Каменная принцесса - Девни Перри

фильме, они узнают, что у нас в Монтане была целая съемочная группа, если только они уже не знали об этом. — Что еще?

— Больше ничего. Ты знаешь, как это бывает. Некоторые фотографии становятся вирусными. Другие умирают. Не показывайся с ней снова, и все будет в порядке.

Если папарацци увидят меня с одной женщиной дважды, тогда они начнут пускать слюни.

— Пришли мне фотографию, — приказал я.

— Она в твоем почтовом ящике. Кто она, Шоу?

— Женщина, с которой я познакомился здесь.

— Ни хрена себе. — Я практически услышал, как она закатывает глаза. — Это то, что тебе нужно будет объяснить мне позже? Или мне нужно отправить соглашение о неразглашении?

— Нет и нет. — Я чертовски уверен, что Пресли не подпишет соглашение о неразглашении. С ней мои секреты были в безопасности, и мне не нужен был лист бумаги, чтобы доказать это. Кроме того, после того, как я уеду из Монтаны, объяснять будет нечего.

— Ты уверен? Потому что…

— Я уверен.

— Хорошо, — пробормотала она. — Я дам тебе знать, если появится что-то еще.

— Хорошо. И, Лорелин? Спасибо.

— Просто выполняю свою работу, — сказала она и повесила трубку.

К счастью для меня, у нее это хорошо получилось.

Лорелин взяла на себя роль моего менеджера и не скрывала своего мнения. По большей части я слушал и следовал ее советам. Она была раздражена моим решением уйти на некоторое время. Лорелин боялась, что я потеряю свое положение на вершине.

Но пришло время для чертова перерыва, потому что на вершине было одиноко.

Было трудно верить, что люди хотели дружить с тобой не из-за твоей славы. У большинства были скрытые мотивы, они хотели использовать меня в надежде на собственный успех — вот почему находиться рядом с Пресли было так освежающе.

Черт возьми, она даже не хотела, чтобы ее видели со мной.

Я заехал на свою подъездную дорожку, джип Пресли уже стоял на ее. Открыв электронное письмо, я взглянул на фотографию и поворчал. Но оно не было ужасно. Мы с этим справимся.

Приближение было слишком сильным, и снимок был частично не в фокусе. Пресли была в профиль, не ее лицо было главной мишенью. А мое.

Нам повезло.

Дерьмо. Тот трюк со столом для пикника был чертовски глупым ходом. Если бы кто-то сделал фото тогда и оно просочилось бы в сеть, Пресли отрезала бы мне яйца. Я бы отдал ей нож за то, что она был так неосторожен.

Я вышел и побежал трусцой к ее дому, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что кроме меня, на улице никого нет. Только в следующем квартале на улице играли какие-то дети.

На мой стук Пресли распахнула дверь, приветствуя меня лукавой улыбкой.

— Привет.

— Привет. — Я вошел внутрь, закрыв за собой дверь. Затем перешел прямо к делу. — Я должен кое-что сказать, и тебе это вряд ли понравится.

Ее улыбка погасла.

— Что?

— Кто-то сфотографировал нас на байке на прошлой неделе. Вероятно, кто-то пытался заработать несколько баксов и продать фото таблоидам.

— Что? — Ее глаза расширились. — Что это значит? Они знают, кто я? Что мы, — она взмахнула рукой между нами, — вместе?

— Мой менеджер сказала им, что ты моя ассистентка на съемках и что мы тестировали мотоцикл для фильма. Вот и все.

— И это все? — Она скрестила руки на груди и направилась в гостиную. — Я не… я не уверена, что мне делать.

— Тебе ничего не нужно делать. — Я последовал за ней в комнату и положил руки ей на плечи, поворачивая ее к себе. — Мне жаль. Я знаю, это отстой, но лучшее, что можно сделать, — это проигнорировать.

— Проигнорировать? — Она посмотрела на меня так, словно у меня выросла еще одна голова.

— Да. Проигнорировать. Фотография исчезнет. До тех пор, пока нас снова не сфотографируют вместе. Они не знают твоего имени, так что вряд ли смогут тебя выследить. — Пока.

Взгляд Пресли метнулся к окнам, выходящим на передний двор. Она бросилась к ним, опуская жалюзи.

Я усмехнулся, но когда она бросила взгляд через плечо, я сжал губы.

— Я не хочу, чтобы меня снова сфотографировали. — Она протопала на кухню, открыла холодильник и появилась оттуда с горстью морковок. Она зажала одну между зубами, яростно пережевывая.

— Это прекратиться, — пообещал я. — Прекратиться, как только я уеду. Но если ты беспокоишься, мы можем покончить с этим прямо сейчас.

Я затаил дыхание, ожидая и наблюдая, как она обдумывает это. Меньше всего я хотел, чтобы это закончилось. Я не был готов бросить ее, это момент и так наступит достаточно скоро. Но я бы не стал ставить ее в неловкое положение. Я бы не стал заставлять ее подвергаться риску встречи с голливудскими гадюками.

Пресли стала жевать медленнее, затем и вовсе перестала, и сглотнула.

— Нет.

Сладкое облегчение разлилось по моему телу. Я улыбнулся и шагнул ближе, обхватив ее лицо руками.

— Мне нравится, когда ты говоришь мне «нет».

Она поднесла ко рту еще одну морковку, но я поймал ее за запястье, прежде чем она успела поднести ее к губам.

И завладел ее ртом своим собственным.

— Что ты сегодня делал? — спросила Пресли, лежа рядом со мной.

— Утром — работал. Выпил пива с Люком. Ждал тебя.

— Снова пил пиво с Люком. Нужно ли мне ревновать к этому бромансу? Мы эксклюзивны, ты знаешь. Я не упоминала об этом, но ожидаю, что ты будешь полностью моим, пока ты здесь.

Я ухмыльнулся, очерчивая круг на ее обнаженном плече.

— Знаешь, ты мне нравишься. Но Люк? Он что-то особенное.

— Он замечательный. — Она облизнула губы. — Он дружит с Эмметтом. Иногда я вижу его в городе. Ему так идет эта форменная рубашка, а джинсы, которые он носит, такие…

Я ущипнул ее за ребра.

— Ай! — воскликнула она, смеясь и отмахиваясь от моей руки. — Шучу. Я даже не знаю этого парня.

— Верно, шутишь. — Я переплел свои пальцы с ее. — Ты не будешь говорить о замечательных копах, если только речь не будет идти о замечательном бывшем копе, который сейчас голый лежит в твоей постели.

Она положила подбородок мне на грудь.

— Ты расскажешь мне, почему перестал быть копом? Ты сказал, что это другая история.

— Да, другая. — Я глубоко вздохнул, убирая прядь волос, упавшую ей на глаз. Мне нравились ее волосы, они были уникальными, стильными и непохожими ни на чьи, но мне не нравилось, что временами они закрывали ей глаза. Я хотел купаться в синеве так долго, как только мог.

— Ты не