Каменная принцесса - Девни Перри

Мои пальцы ласкали ее кожу, прокладывая дорожки вдоль плоти ее ног.

Я начал снаружи, затем продвигался внутрь, сначала к ее колену, затем на дюйм выше. На дюйм ниже, на два выше. Пока мои пальцы не оказались всего в нескольких сантиметрах от резинки ее трусиков.

Я провел большим пальцем вверх по ее прикрытой щели.

— Шоу, — простонала она, извиваясь под моими прикосновениями. — Хватит дурачиться.

— Мне нравится дурачиться.

Пресли приподнялась на локте, ее грудь вздымалась.

— Подурачимся позже. Когда окажемся за закрытой дверью. Прямо сейчас ты нужен мне внутри.

Мне нравилось отчаяние в ее голосе. Оно лишило меня самообладания, и я склонился над ней, проводя носом по кружевным трусикам, вдыхая ее запах. Я покрывал поцелуями ее живот, поверх белой футболки «Клифтон Фордж Гараж», которая подчеркивала ее плоский живот и упругую грудь. Я нашел ее губы своими и поцеловал, расстегивая молнию на джинсах и освобождаясь.

Взяв презерватив из ее рук, я натянул его на свой член и высунул язык у нее изо рта. Я откинулся назад и одним рывком разорвал эти кружевные трусики.

Пресли расхохоталась.

— Я всегда хотела знать, каково это. Когда мужчина срывает с тебя трусики.

— Да? — Я наклонился, чтобы прошептать ей в губы. — Какие еще у тебя есть фантазии?

— Продолжай, и, может быть, ты узнаешь.

Я усмехнулся, наслаждаясь каждой дрожью и заминкой в ее дыхании, позволяя щетине на моей челюсти царапать ее подбородок, а прохладному ветерку смывать влагу, которую я оставил на ее губах.

Я просунул руку между нами, сжимая свой член, чтобы провести им по ее входу. Она застонала, звук получился громким и долгим, потому что здесь не было ни единой чертовой души. Пресли могла кричать во всю глотку, и только птицы услышали бы.

Я хотел услышать, как она выкрикивает мое имя.

Я медленно продвигался вперед, растягивая ее. Потребовалась каждая унция самообладания, чтобы не войти глубоко и не почувствовать пульсацию ее скользкого, влажного жара, но я терпеливо соединял нас.

Она сдвигалась каждый раз, когда я входил глубже, ее дыхание прерывалось, когда она приспосабливалась к моему размеру.

— Ты большой.

А она была крошечной. Я знал, что будет туго, и стиснул зубы, чтобы не взорваться. Я хотел, чтобы ей было хорошо, нам обоим.

Мои пальцы прошлись между нами, чтобы раздвинуть ее влажные складочки, пока я раскачивал нас вместе, и пока, наконец, не погрузился настолько глубоко, насколько она могла принять меня. Глаза Пресли были плотно закрыты.

— Хорошо?

Она прикусила губу.

— Двигайся.

Черт, да. Я взял ее за колени, приподнимая ноги, когда выходил из нее. Она с шипением выдохнула, когда я двинулся вперед, прижимая основание своего члена к ее клитору. Ее руки вцепились в стол.

— Ты ощущаешься чертовски потрясающе, детка.

— Ты тоже. — Одна рука потянулась к моей.

Я взял ее, переплетя наши пальцы, и снова вошел. Мои джинсы упали еще ниже.

Боже, я хотел, чтобы она была обнажена. Я хотел, чтобы эта футболка исчезла, а Пресли распростерлась подо мной, чтобы я мог любоваться ее розовыми сосками. Но нужно было торопиться. Мы все-таки трахались под открытым небом.

Завтра, или, может быть, сегодня вечером, мы найдем время для исследования.

Я ускорил темп, и врезался в нее снова и снова, пока она не начала извиваться на столе. Перед глазами поплыли белые пятна, когда я взял ее жестко, наслаждаясь тем, как она сжимается вокруг меня.

— Шоу. — Она предостерегающе ахнула.

Я засадил глубоко, сильно и отпустил ее ногу. Я нащупал комок нервов между нами и провел по нему три раза, прежде чем она пошатнулась, выгнув спину над столом, и ее мяуканье растворилось в наступающей ночи.

Когда ее крики стихли, я снова начал входить в нее, на этот раз короткими, резкими толчками. Не потребовалось много времени, чтобы напряжение поглотило меня, и я отпустил его, все еще держа руку Пресли в своей, а ее запах витал в ночном воздухе.

Я рухнул на нее сверху, когда мы оба выдохлись.

— Черт.

Пальцы ее свободной руки зарылись в мои волосы.

— Черт.

Я не хотел отпускать ее, но я это сделал. Я встал, выскользнул из нее и поднял ее джинсы, отряхивая грязь. Когда она надела их, я подтянул свои собственные джинсы и позаботился о презервативе, выбросив его в мусорное ведро в нескольких футах от стола, пока Пресли застегивала ремень.

Мы не разговаривали, пока шли к байку. Я забрался первым, придерживая байк, когда она оседлала его сзади.

Затем она вздохнула, прижимаясь к моему телу и крепко схватилась за него.

— Видишь? — Я поцеловал ее в висок. — Я не ворчу.

Звук ее смеха перекрывал рев двигателя, пока мы ехали домой.

Глава 14

Шоу

Я пожал руку Люку Розену.

— Рад тебя видеть.

— Спасибо за пиво. Если передумаешь, и захочешь бросить работу и снова отправиться на рыбалку, позвони мне.

— Хотел бы я это сделать.

Люк брал отпуск, свой первый с тех пор, как стал шефом полиции, и проводил две недели на реке. По ночам он будет разбивать лагерь и спать под звездами. Никаких сотовых телефонов. Никакого душа. Никакого расписания.

Поездка казалась мне блаженством, но я никак не мог уехать. Мы были в самом разгаре съемок, и каждую свободную секунду я хотел проводить с Пресли.

Может быть, однажды я вернусь. Мы с Люком сблизились за разговорами о полиции и пивом в «Бетси», захудалом баре, который напомнил мне место, где мы с несколькими парнями из спецназа в Лос-Анджелесе обычно тусовались. Однажды днем он взял меня на рыбалку, дав мне попробовать то, чего я с нетерпением ждал.

— В другой раз? — спросил я.

Он кивнул.

— Я буду иметь тебя в виду.

— Если ты когда-нибудь будешь в Лос-Анджелесе, дай мне знать.

— Дам. — Он надел солнцезащитные очки, затем повернулся к своему грузовику, помахав рукой, когда обогнул капот. — Береги себя, Шоу.

— Ты тоже. — Я помахал в ответ, затем направился к «Эскалейду» на другом конце посыпанной гравием парковки.

Когда я достал телефон из кармана, на нем было пять сообщений. Все они были от Шелли. Она была в режиме перегруппировки, пытаясь понять, как изменить график съемок, чтобы учесть наши недавние задержки.

У нас все шло так хорошо, мы не выбивались из графика. Дэшия давно уехала, что было благословением для атмосферы на съемочной площадке. Актеры и съемочная группа ладили. Кэмерон был счастлив. Шелли постоянно улыбалась.

Но на этой неделе все пошло насмарку.

Все началось с того,