Марджери Хилтон - Юная Вики

Он встал, помог ей подняться, и они двинулись по плоскому скалистому уступу. Первые проблески рассвета озарили небо и тронули долину. Свежая, словно умытая, она сияла красками: буйная зелень смешивалась с коричневой землей и желтыми, словно покрытыми охрой, скалами. Внезапно Лоренс замер и отступил в тень.

Вики удивленно посмотрела на него, а затем стала оглядывать местность. Она напрягала глаза, но не видела ни души, ни единого движения. Затем она услыхала звук, который его настороженное ухо уловило раньше. Теперь он был ясно слышен: слабое тарахтение мотора в застывшем воздухе. Она также отступила под прикрытие выступающей гряды и стала наблюдать. Наконец, далеко внизу они увидали джип, который решительно, подобно хлопотливому муравью полз по дороге. Немного погодя за первым автомобилем показался второй, следовавший в некотором отдалении.

Она могла даже различить фигуры. Впереди сидел Грант, а рядом — ее отец и… Вики прикусила губу. Это был не Генри Свендсен. Генри… Она услышала смех Лоренса:

— Господи, Боже мой! Они взяли с собой Бен Али!

Теперь и она узнала десятника и подумала о бесчувственной фигуре, которая распростерлась у нее под ногами, когда она собиралась прыгнуть в лендровер в погоню за Лоренсом.

Она взглянула на него:

— Он ранен, Лори. Я имею в виду — мистер Свендсен.

— Или он или я, Вики. Он не собирался меня жалеть.

Вики вспомнила неумолимые бесцветные глаза Генри Свендсена и тайную жестокость, которую она уловила за его спокойными манерами, и поняла, что у Лоренса действительно не было выбора.

Он прервал ее мысли, сделав жест, указывающий на джипы внизу:

— Вот они, милая. Тебе остается только закричать. Но помни, здесь нет ни изумруда, ни золотой статуэтки. Их придется искать в другом месте.

Не отвечая ни слова, она переживала суровую внутреннюю борьбу. Ей нужно было принять решение, которое касалось Гранта, отца, остальных участников экспедиции. Но если Лоренс говорил правду, — а она почему-то была уверена в этом, — то они нисколько не преуспели в поисках пропавших сокровищ.

Внезапно она поняла, что не сможет предать Лоренса. Ее губы задрожали от внутренней муки и она наклонила голову, чтобы скрыть слезы, готовые сорваться с ее ресниц. Лоренс молча стоял рядом с ней, не делая попытки коснуться ее, ожидая. Наконец она подняла искривленное страданием лицо и прошептала:

— Я не могу. Ах, это бесполезно. Я не могу!

Она покачала головой и не видя ничего, отвернулась в сторону. Он обнял ее за плечи, мягко притянул к себе и тихо произнес:

— Я никогда не забуду этого. Может быть, придет день, и я смогу тебя отблагодарить.

Она не отвечала, и некоторое время они стояли неподвижно и молча, подавленные своим горем. Наконец она подняла взгляд и спросила обеспокоенным тоном:

— Но как ты пойдешь? У тебя есть пища, деньга? А таможня, они же могут остановить тебя?

— Я слишком мало везу с собой, чтобы у меня были неприятности на таможне. Весь мой багаж здесь, — он указал на парусиновую сумку, висевшую у него на боку. — Не волнуйся за меня, — по его губам промелькнула тень прежней веселой улыбки. — Единственное, что меня сейчас заботит, — это ты, как ты вернешься назад. Знаешь, я даже рад, в каком-то смысле, что ты оказалась здесь. Если бы еще меня не мучило желание… — он остановился, и она бросила на него быстрый, удивленный взгляд.

— Какое желание? — она не смогла удержаться от этого женского вопроса. Он вздохнул и потрепал ее за подбородок.

— Не обращай внимания. Я просто сошел с ума. Это все из-за этих рассказов.

— Я сама словно сошла с ума, — она почти хихикнула.

— Это из-за того, что ты не спала всю ночь, — легко сказал он. Она покачала головой, чувствуя его теплую руку на своем плече. В ткань их дружбы вплелась новая нить.

— Это Грант, верно? — неожиданно спросил он, и она кивнула, нисколько не удивляясь его проницательности.

— Ты всегда все понимал. Иногда даже раньше, чем я сама об этом догадывалась.

— Что, правда, никому не приносит пользы. Интересно…

— Здесь не может быть никакой пользы — помимо всего, он женат.

— Хм. Ты судишь по тому письму, которое показывал Финч. Но это только слухи, не более.

Она отвернулась.

— Мне не хочется обсуждать это.

— Ну как знаешь. Однако все же не спеши с выводами, — Лоренс потянул себя за нижнюю губу. — Я тебе кое-что скажу. Фэрфакс полагает, что ты совершенно его не переносишь.

— Это он так говорит? — Вики не смела поднять глаза. Чего ради Лоренс старается ее ободрить?

— Нет, но я уверен в этом. Попробуй как-нибудь поговорить с ним так же просто, как со мной, и… Ну, просто помоги ему немного.

Вики горько усмехнулась последним словам Лоренса. Единственный раз он был абсолютно и безнадежно неправ. Она сказала:

— Я попробую. Если он вообще станет разговаривать со мной после всего этого.

— Станет, — он поймал печальное выражение ее юного лица, которого она уже не скрывала, и постарался вложить в свой голос побольше уверенности. — Ну, Вики, — он снова напрягся, — они не нашли лендровер, иначе бы они остановились. Я полагаю, они поедут до самой деревни. Там они наткнутся на совершенно искреннюю неосведомленность, и им придется вернуться, чтобы решить, что делать дальше. Хорошо бы тебе привести к этому времени лендровер обратно, чтобы по поводу твоего исчезновения не поднялся слишком большой шум. Нет, — он остановил ее протестующий возглас, — ты отправляешься обратно. Сможешь вести машину? Если нет, то мне придется рискнуть… Я не могу оставить тебя здесь.

— Да, я смогу уехать назад, — выкрикнула она, когда смогла, наконец, вставить слово. — Но ты-то как будешь? Ты не можешь идти пешком туда, куда ты направляешься…

— Я не собираюсь заниматься пешим туризмом, милая. Я достану мула и пищу в деревне.

Наступило молчание, затем он сказал:

— Боюсь, нам придется подождать еще немного, чтобы перекусить и согреться.

Последний час с Лоренсом прошел в бессвязных разговорах. Когда наконец пришло время покинуть расщелину и спуститься вниз по тропе, Вики почувствовала, как ее пронзила внезапная печаль. Она так и не сумела разобраться в том странном влечении, которое питал к ней Лоренс Терл с самого начала.

Он отпер дверцу лендровера и протянул ей ключи. Он сказал:

— Когда все это закончится, я разыщу тебя, — он странно моргнул. — Когда надумаешь выходить замуж, дай мне знать. Пошли весточку по адресу, который я тебе дал, и она в конце концов меня разыщет. Я приеду, если это будет в человеческих силах. Благослови тебя Бог, милая, — он нагнулся и поцеловал ее.