Барбара Брэдфорд - Ангел

Ги нервно повиновался.

Анри сделал шаг вперед и пристально посмотрел в лицо сына. Взгляд его выражал непреклонность, а голос звучал твердо и очень тихо:

– Слушай меня, слушай очень внимательно. Никогда больше ты не посмеешь задевать честь и репутацию женщины в стенах этого дома, будь то Кира Арно, о которой ты говорил, или любая другая женщина. Никогда больше ты не будешь обсуждать проблемы взрослых в присутствии детей. И никогда больше ты не будешь пытаться нарушить мир этой семьи. Если ты не можешь подчиняться этим правилам, которые являются нечем иным, как общепринятыми правилами вежливости и хорошего тона, тебе придется покинуть этот дом раз и навсегда. И немедленно. Я больше не намерен терпеть такое твое поведение. Ты был рожден аристократом, джентльменом. Будь любезен и вести себя соответствующим образом. Или уходи.

– Но, отец, пожалуйста... Я не хотел огорчить тебя или кого бы то ни было, я не стараюсь разрушить мир в семье. Я просто обсуждаю с тобой некоторые вопросы. Пойми, мне просто хочется быть уверенным в будущем рода де Монфлери, если со мной что-нибудь случится. Что не исключено, принимая во внимание мои многочисленные дальние поездки. Я просто пытался тебе помочь...

Ги остановился, прерванный резким стуком в дверь. Все взгляды устремились на нее. Дверь медленно отворилась, и в гостиную вошел Гастон. Чуть наклонив голову он произнес:

– Monsieur le Comte... l'diner est servi.[18]

– Merci, Гастон,– ответил Анри,– мы уже идем.

21

Кира Арно вернулась в долину Луары неделю назад.

Обнаружила ее присутствие Рози, причем совершенно случайно. Рано утром в пятницу она поехала в деревню, чтобы выполнить кое-какие поручения Колли, и, возвращаясь обратно в Монфлери, неожиданно заметила Киру на террасе ее дома.

Этот небольшой особняк из серого камня стоял в стороне от дороги. Однако, располагаясь на некотором возвышении, он был хорошо виден даже сквозь густые кроны растущих вокруг деревьев. На террасе дома виднелась молодая женщина с великолепными рыжими волосами. Кому еще, кроме Киры, мог принадлежать этот блестящий золотисто-медный каскад! Сомнений не оставалось: это была Кира, волосы невольно выдали ее.

Рози проехала мимо, не останавливаясь, не желая смущать Киру неожиданным посещением, а когда несколькими минутами позже она вернулась в замок, то немедленно помчалась наверх искать Колли.

Тепло одетая в черный свитер, серые брюки и черный жакет, та сидела за письменным столом у камина, готовя карточки для рождественских подарков. Когда дверь открылась, Колли подняла от работы глаза, и лицо ее при виде Рози просветлело.

– Как ты быстро! Удалось найти клей и ленты? – спросила она.

Рози кивнула.

– Я нашла и еще кое-что, точнее, кое-кого.

– Кого? – озадаченно спросила Колли.

– Киру Арно! Она вернулась. – Ты встретила ее в деревне?

– Нет, проезжая мимо, я увидела ее, она стояла на террасе своего дома.

– А ты не ошибаешься? Ты уверена, что это была она? У нее ведь есть новая экономка, которая вместе со своей дочерью живет в доме.

– Нет, нет, совершенно точно, это была Кира,– поспешно проговорила Рози, снимая шерстяную накидку и поворачиваясь спиной к камину.– Ошибиться невозможно – эти пламенеющие волосы.– Рози бросила на Колли быстрый взгляд и усмехнулась.– Если только, конечно, у экономки или ее дочки нет таких же рыжих шевелюр.

– Насколько мне известно, нет,– ответила Колли.– Значит, это была Кира. Интересно, отцу известно, что она вернулась?

Рози пожала плечами и с сомнением покачала головой.

– Не думаю. Если они были в размолвке, когда она уезжала, почему бы им вдруг помириться сейчас?

– Они могли все уладить по телефону,– заметила Колли.—Откуда нам знать! Ведь он не станет обсуждать это с нами. А сама я с прошлой пятницы просто не отваживаюсь упоминать ее имя.

– Я тоже, это было бы все равно, что махать красной тряпкой перед быком. Неудивительно, что Ги улизнул на следующий же день. На этот раз он на самом деле основательно влип.

– Причем обеими ногами,– тяжело вздохнула Колли.– Я все еще никак не могу прийти в себя и, по-моему, ты тоже. Остается только удивляться самообладанию отца...– Взглянув на Рози и неожиданно улыбнувшись, она добавила: – С другой стороны, когда ты здесь, у него всегда хорошее настроение. А что касается моего брата, то более идиотского существа не найдешь во всем мире. У меня до сих пор дрожь по спине от его слов.

– Понимаю. Послушай, Колли, а что если мы с тобой поедем проведать Киру, поговорим с ней? Может быть, нам удастся как-то помирить ее с твоим отцом. Попробуем, так сказать, провести переговоры о примирении.

– Не знаю, я что-то сомневаюсь,– колебалась Колли.– Наше вмешательство может задеть ее. Ты знаешь, она иногда бывает очень обидчива и вспыльчива. К тому же и отцу может не понравиться, что мы вмешиваемся в его личные дела.

– В прошлый мой приезд, в августе, ты сказала мне, что не можешь избавиться от мысли о том, насколько маленький Александр напоминает Лизетт,– заметила Рози.– Я и сама обратила на это внимание. И, знаешь, я почти уверена, что он Монфлери.

– Нужно быть слепым, чтобы этого не заметить! И к чему ты клонишь?

– Очевидно, что твой отец искренне любит Киру. Мы обе считаем, что Александр его сын. И сейчас, когда Жак Арно дал Кире официальный развод, скажи мне, что в мире может помешать их браку? Я права?

– Да, и я сама всегда была за этот брак, я тебе говорила.

– Прекрасно, тогда в чем же дело? Что препятствует ему?

– Понятия не имею,– покачала головой Колли.

– Может ли быть такое, что твой отец сам не хочет на ней жениться?

– Не убеждена. В самом деле, Рози, не знаю.

– Очень странно. А может быть, дело в самой Кире, как ты думаешь? Возможно, это она не хочет выходить замуж за Анри?

Какое-то время Колли молчала, думала, поджав губы и глядя в пространство.

– Я просто не знаю,– наконец сказала она со вздохом.– Отец, конечно, намного старше ее.

– Не так уж намного. Ему шестьдесят три, а ей тридцать пять – ничего страшного. Анри молодо выглядит и ощущает себя молодым, он здоров и полон энергии.

– Все правильно, Рози. И тем не менее я не могу понять, куда ты клонишь.

– Послушай, Колли. Ты и я, мы должны попытаться выяснить, что мешает их женитьбе. Мы вот уже несколько дней ломаем голову над причиной их размолвки, но так и не можем найти ответа. И это естественно. Мы же не участвовали в их разговорах и не имеем отношения к их роману.

– Разумеется. Мы же не мухи на стене их спальни.

– Вот именно. И, значит, единственный возможный для нас способ разобраться в этой истории – попытаться поговорить с одним из участников.