Джилли Купер - Пруденс (Чужой мужчина)

Зазвонил телефон, и Мэгги вышла в холл, чтобы ответить. Джека в такое время дня обычно не было дома, и вряд ли звонили ему. Я лениво подумала, что это может звонить Пендл.

Береника повернулась к Тузу.

— Дорогой, давай я приготовлю вам на вечер яичницу со шпинатом? Мы можем подогреть ее, когда вернемся домой.

Туз торопливо сказал, что предпочел бы поужинать в ресторане.

В дверях показалась Мэгги.

— Туз, это тебя, — сообщила она. — Пенелопа Блейк.

— Дорогой, ты выглядишь немножко усталым, — сказала Береника через пять минут, когда Туз вернулся. — Давай я сделаю тебе массаж шеи.

— Я прекрасно себя чувствую, — резко ответил Туз. — Звонила мать Элизабет. Она подтвердила свое приглашение на ланч на завтра. Мне очень жаль, — добавил Туз, обращаясь к Джеку. — Мы договорились об этой встрече раньше, чем я узнал о вечеринке Люкасты. Я не могу отказаться, я обязан к ним поехать.

— Конечно, ты не можешь отказаться, —

спокойно сказал Джек, выбрасывая пачку просмотренных конвертов в корзину для бумаг.

— Ой, тебя не будет на моей вечеринке, — захныкала Люкаста.

Туз подтащил ее к себе и посадил на колени.

— Нет, моя радость, я обязательно буду. Это всего в сорока милях отсюда. Наверное, я вернусь к пяти часам, если дороги не занесет снегом.

— Я буду очень рада познакомиться с родителями Элизабет, — вмешалась в их разговор Береника. — Я уверена, мы сумеем их подбодрить.

— Боюсь, я должен буду поехать один, — резко отозвался Туз. — Я не виделся с ними со дня похорон Элизабет и думаю, будет не очень тактично притащить с собой кого-то еще.

Береника сердито встряхнула головой, на ее нежной гладкой шее внезапно проступили жилы.

— А что я, по-твоему, должна буду делать, пока тебя не будет?

— Ты можешь помочь Пру в подготовке вечеринки.

Ланч с Джеком был просто блаженством и отлично поднял мне настроение. Мы оба прилично выпили, и я рассказала Джеку о планах Береники по переделке гостиной.

— Честное слово, она заставит мою мать бегать трусцой по утрам, а миссис Брэддок отправит к Рождеству в дом престарелых. Она нас всех подгонит под мерку, которая ей кажется самой для нас подходящей.

— Она свято верит, что делает доброе дело, избавляя нас от пороков, — добавила я замогильным голосом. — Тому, кто попался к ней в руки, не стоит рассчитывать на спасение.

— Точно, она наверняка прикончит Туза. Уже сегодня утром он с трудом мог двигаться. Мы с ним прошли около мили, он начал жаловаться на боли в спине. Потом задрал рубашку и показал мне свою «бедную спину» со следами бурно проведенной ночи.

Я захихикала. У Джека был талант выставлять даже самые неприятные вещи в смешном свете.

— Думаю, завтра у тебя тоже будут боли в спине, и ты будешь испещрен такими же следами — Береника сегодня показывала Мэгги свою технику секса.

Джек взял меня за руку и спросил:

— Что ты имела в виду вчера вечером, когда написала на той бумажке: «Я тебя люблю»?

— Что я тебя люблю. Как сестра брата, — ответила я.

— Мы ведь всегда будем друзьями, правда? Господи, какими же сентиментальными бывают некоторые люди. Черт побери, а как ты думаешь, что мне делать с Мэгги?

— Тебе следует хотя бы чуть-чуть повысить ее моральный дух.

Потом, весьма возбужденные после выпитого, мы отправились по магазинам. Закупили продукты и лимонад для вечеринки. А затем провели долгое время в магазине игрушек и накупили целую кучу маленьких презентов для гостей, красные и серебряные санки и трехфутового белого кролика в качестве главных подарков для Люкасты. Еще я купила для нее костюм кошки из черного бархата, который, как я подумала, ей, может быть, захочется надеть на вечеринку.

