Рэдклифф - Клуб одиноких сердец

– Ты нашла аспирин? – спросила Рэйли, войдя в квартиру и увидев Паркер, ссутулившуюся в углу дивана. Ее лицо было очень бледным, только выделялись плохо заживающие синяки. Волосы были мокрыми, и она надела футболку и шорты, которые Рэйли оставила ей на столике. Значит, у нее хватило сил найти душ.

– Да, спасибо, – хрипло ответила Паркер.

– Хочешь попробовать съесть что-нибудь?

– Цианистый калий?

Рэйли засмеялась.

Как насчет подрумяненного бублика и… вроде бы у меня есть молоко.

Паркер застонала.

– Кофе. Я не пила молоко с тех пор, как мне исполнилось двенадцать.

– Ладно, пойду приготовлю что-нибудь.

– Тебе помочь?

– Нет, – сказала Рэйли, проходя через маленькую минималистично обставленную гостиную на кухню. – Не думаю, что ты сейчас в состоянии что-то делать.

– Спасибо, – слабым голосом ответила Паркер.

Узкая кухня была слишком маленькой, чтобы на ней могли готовить сразу двое, и в любом случае, в этот момент Рэйли не нужна была компания. Она все еще пыталась разобраться с чувствами, нахлынувшими на нее после того как она наткнулась на Джулию в квартире Лиз. Джулия вела себя как дома, уверенно, и ее собственническое отношение к Лиз раздражало. Рэйли вряд ли имела какое-то право так думать. К тому же, может быть, как раз в присутствии Джулии Лиз так нуждалась.

Вздыхая, она разрезала бублики и положила их в тостер. Потом нажала кнопку на кофеварке и вытащила чашки из шкафчика над столом.

– Я что-то не так сделала? – спросила Паркер, подходя к ней сзади.

Рэйли повернулась.

– В смысле?

– Ты хлопаешь дверьми шкафчика так, что дом трясется.

– Ой, – Рэйли провела рукой по волосам и выдохнула. – Извини. Наверно, у тебя от этого голова еще сильнее болит.

– Она уже не может болеть сильнее. – Паркер выдвинула из-под стола деревянную табуретку и уселась на нее, прислонившись к стене. – Я не помню, как мы ехали домой. И понятия не имею, как ты дотащила меня до квартиры.

Рэйли усмехнулась.

– Ты сама дошла.

– Да? – Паркер выглядела пораженной. – Кхм… я демонстрировала еще какие-нибудь подвиги?

– Кроме того, что хватала меня за задницу? Паркер запрокинула голову назад и простонала:

– Я этого опасалась. Прости.

– Да ладно. Со мной этого давно не случалось.

– Пожалуйста, – взмолилась Паркер, – скажи мне, что я не вела себя, как какой-нибудь первокурсник на вечеринке по случаю посвящения в студенческое братство!

– Ты нормально себя вела. – Сжалившись над Паркер, Рэйли налила в чашку кофе и протянула ей. – Вот. Хочешь сливки?

– Это хорошо. Извини за все, что я вчера сделала. Что бы это ни было.

– Тебе не о чем беспокоиться. Рэйли уселась на стол и отпила кофе. – Когда ты не жаловалась на Кэндис, ты пыталась заманить меня в постель. Но из этого ничего не вышло.

– Извини.

– Хочешь сказать, ты лгала, когда говорила, что хочешь…

– Нет, – простонала Паркер, отгораживаясь от Рэйли рукой, – Ничего не говори мне больше.

– Ладно. Я просто буду помнить об этом всегда.

Паркер засмеялась и опять застонала.

– Голова болит.

– Это моя вина, – сказала Рэйли. – Нужно было проследить, чтобы ты не пила так много.

– Ты не должна обвинять себя.

– Может быть, и нет, но ведь именно так и поступают друзья. К тому же я знала, что ты всю неделю принимаешь обезболивающее. Неудивительно, что алкоголь подействовал на тебя в два раза сильнее, чем обычно.

– По крайней мере, ты довела меня до дома в целости и сохранности. Спасибо.

– Не за что. – Рэйли спрыгнула на пол, когда запищал таймер на тостере и бублики выскочили из него. Она намазала оба маслом и подала один Паркер. – Я знаю, что ты не хочешь есть, но нужно.

– Спасибо. – В обмен Паркер отдала ей пустую кофейную чашку и Рэйли отставила ее в сторону.

Несколько минут они ели в тишине, а потом Паркер сказала:

– Но если ты не злишься на меня, то почему ты такая раздраженная?

Рэйли покачала головой.

– Просто сражаюсь с ветряными мельницами.

– Ага. Что-то связанное с женщиной.

– Как ты догадалась?

Паркер пожала плечами, пытаясь поставить тарелку себе на колени.

– Разве есть еще какие-то ветряные мельницы, которые что-то значат?

Рэйли усмехнулась.

– Думаю, нет.

– Ты хочешь поговорить о чем-нибудь?

– Нет. Спасибо. – Рэйли не хотелось бы рассказывать об отношениях с Лиз, да и что она могла бы сказать? Что ей нравится Лиз, больше, чем просто нравится, но они обе отягощены такими сложными обстоятельствами? Что она, следуя порыву, пошла к Лиз и встретила там ее любовницу? Нет, этот разговор не принес бы ничего хорошего.

– Знаешь, не смотря на то, что у тебя классная задница, – сказала Паркер, – я надеялась проснуться сегодня в одной постели с Кэндис.

– Что у вас с ней? Вы встречаетесь? – спросила Рэйли, обрадованная сменой темы. Болтовня Паркер отвлекала ее от мыслей о том, чем сейчас занимаются Лиз и Джулия.

– Вообще-то нет, – нарочито небрежно ответила Паркер. – У нас была парочка… приятных встреч. Но она вольная птица.

– Мне казалось, что и ты такая.

– Ну да. Когда работаешь по восемьдесят часов в неделю, сложно сделать что-то большее, чем просто развлечься с кем попало. Проще не придавать этому особого значения.

Рэйли кивнула. Она понимала то, что Паркер говорит о работе, и знала, как просто объяснять занятостью нежелание находить новые знакомства и сближаться с кем-то. Она не хотела сближаться с Лиз. Это произошло само собой, и она даже не успела заметить. Она помнила, как она лежала на спине в клинике, а Лиз на ней, как зеленые глаза Лиз светились удивлением, тревогой и теплом, и она видела, как ей не хотелось никуда уходить.

– Ты когда-нибудь останавливалась в середине предложения, – задумчиво проговорила Рэйли, – или во время поцелуя, понимая, что этого недостаточно. Что слова, поцелуи – что бы ты ни делала, этого мало, чтобы быть к человеку так близко, как тебе хочется?

Паркер посмотрела на нее.

– Лучше бы ты этого не говорила.

– Почему?

– Потому что я слишком хорошо понимаю, что ты имеешь в виду, и это меня очень пугает.

– Меня тоже, – сказала Рэйли.

– Ну нет, – сказала Кэндис, когда Лиз спустилась со второго этажа, переодевшись в свою вчерашнюю одежду. – Брен, ты никуда не пойдешь, пока я не узнаю подробностей об этой загадочной женщине.

– Я же сказала тебе, – ответила ей Брен, – нет никаких деталей. Ничего не было.

– А Лиз сказала по-другому.

– Я? – воскликнула Лиз. – Я ничего не говорила! – Она хитро взглянула на Брен. – Зато я много чего видела.

– Вот видишь! – Кэндис положила руки на бедра. – Есть что-то, чего я не знаю! – Она показала пальцем на Брен. – Ты! Рассказывай.