С.К. Хартли - Жили-были...

– Охренеть! – выдохнула я, очевидно, мои хорошие манеры куда-то испарились.

– Охренеть – это ещё слабо сказано, – икнул Куинн, а потом влил в себя остатки шампанского из обоих бокалов и вытер рот тыльной стороной ладони.

– Ты уже надрался до чёртиков, не так ли? – Кайли закатила глаза, когда Куинн захихикал в ответ.

О, да, он совершенно пьян.

Повернувшись к своей трезвой подруге, я уже знала, как собираюсь поступить.

– Я чувствую себя не в своей тарелке, – призналась я. – Я имею в виду, мы же говорим о единственной и неповторимой Вере Вонг.

Скривив губы, Кайли ходила вокруг меня, пристально рассматривая платье. Это вызывало беспокойство. У моей подруги всегда были деньги. Её родители – потомственные богачи, живущие на широкую ногу, и я знала, что, едва взглянув на одежду, Кайли в большинстве случаев могла определить её приблизительную стоимость. Подруга изучала наряд намного пристальнее, чем я привыкла. И без сомнения, результат выбьет меня из колеи.

Подруга сделала круг, изучая платье, а потом остановилась передо мной. Подняв глаза, Кайли пожала плечами.

– Шестьдесят две тысячи, – небрежно заявила она, словно сумма незначительная, как обычная простуда. – И несколько центов.

У меня едва глаза на лоб не полезли. Шестьдесят две тысячи долларов? Чёрт возьми, кто готов заплатить столько за платье?

– Хлебных палочек или долларов? – Я замолчала, ещё раз взглянув на платье. – Пожалуйста, скажи, что хлебных палочек. Не хочу думать, что сейчас на мне платье стоимостью дороже нашей квартиры!

Смеясь, Кайли покачала головой. Она привыкла к тому, что из-за денег я выхожу из себя, особенно, когда дело доходит до дорогой одежды.

– Это же единственная и неповторимая Вера Вонг! – заявила она, будто я могла забыть, где нахожусь.

– Да хоть самый крутой в мире мусорный мешок. И всё равно я бы не потратила такую кучу денег на чёртово платье! – Я потёрла виски, чувствуя, как участился пульс. – О боже, меня сейчас хватит удар прямо в салоне Веры Вонг.

Закатив глаза, Куинн поставил пустые бокалы на столик около двери. Потом стряхнул пылинку со своей бледно-розовой рубашки, посмотрел на Кайли и кивнул.

Какого чёрта они задумали на этот раз?

Куинн круто повернулся и вышел из комнаты. Пульс начал зашкаливать, когда я перевела взгляд на Кайли. На её губах играла хитрая ухмылка.

– Какого чёрта ты сделала?! – закричала я, в моем голосе отчётливо слышался южный акцент.

Отступив назад, Кайли вскинула руки в защитном жесте и, попятившись к двери, выскользнула следом за Куинном. Взмахнув руками, я тяжело вздохнула. Мне нужно выбраться из этого платья, и как можно быстрее. Стоя на платформе, я не очень грациозно расстегнула крючки на корсаже и, насколько смогла достать, опустила язычок молнии, а потом стянула лиф до талии.

Но прежде чем я опустила его ещё ниже…

– Твою мать! – завизжала я и подтащила ткань вверх, прикрывая грудь и сгорая от стыда, что кто-то застукал меня голышом.

Очень глупо с моей стороны. Я должна была зайти за ширму вместо того, чтобы выскакивать из платья, словно змея из кожи, лишь бы побыстрее от него избавиться.

Когда я повернулась к незваному гостю, у меня перехватило дыхание.

В нескольких шагах от меня стоял тот, из-за кого я оказалась здесь, в этом дурацком положении.

Габриэль.

– Пожалуйста, не обращай на меня внимания, – ухмыльнулся он, встав у меня за спиной и глядя на меня в зеркало. – Впереди как раз самое интересное.

– Извращенец! Какого чёрта ты здесь делаешь? Я думала, ты со мной не разговариваешь.

Это было довольно стервозно, но я всё ещё чувствовала себя униженной и немного злилась из-за сложившейся ситуации.

Он гортанно хохотнул, и от этого звука я ощутила приятный трепет внизу живота.

Проклятье!

– По поводу извращенца согласен, а с тем, что не разговариваю с тобой, нет. – Габриэль потянул за ткань полуспущенного платья, едва прикрывавшего грудь. – Мне позвонил Куинн. Сказал, что ты на грани нервного срыва.

Застегнув крючки на корсете, он положил руки мне на плечи и легонько сжал их. Дыхание перехватило, и я могла поклясться, что без следующего вздоха просто задохнусь. Наши взгляды встретились в зеркале, и, думаю, впервые я увидела его настоящего.

Не Габриэля Блэка, миллионера и бизнесмена, или же моего клиента.

А мужчину, который сводил меня с ума, подталкивал к действиям, заставлял раскрыться, разгадал все секреты и обнажил мою душу. Никогда в жизни я такой не была.

– Для тебя это игра? – прошептала я, глядя ему прямо в глаза.

Пока я ждала ответа, его взгляд слегка помрачнел. Я не знала, почему вдруг у меня вырвались эти слова, но понимала, что в итоге они свяжут наши судьбы.

– Я не играю в игры, Пэйтон, – прорычал он, будто я действительно его оскорбила.

Опустив взгляд на мою обнажённую спину, Габриэль провёл ладонями по моим плечам, отчего кожа покрылась мурашками. Почему он так на меня действует?

– Тебе нужно понять, что... – он замолчал и, медленно потянув язычок вверх, застегнул молнию до самого верха. Потом снова посмотрел на меня, и я опустила руки. – Когда я чего-то хочу, то получаю это любой ценой, и не одна преграда меня не остановит. И знаешь что, Пэйтон?

Его руки вернулись к моим плечам, и это прикосновение разожгло во мне нечто, что я не могла контролировать. Габриэль медленно повернул меня к себе лицом, а потом резко прижал к своему телу. Наше дыхание смешалось.

– Я хочу тебя.

В горле встал комок, и я отвела взгляд. Какого чёрта со мной творилось?

– В этом платье я чувствую себя проституткой, – прошептала я, пытаясь кардинально сменить тему разговора.

Схватив пальцами мой подбородок и повернув к себе лицом, Габриэль заглянул мне в глаза.

– Это не фильм «Красотка», – прорычал он, напряжённость в его взгляде застала меня врасплох. – Я начинаю понимать, насколько у тебя искажено восприятие любви. Как бы нам того ни хотелось, Пэйтон, но сказки и фильмы не показывают настоящую любовь.

– Ты говоришь так, словно у тебя был некоторый опыт.

– Когда-то давным-давно, – печально признался он, тут же ухитрившись вогнать меня в ступор.

– Зачем ты это делаешь? – спросила я, но потом решила изменить вопрос. – Что мы делаем?

– Я тебе уже сказал, что хочу тебя, – ухмыльнулся Габриэль, наклонившись ближе. Наши губы разделяло всего несколько сантиметров. Он коснулся моего лба своим, и я изо всех сил постаралась совладать с желанием закрыть глаза. – Ты выглядишь сногсшибательно.

– Чувствую себя ходячей рекламой денег, – призналась я скорее себе, чем ему.