Роз Бейли - Тусовка инкорпорейтед

– Я никогда не проливаю хороший кофе. – Зоя почесала кончик носа. – И вообще я пытаюсь смотреть на вещи реально. Нужны деньги, значит, надо найти работу.

– Из тебя получится отвратительная кассирша. Держу пари, тебя выпрут через неделю.

– В любом случае для нас обеих наступил период реабилитации. Не надираться, конечно, но… не знаю, повеселиться, взбодриться, придумать что-нибудь, что поддержит наш моральный дух.

– Экскурсия?

– Вот именно. Педикюр и обед в «Лотосе». Потом мы должны попасть на запись шоу Рози О'Доннел, а потом перекусить в Хелмсли-палас.

Мышка иронически приподняла бровь.

– Ничего из этого мы не можем себе позволить, за исключением, пожалуй, шоу, да и то для этого необходимо везение, которого у нас явно нет.

– Ладно, тогда мы сделаем педикюр подешевле, и черт с ним, с обедом в «Лотосе». Можем там только выпить. Мартини с арбузом. Нужно попытаться извлечь свой кусочек жизни из этого города, чтобы выбраться из задницы.

Мышка кивнула.

– Давай начнем завтра с педикюра. Мои ноги в безобразном состоянии. – Она пошевелила своими маленькими пальчиками. – Да, кстати. Пока тебя не было, тебе звонили. Некая Натали. Я записала там, у телефона.

– Натали? Это мой адвокат. О Господи, может, ей удалось наконец договориться с Ником!

Зоя поднялась на колени, дотянулась до телефона и быстро набрала номер, заботливо записанный Мышкой. После пары длинных гудков ответили:

– Натали Родригес.

Зоин адвокат сама отвечала на телефонные звонки; подобный факт произвел бы пагубное впечатление на Ника.

– Натали, это Зоя Макгвайр. Вы звонили мне. Удалось достичь соглашения?

– Ну, не совсем… – Натали начала описывать последние требования и уловки Ника.

Зоя, пытаясь скрыть досаду, делала пометки в своем блокноте, но когда речь зашла о доме, она не сдержалась:

– Он хочет продать дом за бесценок? Почему мы должны терпеть убытки? Незадолго до развода я просила произвести оценку, и риелтор сказал, что дом стоит по меньшей мере миллион, а к тому же цены сейчас растут. Неужели рынок недвижимости так сильно изменился за… примерно два месяца?

– Похоже, Ник и его адвокат считают, что быстрая продажа по заниженной цене предпочтительней длительных выплат по закладной.

– О Бог мой, мне не нужен развод, я жажду сначала прикончить этого типа. Он хочет быстрой продажи? Ну так передайте ему, что это невозможно – я не намерена терпеть убытки. И не пошла бы на это, даже если бы у меня были деньги, поскольку именно он пожелал купить этот чертов дом в этой чертовой Коннекти-жопе.

– Давай, девочка, – тихонько пробормотала Мышка.

Натали же сказала не столько ободряюще, сколько чуть громче:

– Зоя, вы вовсе не обязаны принимать его предложение. Но вам следует знать, что у него нашелся покупатель, готовый приобрести дом немедленно.

– О, ее случайно зовут не Эйлин?

Молчание в ответ.

– Вполне вероятно, что это кто-то из его друзей, поэтому я считаю вполне разумным отклонить его предложение. Что касается других проблем…

К тому времени, когда Зоя повесила трубку, головная боль усилилась.

Мышка отставила кофе и начала массировать ей затылок и плечи.

– Кажется, Вонючка Ник оправдывает свое прозвище.

– Он начал войну. – Зоя заглянула в свои записи. – Кроме этой задницы с домом, он отказывается делить свои сбережения, зато требует половину моих. А еще хочет половину моих доходов – прошлых, нынешних и будущих. Возможно, поэтому я не в силах писать; подсознательно не могу смириться с тем, что он считает, будто я и мои книги всецело принадлежим ему.

– Погоди, пока вы не начали делить движимое имущество. Когда разводилась моя кузина, дорогой бывший муженек на полном серьезе рвал пополам ее одежду. Представляешь? Среди них попадаются полные психи.

Зоя вздохнула.

– Это так несправедливо. Его зарплата в четыре раза больше, чем мои ежемесячные «алименты», но я не имею возможности воспользоваться деньгами, которые заработала своими книгами. Это сквозит… ненавистью к писательницам. И вообще женоненавистничеством.

– Ну у тебя по крайней мере адвокат женщина.

– Но для нее это всего лишь работа. А Ник душу вкладывает, чтобы выманить мои деньги. Не думай, что кто-то другой стоит за предложениями его адвоката. Он небось ночей не спит, все думает, как бы насолить Зое.

– Во всяком случае, ты знаешь, что он о тебе думает. – Мышка встала и потянулась. – Сейчас приму душ и потащусь к газетному киоску за номером «Бэксгейдж». На некоторое время придется стать своим собственным театральным агентом.

Зоя тоже поднялась и пошла поискать одежку для Мышки.

– Называй меня наивной оптимисткой, – громко проговорила она из спальни, – но я по-прежнему считаю, что во всем есть положительная сторона. И кто знает, какие двери распахнутся перед тобой, когда у тебя такая клевая прическа, а на заднем плане не маячит Мэл.

Мышка, уже собравшаяся в душ, выглянула в холл и прокричала в ответ:

– Ты и есть наивная оптимистка. Но у каждого свои недостатки.

– Верно, – вздохнула Зоя, опираясь на подоконник, чтобы полюбоваться видом на город. – О, вот и солнышко!

Она прошла к столу, надела темные очки и вернулась к окну, к прелестному пейзажу, так не соответствующему ее нынешнему плачевному положению. Брак скончался, даже если она не может с этим согласиться. По крайней мере до тех пор, пока Ник не перестанет трахать ее с этим соглашением. Да пошел он к черту!

Постойте-ка… Зоя прикусила губу. Прогресс налицо. Сейчас она уже хочет, чтобы соглашение о разводе было подписано. Она согласна распрощаться со своим браком и, кажется, наконец перестала мусолить бесконечные «как же так», «почему» и «нельзя ли все вернуть».

Зоя задумчиво теребила пожелтевшие листочки цветка, который постоянно забывала поливать.

– Да, – пробурчала она. – Прогресс налицо. Я определенно продвинулась вперед. И не важно, что двигаюсь со скоростью улитки.

34

Джейд сбросила изящные туфельки из змеиной кожи и села поудобнее, положив одну ногу под себя. Было уже десять, а она никогда не задерживалась в конторе так долго. Хотя это, конечно, не совсем бизнес. Джейд бродила по многочисленным веб-сайтам, пытаясь собрать информацию о мужчинах из ее Первоочередного Списка, но компьютер работал слишком медленно, к тому же некоторые пути заводили в тупик, предоставляя скучную информацию о корпорациях и биржевой политике – жуткое занудство. Она закрыла еще один файл о корпоративной политике компании с фотографиями улыбающихся молодых людей: они живо напомнили ей армейские рекламно-агитационные плакаты.