Стелла Уайтлоу - Сладкое искушение

Кира подошла ближе и протянула к огню озябшие руки:

— Боже, как хорошо! Спасибо тебе.

Вернувшись к порогу, Джайлз подхватил с пола огромный пакет так легко, будто тот ничего не весил, развязал веревку и вытряхнул его содержимое. Кира восторженно вскрикнула, увидев, как заструилась, переливаясь в свете огня, яркая ткань.

— Это новый парус для моего катамарана, — объяснил Джайлз. — Я купил его утром, даже не представляя, что уже сегодня он нам пригодится. Помоги-ка мне все это развернуть.

— Разве мы отправляемся в плавание?

— Терпение, дорогая, терпение.

Расстелив на полу полиэтиленовую пленку, они сначала развернули на ней огромный парус, а потом аккуратно сложили его в несколько слоев. Опустившись на колени, Кира разгладила яркую ткань. Надо же, парус для катамарана! Как-то сидя на балконе в «Сэнди-Лейн», она с удовольствием наблюдала за покачивающимся на волнах катамараном. Он скользил по воде под веселым, разноцветным парусом. Тогда ей и в голову не пришло, что катамаран принадлежит Джайлзу.

— Это будет наш стол? — Она поднялась на ноги.

— За неимением лучшего придется смириться и с таким. — Джайлз принес рулон крепкой нейлоновой веревки. — Это тоже для катамарана. На ней ты сможешь просушить свою одежду.

Потом он поставил возле Киры еще один пакет и вытащил из него две небольшие спелые дыни и острый нож. Девушка вспомнила, что недавно видела на заднем сиденье его машины корзину с фруктами.

— Прошу — дыни с моей плантации. Они возбуждают аппетит, хотя, думаю, он у тебя и без того разыгрался. И все же, прежде чем приступить к еде, отведай дыню.

Джайлз шутливо подмигнул. Понимая, что ждать больше нечего, Кира улыбнулась, как бы готовая участвовать в его игре.

— Ну, а вместо роз прими от меня это. — Джайлз торжественно подал ей нежную магнолию. На лепестках цветка, похожих на бархатные крылышки экзотической бабочки, сверкали капли дождя.

Воцарилась тишина. Как и опасалась Кира, Джайлз околдовывал ее все больше и больше. Его взгляд смущал и тревожил ее. Хотя Джайлз даже не пытался прикоснуться к Кире, она осознала, что безвозвратно погибла. Они едва знакомы, а этот крупный, сильный и вместе с тем грациозный человек уделяет ей столько внимания, окружает такой заботой… Уже познав вкус его губ, она с трепетным нетерпением и страхом ждала нового поцелуя.

— А как насчет шампанского и тихой музыки? — совсем смешавшись, спросила Кира.

Отвинтив с фляги крышку, Джайлз налил в нее золотистую жидкость и протянул Кире. Зная, что огненный напиток еще больше распалит ее, она все же медленно поднесла крышку к губам.

— С шампанским придется немного подождать. — Джайлз пожирал глазами обнаженные бедра Киры. — А тихую музыку вполне заменит шум дождя. И все же обещаю: в один прекрасный день, вернее, вечер, мы насладимся шампанским и потанцуем под тихую музыку, а над нами будут сиять яркие звезды. Ты наденешь шелковый саронг и воткнешь в волосы цветы. И тебя, моя босоножка, каждый назовет самой прекрасной женщиной на острове. — Он невесело усмехнулся. — Нам бы повстречаться с тобой лет десять назад, когда все было иначе…

— О чем ты?

— Тогда моя мама была здорова. Теперь все изменилось, и каждую свободную минуту я посвящаю ей. Так что ухаживать за женщинами мне, увы, некогда.

Постепенно в помещении стало теплее, хотя по-прежнему пахло сыростью.

Нарезав дыню тонкими ломтиками и разложив их на влажном листе пальмы, Джайлз сказал:

— Ну вот, все готово. Давай немного подкрепимся.

Наслаждаясь теплом, они по очереди отхлебывали из крышки золотистый ром, и чудесный напиток жаркими волнами растекался по их жилам, согревая и успокаивая. Поглощенные друг другом, молодые люди и не заметили, как ливень начал стихать. Оба наслаждались каждым мгновением волшебного вечера, зная, что это никогда не повторится и завтрашнее утро неминуемо вернет их к реальности. Никогда еще Кира не была так счастлива. Да, только таким и мог быть вечер с мужчиной ее мечты!

Кто же из них сделал первое движение навстречу сближению? Впрочем, какая разница? Оба знали, что это неизбежно.

Повинуясь неодолимому желанию, Джайлз потянулся к Кире: он согревал девушку своим дыханием и едва касался ее губ. Он обвил руками ее талию, и Кира, ощущая тепло и надежность, исходящие от этого большого, сильного человека, тихо вздохнула. Забыв обо всех своих бедах и боли, она прижалась к его губам.

Страсть, бушевавшая в них, прорвалась наружу. Кровь Киры, казалось, вскипела, перед глазами все померкло, и она отдалась его жадным поцелуям.

Не отрываясь от ее губ, Джайлз властно подмял Киру под себя, и тела их слились. Они не знали, где кончался один поцелуй и начинался другой. Губы, лицо, волосы, шея, глаза — и снова губы, губы… Кира впилась в плечи Джайлза, еще теснее прижимая его к себе и извиваясь под ним.

— Кира… Кира… — глухо бормотал он.

И снова Джайлз прильнул губами к ее шее и нашел восхитительную ложбинку. Потом, перехватив ладонь, гладившую завитки на его груди, медленно провел языком по каждому пальцу. Завороженная ласками Джайлза, она смотрела на него широко раскрытыми глазами и не знала, верить ли в происходящее. Может, это всего лишь сладкий сон? Сейчас она проснется, и…

Нет, это не сон. Джайлз приподнял край рубашки и провел ладонью по внутренней стороне ее бедра. С губ Киры сорвался долгий стон, а он начал медленно и чувственно поглаживать ее кожу, потом так же неторопливо распахнул рубашку на груди и чуть отстранился, любуясь безупречной фигурой девушки.

— Кира, ты такая красивая! — выдохнул Джайлз, снова склоняясь к ней и целуя приоткрывшиеся губы. — Боже мой! Как ты прекрасна!

Кира еще теснее прильнула к нему и обвила ногами его крепкие бедра. Джайлз перевернул ее, положив на себя, и их тела слились. Они совершенно не ощущали, что под ними жесткий бетонный пол. Кира позабыла о больной ноге, доставлявшей ей столько неудобств, а Джайлз, гладя ее, старался не касаться шрама и вовсе не находил его уродливым, ибо был захвачен чувством к упоительной женщине, готовой отдаться ему.

Взгляд его потемнел, когда он обхватил полную грудь тяжело дышавшей Киры и начал ласкать ее набухший сосок. Обхватив сосок губами, он обвел его языком. От нежных прикосновений она замерла в сладостном ожидании. Страсть охватила ее. Забыв о стыде, нравственности, целомудрии, она растворилась в наслаждении, испытывая всепоглощающее желание любить и быть любимой.

— Не бойся, — глухо пробормотал Джайлз, — я не причиню тебе боли… Я ждал тебя так долго…

Он снова лег поверх нее и раздвинул ее бедра. Теперь Кира уже не могла пошевелиться.