Правда грешника - Кайли Кент

себя ужасной собственницей, до такой степени, что мне хочется повырывать им все волосы и сказать, чтобы они отвалили к чертовой матери.

Санто, кажется, не замечает такого внимания. Его руки не отрываются от моего тела. Он постоянно прикасается ко мне, целует в макушку. Его взгляд не отрывается от меня надолго. Я замечаю, как он время от времени осматривает помещение, но потом снова сосредотачивается на мне.

— Им нужно перестать пялиться на тебя, — шиплю я себе под нос.

— Кому? — Спрашивает Санто.

— Всем. Они смотрят на тебя так, словно хотят сожрать. Но это не будет. Съесть тебя могу только я, — говорю я ему.

— О черт. — Смеется Дрю. — Приятель, держи ее крепче. Ария может быть немного жестокой, когда напьется.

— Жестокой? Насколько? — С интересом спрашивает Санто.

— Она может перепрыгнуть через стол и наброситься на гиен за то, что они пытаются отнять у нее то, что принадлежит ей, — говорит Дрю, и Санто усмехается.

— Она этого не сделает.

— Подожди-ка... У тебя ведь есть пистолет, верно? В смысле, ты же никогда никуда не ходишь без него. — Спрашиваю я Санто.

Он с любопытством вздергивает бровь, глядя на меня.

— Откуда ты это знаешь?

— Я наблюдаю за тобой гораздо чаще, чем ты думаешь. На тебя приятно смотреть. — Я пожимаю плечами. Его, наверное, следовало бы выставить в музее или еще где-нибудь – настолько он красив.

— Зачем тебе пистолет, Ария?

— Я хочу выстрелить им в глаза, — выдавливаю я из себя, и Санто смеется. Смеется во весь голос.

— Нет, не хочешь, — говорит он. — Потанцуй со мной. — Он встает, и внезапно я оказываюсь на ногах. Хотя я немного пошатываюсь, мне удается сохранить равновесие.

Санто обнимает меня за талию и ведет на танцпол. Как только мы оказываемся у подножия лестницы, что-то тянет меня за руку. Не что-то. Кто-то. Все мое тело дергается назад. Благодаря тому, что Санто крепко держит меня, я не падаю. Когда я оборачиваюсь, то вижу, что Оливер пристально смотрит на меня.

— Я получу то, что принадлежит мне, — говорит он и затем исчезает в толпе.

— Что случилось? — Спрашивает Санто. Он не видел Оливера. А я его вообще видела? Неужели я настолько пьяна?

— Не знаю, — отвечаю я. — Мы можем пойти домой?

Санто осматривает толпу за моей спиной, внимательно изучает обстановку, а затем кивает.

— Давай уйдем отсюда.

Когда мы выходим из клуба, Санто останавливается и говорит что-то по-итальянски одному из охранников.

— Что ты ему сказал? — Спрашиваю я его, когда он усаживает меня на переднее сиденье своей машины. Он не пил сегодня вечером; сказал, что будет моим водителем. Я пыталась убедить его, что мы всегда можем добраться до дома на Uber, но он не согласился.

— Я сказал ему, что еду домой с самой шикарной девушкой в клубе. — Санто подмигивает мне, и я чувствую, как горят мои щеки. Сомневаюсь, что они вообще об этом говорили. Но все равно приятно слышать.

Я откидываюсь на спинку кожаного сиденья и закрываю глаза. Вибрация двигателя мягко пробегает по моему телу, и я чувствую, как засыпаю.

Глава 27



Тихий храп Арии наполняет комнату. Я хочу разбудить ее. Хочу поглотить ее. Хотя знаю, что это последнее, чего она захочет, когда проснется. Я кладу ибупрофен и бутылку воды на прикроватную тумбочку рядом с ней.

Затем я оставляю ее спящей и ухожу. Марсель ждет меня в игровой комнате. Вчера вечером я отправил ему сообщение, чтобы он встретился со мной. Я пытался убедить его вытащить свою задницу из постели и встретиться со мной прошлой ночью, когда я вернусь из клуба. Он вежливо послал меня на хуй и сказал, что встретится со мной утром.

— Что такого срочного случилось, что мне пришлось оставить жену в постели? — Спрашивает меня Марсель.

— Мне нужно, чтобы ты взломал камеры в Unhinged. Мне нужны записи с прошлой ночи, — говорю я ему.

— Почему бы просто не попросить их у Уильямсона?

— Я попросил. Он сказал, что отдаст их мне после того, как их просмотрит его собственная команда. Я не хочу ждать. — Обычно я никому не позволяю говорить мне, что я должен чего-то ждать. Однако наша семья и семья Уильямсонов – давние друзья, и я не хочу рисковать этой дружбой, когда у меня есть другие способы получить желаемое.

— Что случилось? — Спрашивает Марсель.

— Кто-то схватил Арию, когда мы шли по клубу. Я хочу знать, кто это был, — объясняю я.

— Ты спрашивал ее? — Марсель вопросительно поднимает бровь, глядя на меня.

— Она была пьяна. — Я улыбаюсь воспоминаниям. Ария была собственницей, ревнивой и чертовски горячей, когда попыталась публично предъявить на меня свои права. Не то чтобы ей это было нужно. Я чертовски верен. Если я скажу кому-то, что я принадлежу ему, то я точно не позволю никому другому заполучить меня.

Мои мысли возвращаются к Шелли. За последние несколько недель я думал о ней все реже и реже. Думаю, этим я обязан Арии и ее телу, которые помогают мне отвлечься от всего, что меня сейчас беспокоит. Всякий раз, когда я вспоминаю о Шелли, в моих жилах закипает чистая ярость. Я никогда не думал, что можно ненавидеть того, кого любил долгие годы.

Хуже всего то, что иногда, когда я с Арией, меня начинает мучить чувство вины. Тот факт, что я позволяю себе быть счастливым с ней, сводит меня с ума. Ария говорит мне, что я должен сосредоточиться на воспоминаниях о хороших годах, проведенных с Шелли, а не на том, как все закончилось. Но я не могу думать о Шелли и не чувствовать предательства. Лжи.

Я знал, что что-то не так, и списал это на гребаный предсвадебный стресс. Она выставила меня полным идиотом. Не только тогда, но и последние полтора года, когда я изо всех сил старался сохранить свой чертов рассудок, и все потому, что оплакивал ложь.

— Ладно, давай посмотрим, какой ублюдок только что повесил себе на спину огромную мишень, — говорит Марсель, открывая свой ноутбук.

— Я приготовлю кофе, — говорю я ему. Его пальцы бешено барабанят по