Весь этот мир не ты - Ана Сакру

быть с ним. Изнывает в ожидании, такая долгая разлука. Меня всю потряхивает. Я даже не сразу замечаю, что его тоже, настолько погружена в свои ощущения.

Никита бормочет мне в губы какое-то ругательство, не разрывая поцелуй. Его ладони жадно мнут меня, путешествуя по всему телу. Сдавливают грудь, поглаживают соски сквозь шелк платья и тонкие кружева бюстгалтера, ведут по ребрам, обхватывают талию, опускаются на задницу и с силой сжимают, вдавливая мои бедра в пах. Вниз живота мне упирается его стояк, пальцы грубо мнут ягодицы сквозь юбку, поглаживают между, стремятся ниже. Язык Ника всё агрессивней толкается мне в рот. Даже на кончике языка я ощущаю терпкий вкус возбуждения. Кто-то проходит мимо, и нам одобрительно свистят. Никита вскидывает голову, отрываясь от меня, и оглядывается вокруг мутным взором.

— Нет, — выдыхаю я дрожащим голосом.

Ник переводит взгляд на меня и вопросительно вскидывает бровь, качнувшись ближе.

— Даже не думай тащить меня в туалет или что ты тут ещё присмотрел, — я упираюсь ладонями ему в грудь, подчеркивая протест.

Я слишком долго ждала этого, чёрт! Чтобы сейчас он просто зажал меня где-то рядом с унитазом. Пусть не мечтает даже.

Ник хмурится, будто смысл моих слов слишком сложен для него.

— Но сейчас не уехать. Мы только пришли, — возражает Аверин.

Вариант "потерпеть" он как обычно не рассматривает. Или боится, что одумаюсь, и, если отпустит, не будет вообще никакого варианта? Я взглядываюсь в его напряженное лицо. Возможно. И обещать ничего не хочу. Я лишь пыталась сорвать с него маску напускного безраличия, которой он изводил меня вот уже месяц. Я добилась своего, а вот дальше…

— У тебя есть девушка, — тихо произношу то, что съедает меня изнутри. Отравляет каждое мгновение. Я понимаю, что он мне ничего не должен, что мы не вместе, но всё равно ощущаю это как маленькое предательство.

Никита в ответ медленно убирает руки с моего тела и делает шаг назад. Нас разделяют несколько жалких сантиметров воздуха и стремительно вырастающая ледяная стена.

— Ещё секунду назад тебя это мало заботило, Алин, — чеканит Ник каждый слог, тяжело смотря на меня, — Что же случилось? Добилась своего?

А я вздрагиваю и нервно поджимаю губы. Осознаю, что в глубине души я надеялась, что Аверин скажет, что он один. Но он не сказал. С моим появлением в его жизни ничего не изменилось. Ничего. А сейчас это просто пара бокалов и притяжение, тянущее свой уродливый след из неприглядного прошлого. Слабость. Одна на двоих.

Во рту ощущается горечь. Я толкаю Ника в грудь, выбираясь из оцепления его рук, и он не задерживает меня.

— Просто не хочу, чтобы ты поимел меня в туалете клуба как дешевку какую-то. Слишком пошло для босса и помощницы. И даже для тебя, Аверин, — бормочу, смотря на него вполоборота.

— То есть не в туалете можно? — с издёвкой парирует Никита, но я вижу, как цепко он смотрит. Подобрался весь в ожидании ответа.

— Как хочешь, — произношу едва слышно и ухожу.

Ноги подгибаются, слабея. В голове шумит. Слишком уж прозрачный намёк, но он мог и не расслышать, здесь так шумно. И разве я не уговаривала себя проявить инициативу? Куда уж инициативней. Практически предложила себя…

— Элин…

Кто-то хватает меня за руку, и я резко оборачиваюсь. Кристоф.

— Поговорили? Всё хорошо? — участие француза медленно выводит меня из ступора.

— Дааа…Да, всё хорошо.

— Тогда пошли танцевать? — он так и не выпускает мою руку. Не дожидаясь ответа, уже тянет к лестнице на танцпол.

— Пошли, — мне ничего не остаётся, как согласиться.

Глава 46. Согласие

Кристоф утягивает меня на середину танцпола и начинает ритмично двигаться под популярную песню, так и не выпустив моей руки. Он хорошо танцует. Это заметно сразу, и я делаю ему заслуженный комплимент, потянувшись к его уху, чтобы француз услышал. Сама я чувствую себя поначалу неуютно. Я не танцевала кажется целую вечность, да и только что пережитая сцена всё не идет из головы, мешая расслабиться. Но постепенно бодрый ритм, хорошо знакомая мелодия и опытный партнер полностью увлекают меня. Свет мелькает, то вспышками обрисовывая людей на танцполе, то вновь погружая всех в спасительную темноту. Музыка долбит в грудной клетке, и я отключаюсь от реальности. Руки моего партнера то и дело оказываются на моём теле, но в этих жестах нет ничего предосудительного. Касания легки и лишь расслабляют, приучают доверять. Плечо, рука, талия, разворот, кружение, снова талия. Я смеюсь, нечаянно уткнувшись носом Кристофу в грудь, и тут же восстанавливаю дистанцию между нами. Но он и не настаивает на близком контакте. Кажется, нет.

Минут через десять кожу начинает нестерпимо покалывать, а внутри расцветает искристое волнение. Я аккуратно озираюсь по сторонам в поисках его источника. Но Аверина так и не нахожу, хотя готова поклясться, что он смотрит. Или мне лишь хочется так думать…

От этой мысли становится не по себе, и я усилием воли возвращаю всё внимание Кристофу, улыбаюсь ему возможно слишком благосклонно, но почему бы и нет, это просто выражение симпатии. Француз кружит меня, то и дело касаясь оголенных участков кожи. А я даже понять не могу: это ли меня будоражит, или возможный зритель.

Не могу. Не могу не думать об этом.

Ди-джей включает более медленную композицию, и Кристоф тут же притягивает меня к себе. Его ладонь уверенно обхватывает мою, а другая рука ложится на талию в опасной близости к копчику. Мы неспешно начинаем раскачиваться в такт, и моя грудь, поднятая ажурным бюстгальтером, то и дело задевает его рубашку. Странное ощущение. Я вся как иголках, пьяная от адреналина, и меня каждый раз словно током бьёт, хотя я прекрасно осознаю, что именно к Кристофу это не имеет никакого отношения. Но, видимо, что-то есть сейчас такое в моём взгляде, что выдает внутреннюю лихорадку.

— Ваши глаза так сияют, Элин, — шепчет француз мне хрипло на ухо и крепче сжимает мои пальцы в своей руке, — На мужчину нельзя смотреть такими глазами, если вы не планируете соблазнить его.

Я улыбаюсь. Он так галантен.