Отец на час. Работает спецназ - Лина Коваль

Новый год можно и в Москве отметить. Я такие места в Подмосковье знаю, закачаешься. Или в Елкино, на даче у Мороза.

- Можно… - осторожно соглашаюсь.

Наши взгляды встречаются, запутываются в тугой узел. Не распутать. Влад склоняется и большим пальцем по-хозяйски вытирает мои губы, а я умиротворенно улыбаюсь.

И в Подмосковье, и в Елкино, и в Ласточке…

Какая разница?...

Главное - вместе.

Вместе с ним.

***

После обеда у нашей большой компании запланирована морская прогулка.

Под сумасшедший крик чаек мы подходим к длинному пирсу, возле которого красуется просторная белоснежная яхта под названием «Сама ты шлюпка».

Мужчины, заметив его, посмеиваются.

Девчонки переглядываются и закатывают глаза.

А капитан-то с юмором!...

Мое прекрасное настроение после неспешного утреннего пробуждения и разговора с Владом катится в пропасть, потому что на борту, помимо Прасковьи и Брониславы, с присутствием которой я более-менее свыклась, замечаю Жанну.

- Я позвал дочь. Она выпросила, чтобы бабушка с матерью тоже поехали, - объясняет Влад.

- Конечно, - виду не подаю. - Места ведь всем хватит. Вы пока идите, - киваю. - Я сейчас…

Включив телефон, набираю Василису.

Она, как всегда, отвечает чуть ли не с первого гудка.

- Федерика Теодоровна. Слава богу, вы позвонили!... Андрей Юрьевич каждые пять минут о вас спрашивает.

- Что случилось? - сердце неприятно сжимается.

Вдруг что-то с Леоном?

- Сейчас я его позову.

Пока моя помощница убегает за Поповым, я внимательно рассматриваю разношерстную компанию на палубе. Маша уже что-то активно рассказывает Брониславе и, судя по хмурому лицу матери Влада, это «что-то» совершенно не комплиментарное обо мне.

- Федерика, - в трубке слышится бодрый голос Попова.

- Да, Андрей Юрьевич.

- Опять ты со своим официозом. Всё ещё обижаешься?...

- Говори, - чуть повышаю голос.

- Я по поводу строительства складского комплекса в Нижнем Новгороде. Нашел землю, стоит, конечно, дорого, но цена рыночная. Беру?

- Нет, конечно, - раздражаюсь, поглядывая на Мороза. Надо бы поговорить с ним. - Дождитесь меня, потом обсудим.

- Предложение может уйти. Объявление горящее. Как ты не понимаешь?

- Значит, будет новое!

- Федерика… Это неразумно. Ты как ребёнок.

- Попов. Ты там нетрезвый? - теперь повышаю голос на полную громкость. С палубы все взгляды устремляются на меня. Бронислава негодует. Жанна приклеивается к плечу Влада. - Я все сказала, - тороплюсь.

- Прости, - Андрей, кажется, понимает, что перегнул. - У Лео был вчера...

- Как он? - прикрываю глаза. По сыну страшно соскучилась. Как бы ни было здесь хорошо, все равно постоянно о нем думаю.

- Да все у него нормально. Бездельничает. Тебе так и не звонил?

- Нет…

- Хочешь, я его заставлю?

- Конечно!...

- Тогда завтра позвонит. Жди.

- Спасибо, Андрей. Ладно, я пойду.

- Отдыхайте там.

Спрятав телефон в сумочку, с помощью Влада попадаю на яхту.

Бойцовы шуршат по хозяйству - разбирают продукты для пикника, Маша с Ваней натягивают жилеты, у Огневых в руках по дочке, а Ника с Морозом просто обнимаются.

Эльза, которой не разрешили остаться дома, дуется.

- Здравствуйте, - здороваюсь намеренно громко. - Мы вчера не познакомились.

Прасковья открыто мне улыбается.

