Дженнифер Крузи - Давай поспорим

– Чистая случайность, – заверила Лайза.

– Слушайте дальше. Вчера вечером я решила пойти в кино. А когда фильм закончился, я увидела, кто сидел рядом со мной. Угадайте-ка.

– Прямо мороз по коже, – сказала Лайза. – Да он просто тебя преследует. – Ничего подобного, – возразила Мин. – Я взяла газету, оттуда выпала реклама, и прочитала, что в кинотеатре, где показывают старыефильмы, идет «Большой переполох в маленьком Китае». Я подумала: «Вот здорово, Курт Рассел бьет плохих парней» – и, разумеется, пошла. Я же никому об этом не говорила. Даже кот не знал, а Кэл оказался там. Волшебник он, что ли?

– Дьявол он, вот кто, – заявила Лайза.

– А по-моему, он принц, – мечтательно протянула Бонни.

Лайза и Мин воззрились на нее.

– Да, принц из волшебной сказки, – настаивала Бонни. – Он должен найти сокровища, чтобы получить тебя. Стеклянный шар – одно из них.

– Бонни, милая, – сказала Мин, выходя из оцепенения, – давай лучше перейдем к «как бы обед». Если бы я была ненормальная, меня бы все это так не волновало. Поэтому я становлюсь ненормальной и сохраняю спокойствие. Лайза, какое у тебя «как бы обед»?

– Если узнаю, что Кэл Морриси тебя преследует, я его растерзаю в клочья. А у тебя, Бонни?

– Если вы обе будете и дальше говорить глупости, мне придется искать новых подруг. – Бонни хмуро посмотрела на Мин: – Кэл завоевывает тебя, как сказочный герой. Ты говорила, что его поцелуй пробудил тебя.

– Я сказала, что его поцелуй завел меня. Согласись, это не одно и то же. – Мин наклонилась вперед. – Меня все устраивало, пока волшебная сказка оставалась чем-то вроде метафоры. Но мы живем в реальной жизни. Здесь нет принцев, злых мачех и ядовитых яблок.

– И не бывает счастливых концовок, если так рассуждать, – подхватила Бонни. – Настоящая любовь – это удар в голову, которого нельзя не заметить. Ты же отвергаешь любовь, потому что не хочешь в нее верить. Волшебная сказка прямо перед тобой…

– Минуточку, – прервала ее Лайза, пытаясь не допустить продолжения.

– А ты еще хуже! – Бонни повернулась к ней. – Мин не верит в любовь для себя, а ты не веришь в любовь вообще. Ты нигилистка.

– Может, и нигилистка, – согласилась Лайза.

– А я нет, – сказала Мин. – Я, наверное, верю в любовь. Не верю только в сказки.

– Я никогда не сомневалась в том, что рано или поздно мой принц объявится, – продолжала Бонни, обращаясь к Мин. – Сколько раз вы мне твердили, что в бизнесе каждому дается шанс на успех, но не каждый готов им воспользоваться. То же можно сказать и о любви. Я очень много думала о браке. У меня хватало ума понять, что это решение определит всю мою дальнейшую жизнь. И вот появился Роджер, и теперь я готова принять судьбу.

Лайза вытаращила глаза:

– Нуда!

– Ты сама планируешь свое разочарование, – говорила Бонни. – Тебе хочется быть разочарованной, твое отношение к миру определяют мужчины, оставляющие в тебе разочарование. Это просто трусость. Особенно с твоей стороны. – Она посмотрела на Мин: – Вот он, Кэл, у тебя перед носом, и он тебя любит. Судьба посылает тебе столько сигналов, что даже я их вижу, а ты зациклилась на идиотском пари, оно для тебя вроде щита, которым ты закрываешься. Ты хоть раз спрашивала Кэла об этом споре?

– А что он скажет? «Да, я и вправду твой принц, и я люблю тебя, пойдем в кроватку»?

– Обычно ты не выказываешь столько сомнения, – продолжала Бонни, – поэтому здесь налицо простое малодушие. А что, если тебе действительно повезло? Если это любовь до гроба? Что ты будешь делать? – Она покачала головой. – А-а, не знаешь. В том-то и дело – ты к этому никогда не готовилась. О чем угодно думала, только не об этом. Ты безнадежна.

Бонни отнесла свою тарелку на кухню и вернулась.

– Увидимся завтра в «Долгом глотке». Я встречаюсь там с Роджером и хочу еще раз убедиться в своих чувствах.

– Бон, подожди, – заторопилась Мин, вставая, но та была уже у выхода.

Когда дверь захлопнулась, Мин снова села за стол.

– Оказывается, мы с тобой ненормальные.

– Да-а, – протянула Лайза. – А как это у тебя проявляется?

– Не очень здорово, – ответила Мин. – Ты принесла десерт?

– Вишневое; мороженое.

– Давай и мне. Оставим благоразумие на завтра.

В пятницу Кэл решил для разнообразия поработать дома, полагая, что, если не выходить на улицу, ничего сверхъестественного не произойдет. Но не успел он приступить к делу, как из соседней квартиры донеслась песня «Она».

– Господи помилуй! – воскликнул он и замер, вспомнив, что это любимое присловье Мин. – Ну хватит! – твердо сказал он себе и пошел к Шанне.

– Опять разрыв? – спросил Кэл, когда она открыла дверь.

– Нет. – Лицо ее было серьезно, однако без следов слез. – Пытаюсь обдумать свою жизнь. Входи.

– Обдумать жизнь? – удивился он.

– Мне кажется, в этой песне я найду разгадку, – ответила Шанна, доставая бутылку «Гленливе».

– Если хочешь строить свою жизнь на основе популярной песенки, тебе виски понадобится больше, чем мне.

– Вряд ли. – Шанна налила в бокалы. – Я всегда была убеждена, что в один прекрасный день появится нужная мне женщина и я это сразу пойму.

– И сколько раз жизнь опровергала твою теорию! – сказал Кэл, беря бокал.

– Вот я и подумала: поскольку Элвис Костелло составил список того, что должно быть у настоящей женщины, мне надо начать именно с этого, то есть решить, с кем я хочу провести всю жизнь. И тогда, если мне встретится человек, не соответствующий описанию…

– Хорошо придумано! – Кэл присел на кушетку и подумал: «Совсем как у Мин».

– Но есть загвоздка, – продолжала Шанна. – Элвис не подскажет, что вот эта женщина – именно то, что мне нужно. Следовательно, я полагаю, надо опираться еще на какие-то признаки. Например, она должна быть доброй.

– Да, – сказал Кэл, вспомнив, как Мин улыбалась Харри.

– И умной, – продолжала Шанна. – Чтобы ей не надо было все объяснять.

– Пожалуй, – согласился Кэл, вызывая в памяти тот вечер, когда Мин постигала секреты приготовления цып-ленка-марсала. – Не страшно, если человек не знает всего. Для меня важно, чтобы он был открыт для нового, чтобы он хотел учиться. И чтобы было чему поучиться у него.

Шанна присела на сундук, служивший ей кофейным столиком.

– Не обойтись и без чувства юмора.

– Конечно. Если с ней нельзя посмеяться, какой смысл быть вместе? – Кэл вспомнил слова Мин: «Хорошо, что это не свидание», – когда они перепутали двух Элвисов.

– И поскольку я человек поверхностный, для меня важна физическая привлекательность, – продолжала Шанна.

– Для меня тоже, – кивнул Кэл, стараясь не думать о соблазнительной пышности Мин. – И хорошая обувь.