В руках бесчувственного - Екатерина Антонова

на пороге, он отрывается от работы и глядит на меня. Забываю, как дышать.

— Доброе утро, — улыбаюсь ему, чувствуя себя голой.

Впрочем, так и есть. Ведь по совету лучшей подруги белье я не надела. От взгляда серых глаз соски мгновенно твердеют. Приподнимаю руки, чтобы скрыть постыдную реакцию за подносом. Но живот вовсю тянет, поскольку Волков молчит, рассматривая меня с ног до головы. Да еще как рассматривая! Я буквально чувствую на коже касания властного мужчины.

— Доброе, Юля. Ты очень красива в этом наряде.

— Спасибо, — мнусь на пороге, не в силах сделать шаг.

— Иди сюда, — голос мужчины становится ниже, а воздух между нами будто тяжелеет.

Поднимаю взгляд и встречаюсь с откровенным желанием в серых глазах. Или мне кажется? Медленно подхожу к его столу и аккуратно ставлю кофе. Руки дрожат от страха, с трудом получается держать себя в руках. Затем резко разворачиваюсь и уже собираюсь сбежать, как вдруг…

— Стоять, девочка.

Он либо зол, либо возбужден. Ни то, ни другое состояние не сулит мне ничего хорошего. Волков отодвигает чашку кофе и сахар на край стола, затем поднимается. Он что задумал? Я дико стесняюсь и нервничаю. Начинаю заламывать пальцы, как вдруг сероглазый тиран касается моей руки и сжимает ее, притягивая к себе. Чувствую его потрясный аромат, невольно пытаясь вдохнуть ещё и ещё.

— Я соскучился по тебе, — шепчет этот изверг, пуская новую порцию вожделения по моему телу.

— Я… я тоже скучала, — беспардонно обнимаю мужчину, чувствуя крепкие мышцы.

— Вот как? — Волков отстраняется, берет мой подбородок и заглядывает в глаза.

— Д-да, — снова лепечу заикаясь.

Горло с трудом воспроизводит членораздельные звуки. Тиран рассматривает мое лицо, затем касается пальцами губ. Машинально вскидываю взгляд и облизываю их. Овечкина, ууу! Но зрачки Волкова мгновенно расширяются, заполоняю светлую радужку.

— Мыслишь в нужном направлении, — шепчет он, проникая в мой рот.

Я уже бесстыдно обсасываю пальцы, прикрывая глаза от наслаждения. В этот момент все проблемы испаряются, оставляя лишь оголенные чувства и желания. Существуем лишь мы: я и мой властный мучитель, которого безумно хочу. Вторая рука мужчины ложится мне на талию, затем опускается на попу. Дыхание сбивается, чувства безумно обостряются. Хочу его до дрожи в коленях, до губ, искусанных в кровь. Почему-то в этот момент вижу не ледяного короля, а простого мужчину, вынужденного прятать самого себя за ширмой бесчувственности. Плевать на Регину. Волков — мой!

— Забыла надеть трусики? — шепчет, переходя на жёсткий рык.

— И не планировала, — я беспардонно дразню его, провоцирую.

Длинные красивые пальцы мужчины смыкаются на моей ягодице, вынуждая вскрикнуть. Эта боль несется по венам к низу живота, смешиваясь с удовольствием и создавая просто нереальный коктейль эмоций. Я стремительно растворяюсь в своем сероглазом тиране.

— Чего ты хочешь, Юля? — прямой вопрос распаляет ещё сильнее.

— Вас, — прижимаюсь к его телу, рассматривая красивое лицо.

— Как именно? — забирает эстафету и дразнит меня.

Бедрами уже нагло прижимаюсь к твердому бугру в районе паха мужчины. Многозначительно гляжу на Волкова, невинно хлопая ресницами. Затем прикрываю веки, еле сдерживая стон.

— Скажи, — он касается губами моего уха.

— Возьмите меня! — выпаливаю, набравшись смелости.

Волков улыбается и резко разворачивает меня спиной. Одной рукой срывает верх платья, открывая мою возбужденную грудь, а второй аккуратно забирается под подол. Его пальцы касаются ягодиц, спускаются ниже. Тиран гладит меня между ног, медленно подбираясь к истекающему центру удовольствия. Все мое внимание сконцентрировано там, в промежности. Бедрами ощущаю прохладную влажность, а низ живота сводит в ярком спазме. Мне уже не больно. Я безумно хочу ощутить своего мучителя внутри.

— Если почувствуешь хоть малейший дискомфорт, сразу говори, — ласково мурчит мужчина.

— Угу, — хочу его все сильнее.

Эта ранее невиданная ласка в голосе Волкова меня полностью обезоруживает. Разворачиваюсь и сама приникаю к его губам, требуя поцеловать. И он целует. Глубоко, страстно, долго. Исследуя и вновь порабощая. В легких не остается воздуха, все тело дрожит от возбуждения. Не понимаю, что со мной. Сознание уплывает, оставляя лишь похоть и бесконтрольную жажду. Чувствую его вкус, слегка прикусываю язык. Овечкина, ну ты развратная! Но мне плевать.

— Пожалуйста! — выбиваюсь из сил, почти повисая в руках сероглазого тирана.

Волков аккуратно усаживает меня на стол, ладонью раздвигает бедра и проникает в меня сначала одним, затем двумя пальцами. Чувствую, что внутри все сжимается, но… ах! Прохладный язык касается соска, оставляя на ареоле влажную дорожку. Затем пробует на вкус второй. Облизывает, затем с рыком всасывает, прикусывая зубами чувствительную плоть. Как же хорошо! Откидываюсь, полностью отдавая себя во власть мучителя. В мыслях приятная пустота, вся жизнь уходит на задний план, пропадает и будто стирается. Пальцы Волкова нащупывают внутри какую-то ну очень чувствительную точку.

— Ой, — сжимаю его, затем хватаю рукой запястье мужчины, — я странно себя чувствую.

Он аккуратно убирает мою ладошку, отрываясь от посасывания груди.

— Так и задумано, девочка. Расслабься. Сейчас тебе станет так хорошо, как никогда ранее.

Глава 23

Юля

Что я делаю? Зачем? Сознание подчиняется последним, ведь тело уже принадлежит сероглазому тирану. Его слова доходят будто издалека, прорываясь через толстую стену, сотканную из сладкой и мягкой ваты. Приятно, дико приятно. Волков устраивается чуть сбоку, продолжая массировать меня изнутри. Он словно ищет что-то, то и дело сгибая пальцы, меняя угол давления и вызывая во мне весьма противоречивые ощущения. И вдруг находит… что-то такое, о чем не знаю сама.

Маленькая точка, при прикосновении к которой все тело простреливает дикое и необузданное, острое удовольствие.

— Вот оно, — шепчет мой мучитель, — я нашел нужную точку.

— О чем вы… — мой язык заплетается.

Но вместо ответа он с силой сжал