Джилли Купер - Пруденс (Чужой мужчина)

— Слон побывал в посудной лавке, — прокомментировала я это событие. Теперь, после посещения миссис Брэддок, я чувствовала себя немножко веселее. Я поднялась с кровати и отдала яичницу с беконом Колриджу, у которого от длительного вожделения из уголка рта свисала ниточка слюны. Подошла к окну и увидела, как в саду Люкаста лепит снеговика. Я помахала ей рукой.

В гостиной расположилась Береника. Сегодня она была одета, как женщины на картинках в журнале «Сельская жизнь»: в оливково-зеленый кашемировый джемпер, коричневую твидовую юбку и красивые туфли на толстом каблуке. Она слушана Вивальди. По-видимому, она страдала оттого, что не удались все ее планы провести утро en famille[34].

— Похоже, в этом доме никто и никогда не убирается как следует, — провозгласила она, увидев меня. — Здесь работает только одна бедная старая женщина, которая, конечно, не может справиться со всеми делами сразу. Я еще никогда не видела такого запущенного дома. Везде собачья шерсть. Я потратила полчаса, чтобы отчистить горшок.

— Что? Ах, унитаз. — До меня с некоторым трудом дошло, что она имеет в виду.

Она взяла в руки свою сумочку и вытащила из нее коричневый пузырек с таблетками.

— Это комплексные витамины, которые я тебе обещала. На твоем месте я бы принимала по четыре драже три раза в день.

— Огромное спасибо, — поблагодарила я и подумала про себя, что, возможно, я составила о ней неправильное мнение.

— Пруденс, ты занимаешься йогой? — спросила Береника и посмотрела на меня, грациозно склонив голову набок. — Всегда, когда я чувствую напряжение или усталость, я сажусь и начинаю медитировать. В любом месте, где бы я ни была. У меня есть хорошая книга по йоге, я дам тебе почитать. Уверена, это поможет вам с Пендлом улучшить ваши отношения.

«Любишь же ты совать свой нос в чужие дела», — подумала я. Интересно, как много Туз успел ей рассказать?

Потом она встала и начала бродить по гостиной, исследуя все, что попадалось на пути.

— Эта комната может стать совершенно очаровательной, если кто-нибудь не поленится приложить к ней руки, — разглагольствовала она. — В моей квартире в Нью-Йорке я все обделала древесиной и покрасила в естественные цвета. Полагаю, окружающая обстановка сильно влияет на душевное равновесие.

Наверное, именно поэтому ей не понравились красные обои, она, должно быть, считала, что красный цвет вызывает ярость. Я размышляла про себя, вела бы я себя так же, если бы была такой же красивой, как она, и решила, что нет. Потом Береника встала у окна, и это сразу напомнило мне рекламный плакат зимних видов спорта: прекрасная загорелая девушка на фоне заснеженных гор. Так и захотелось запеть какую-нибудь тирольскую песенку.

— А чем занимается Роза целыми днями, когда не растрачивает наследство Айвена? — вдруг спросила Береника.

— Да, это хороший вопрос. Ну, у нее куча друзей, она играет в бридж, красиво выглядит и вообще развлекается.

— А Маргарет? Она на самом деле не в форме. Ее derriere[35] просто тащится за ней по полу.

— Абсолютно тем же самым, — ответила я. — Только, кажется, не так весело.

— Я получила от нее слишком много негативных вибраций прошлым вечером. Насколько я догадываюсь, у них с Джеком не все ладится. Надо будет как следует позаниматься с ней и снова направить их отношения в нормальное здоровое русло.

Кончилась пластинка. Береника перевернула пластинку на другую сторону.

— Эта сторона не поцарапана.

— Не думаю, чтобы кто-нибудь здесь ее слушан, — пояснила я. — По-моему, нам пора начинать подготовку к вечеринке Люкасты.

— Я специалист по детским вечеринкам, — самодовольно заявила Береника. — Прошлым летом я готовила все вечерние приемы для сына Чи. Мальчику примерно столько же лет, как и Люкасте, но у него суперинтеллект.

— Ну и чем же ты занимала их все время?

— О, мы не стали устраивать специальных игр. Дети сами писали сценарий по ходу вечеринки. А я организовывала передвижной буфет: канапе из соевых бобов, морковный пирог и булочки из чечевицы. Все по моим собственным рецептам.

В этот момент с треском распахнулась дверь, и в комнату, издавая клич Тарзана, влетела Люкаста.

— Пойдемте посмотрим на моего снеговика, — позвана она нас. Девочка подошла к камину, опустилась на колени и протянула руки к пламени. — Как вы думаете, озеро уже достаточно замерзло? Могу я взять бисквит?

— Надо говорить: можно мне взять бисквит? — поправила Люкасту Береника и очаровательно улыбнулась. — Для тебя будет гораздо полезнее съесть сырую морковку.

— Я не осел. Пру, ты идешь?

— Твоя мама уже встала? — спросила Береника, никак не прореагировав на грубость Люкасты.

— Она мне не мама, — прошипела Люкаста. — Она жена моего папы.

Практически сразу после этих слов в дверях показалась Мэгги. Она бросила на Люкасту злобный взгляд, но ничего не сказала. Выглядела она очень бледной.

— С тобой все в порядке? Ты хорошо себя чувствуешь? — спросила я у нее.

— Так себе. Послушай, там Джек звонит по телефону. Ты не хочешь сказать ему пару слов?

Я вышла в холл и взяла телефонную трубку.

— Привет, детка! — поздоровался Джек. — Тебе уже лучше? А как там наше «Великое Американское Бедствие»?

— Кошмар.

Джек засмеялся.

— Ты не хотела бы пообедать со мной? А потом мы могли бы поехать выбрать подарки для Люкасты и подумать, как организовать вечеринку.

— Отличная идея, я согласна. А что случилось с Мэгги? Она сегодня отвратительно выглядит, — сказала я. — Она не хочет присоединиться к нам?

— Ни в малейшей степени. Я заеду за тобой к часу.

Вернувшись в гостиную, я увидела, что Береника донимает Мэгги своими упражнениями по йоге.

— Я занимаюсь так каждое утро, — говорила она. — Упражнения для живота, мышц ног и всего тазового пояса очень важны. Их можно использовать и в сексе. Ты начинаешь пользоваться своей внутренней мускулатурой, и все сразу становится лучше, Маргарет. Я имею в виду, лучше во всех смыслах. — Береника тепло улыбнулась Мэгги. — Я уверена, что вам с Джеком это прекрасно поможет.

Ко времени ланча домой вернулись Джек с Тузом. Джек сказал мне, что только просмотрит почту, и мы можем отправляться. Мэгги так и не переоделась к столу и осталась в халате. Береника беспокоилась о своей вечерней поездке в Манчестер.

— Продюсер сказал, чтобы я не особенно беспокоилась о своей одежде. Как же это возможно? Я так не могу.

Она все время приставала к Тузу. А подойдут ли в данном случае ее французские джинсы и кожаный пояс? Как Туз думает, в какое время им необходимо выехать, чтобы не опоздать? А вдруг дорога будет плохая, что тогда? Я заметила, как Туз подавил зевок. От непрерывной болтовни Береники он выглядел совершенно обалдевшим. Мы с Тузом были предельно вежливы по отношению друг к другу. После всех вчерашних событий мне оказалось очень трудно вести себя, как ни в чем не бывало. И я до сих пор не могла смотреть ему прямо в глаза.