— С тобой гораздо легче и приятнее делать покупки, чем с Мэгги, — вздохнул Джек. — Она всегда со злобой смотрит на меня своими зелеными глазищами, когда я трачу деньги на Люкасту.

Когда мы с Джеком вернулись домой, Туз с Береникой уже уехали в Манчестер. Я зашла на кухню и обнаружила там Мэгги, которая ела кусок шоколадного торта.

— Что ты здесь делаешь? — удивленно спросила я.

— Центральное отопление полетело к чертям, и здесь теплее всего. Мы с Береникой провели «ужасно продуктивный диалог». Понимаешь, оказывается, мы с Джеком должны перестроить наши отношения, перестать валить друг на друга все наши беды и неприятности и вернуть супружескую жизнь в нормальное русло.

— Это здорово, — сказал Джек, входя в кухню и направляясь к холодильнику. Он держал в руке высокий стакан, до половины наполненный виски. — Ты могла бы для начала бросить в стиральную машину пару моих рубашек.

— Она тоже сломалась, — заявила Мэгги. — И вообще, час назад здесь было холодно как на Северном полюсе.

— Ну тогда ты могла бы постирать их вручную, — сказал Джек. — Завтра день рождения моей дочери, придут важные гости, и мне нужна чистая рубашка. Господи, будет в этом доме когда-нибудь порядок или нет, — добавил Джек, повышая голос. — Неужели никто не может разморозить холодильник?

— Я не собираюсь стирать твои рубашки, Джек, — тоже повышая голос, заявила Мэгги. — И вообще, я личность женского склада, а ты микрокосм с чисто мужской основой. Неужели ты не знаешь, что такое сочетание всегда вызывает нездоровые отношения?

— О черт, это уже серьезно, — воскликнул Джек. — Насколько я догадываюсь, ты все подробно обсудила с Береникой. Кажется, в этом доме уже нельзя приготовить поднос со льдом для вечеринки: он непременно растает от той горячей атмосферы, которую создаете вы с Береникой.

— Мы даже не можем вести с тобой диалог, который содержал бы хоть каплю смысла. Ты ведешь совершенно нездоровый образ жизни, Джек.

— Заткнись.

— Я просто высказываю свое мнение.

— Конечно, ты просто высказываешь свое мнение. А я просто не желаю его выслушивать, вот и все.

— Я тебя ненавижу, — закричала Мэгги и, рыдая, вылетела из кухни. Дверь с треском за ней захлопнулась.

— Да, это способно растопить по меньшей мере поднос со льдом, — спокойно прокомментирован Джек.

Позже мы смотрели по телевизору передачу с участием Береники. Она была одета в серый фланелевый мужской костюм, белую рубашку и, конечно, неизменный кожаный пояс.

— На нее определенно приятно смотреть, — сказала я.

— Но определенно абсолютно невыносимо слушать, — отозвался Джек.

Туз с Береникой вернулись домой, когда я уже легла спать. Но на этот раз Туз не зашел ко мне и не пожелал спокойной ночи.

Глава четырнадцатая

Подготовка к празднованию дня рождения Люкасты оказала на меня самое благотворное влияние: я была так занята, что у меня просто не было времени изводить себя мрачными мыслями. После паршиво проведенной ночи я рано поднялась утром. В доме было чертовски холодно — центральное отопление так и не починили, окна были покрыты морозным узором. Я надела толстый серый свитер поверх двух других свитеров, на ноги теплые панталоны, шерстяные рейтузы, вязаные гетры, сапоги, и все равно мне было холодно. Я спустилась на кухню, чтобы помочь миссис Брэддок нарезать колбасу и приготовить начинку для сэндвичей. Она все еще ворчала по поводу Береники. Я бездумно смешивала салат, когда на кухню заглянул Джек, он собирался ехать в контору.