Бронислава высокомерно ухмыляется.

А Жанна и вовсе скучающе отворачивается.

Чувствую, денек будет веселым…

- Предлагаю познакомиться сейчас, - продолжаю позитивить. - Я Федерика.

Все молчат. Едва успеваю почувствовать неловкость, как Влад, уверенно приобняв меня за талию, представляет по-своему:

- Это моя Федерика. Прошу любить и жаловать! Иначе будете иметь дело со мной!...

Глава 40. Влад

- Ты как? Ещё живой или скопытился от пристальных взглядов? - хлопает по спине Бойцов, падая рядом.

Мужская рыбалка в самом разгаре.

Потирая плечо, которое вот уже час дерет яркое солнце, щурюсь.

Отвечать не планирую.

- Я думал, меня много баб окружает: мать, свекровь, жена, но тебе вообще не завидую, - тихо продолжает Бойцов. - Побил все рекорды, Влад. Знамя бабника торжественно переходит к тебе.

Бабника?...

Усмехаюсь.

Мужики ржут.

- Заткнись, - вздыхаю умиротворенно. - От твоего сарказма вся рыба разбежалась. Останемся голодными.

- Ну-ну.

Обернувшись, смотрю за своими.

Блядь.

Ни дать ни взять «Распад СССР в Беловежской пуще».

Вот-вот вспыхнет революция.

Федерика, Маша и Эльза с идеально ровными спинами сидят за узким столом. Прямо напротив моей матери, бывшей и дочери.

Стенка на стенку, епта.

Начальница после моего официального представления повеселела, стянула платье и в свое удовольствие загорает. Отвлекает только белым купальником. Слава богу, хоть здесь без рюшей.

Маша клюет носом, засыпает.

Эльза просто невозмутимо смотрит по сторонам.

А остальные?...

Жанна погрустнела, изображает из себя преданную супругу и вот-вот задерет свой подбородок так, что в море перевернется. А спасать кому?... Мне, конечно. Не чужой она мне человек. В беде не брошу, но в своей жизни набедокурить не дам.

Мама… недовольна. Но думал - будет хуже. Вроде поняла, что сопротивляться бессмысленно. Чай не пацан малолетний свою любовь согласовывать.

Даже Прасковья, которая ещё час назад была без ума от Федерики, надула губы. Варианта два: либо ревнует, либо мать чего-то лишнего напела.

Ну ничего-ничего.

Попривыкнут.

- Я видел внизу огнетушитель, - шутит Константин с улыбкой.

- Да чего бояться?... С нами же профессиональный спасатель, - Тимур смеется. - Он как свой шланг раскатает…

- Эй, я в отпуске. - Огнев переворачивает кепку козырьком назад и наматывает леску. - Давайте без происшествий. Хотя бы здесь.

Вытираю пот со лба и пялюсь на солнце.

А все равно хорошо… Уже через пару дней вернемся в Москву, надо ловить момент. Неизвестно, что дальше будет.

- Мам, а где мой корм? - слышу требовательный голос Эльзы.

- Скоро будет привал и рыба, - сообщаю, снова оборачиваясь.

- Корм? - морщится моя мать с отвращением. - Собачий?...

- Почему собачий? - хмурится квадроберша и деловито поправляет черные уши на макушке. - Кошачий.

- В сумке. Там, на передней палубе, - невозмутимо отвечает ей Федерика.

Эльза уходит ко всем остальным. Они там вместе с детьми на мягких матрасах на солнце жарятся.

Мать смотрит на меня волком. Типа «Что это такое? Детей кошачьим кормом пичкают».

- Она девочка увлекающаяся, - дружелюбно объясняет начальница, замечая мой продолжительный взгляд и поправляя лямку, героически поддерживающую округлую грудь. - Квадробер.

- Кандибобер?

- Квадробер, - мягко повторяет.

- Ой, я знаю, кто это такие, -