обещаю!...

Глава 41. Федерика

Спустя три недели

Яркое летнее солнце заигрывает с разноцветными камнями узкого кольца на указательном пальце.

Вытянув загорелую руку, рассматриваю захватывающий световым шоу эффект преломления лучей и устало вздыхаю.

После великолепного расслабляющего отдыха в Ласточке никак не могу заставить себя войти в нужный рабочий ритм, а проблемы между тем сыплются как горячий песок на голову. Только на работе, дома - все более чем отлично.

- На данный момент повреждены опоры перекрытий и …

Мобильный телефон на столе вибрирует.

- Секунду, пожалуйста, - перебиваю. - Я отвечу.

Рустам Левандовский - мой основной подрядчик и партнер по строительству новых складских комплексов, а заодно обслуживанию и ремонту старых - замолкает и деловито скрещивает руки на столе.

Увидев отправителя, прилагаю все усилия, чтобы выглядеть серьёзным, вдумчивым руководителем, а не взбалмошной девчонкой. И хотя в тексте сообщения нет ничего романтичного, сердце начинает биться быстрее, а руки в предвкушении дрожат.

«Твой любимый цвет, красавица?»

Потому что в этом весь Влад.

Ему не нужно быть восторженным мальчуганом или заискивающим джентльменом. Он, вообще, далеко не джентльмен, хотя в его поступках и словах невозмутимого достоинства больше, чем у кого-либо.

Влад часто бывает груб. Как-то непреднамеренно и по-мужски. И да… груб, но не жесток. Для меня это важно.

Он скептически, временами даже холодно относится к моим женским капризам, если это не касается здоровья или чего-то жизненно важного.

Не реагирует на провокации.

Не жонглирует чувствами.

Не пытается быть милым. И вот это, на самом деле, мило!... В этом весь секс.

И есть ещё много того, что мой любимый человек не делает. Я и не настаиваю. Все компенсируется одним самым важным плюсом, нивелирующим вышесказанное: Влад Отец - мужчина. Настоящий мужчина, а не запись из графы «Пол» в документе, удостоверяющем