Правда грешника - Кайли Кент

class="p">— Да, например... не такой чертовски сексуальной. — Мне не нравится, когда другие мужчины смотрят на нее.

— У меня даже кожи особо не видно, Санто. Что ты хочешь, чтобы я сделала? Надела рясу? — Смеется она.

Я пытаюсь представить себе это.

— Блять, я только что представил тебя монахиней. Такими темпами я точно в ад попаду. Кстати, я бы все равно трахнул тебя, даже если бы ты была ею. Так что это не сработает.

— Если бы я была монахиней, я бы ни с кем не занималась сексом, — говорит она мне.

— Я бы нашел способ склонить тебя на темную сторону. — Ухмыляюсь я ей. Я постарался как можно лучше изучить ее тело. Хотя с ней это легко сделать. Каждый раз, когда я прикасаюсь к ней, она отвечает. Мои пальцы скользят по ее ключице. — Я бы перегнул тебя через спинку скамьи, задрал тунику и трахнул сзади. А Иисус наблюдал бы за нами.

У Арии перехватывает дыхание.

— Затем я бы уложил тебя прямо посреди алтаря и пировал тобой, словно ты – мой последний ужин. Поверь, я бы хорошенько вылизал тебя. — Мои пальцы пробегают по ее шее. Ее пульс учащается. Я чувствую быстрое биение под своими пальцами. — Тебе бы это понравилось, не так ли? Тебе бы понравилось так согрешить со мной.

— Если ты попадешь в ад, возможно, я захочу сгореть вместе с тобой, — говорит она.

— Нет, ты слишком невинна для ада, дорогая. Ты попадешь наверх, а не вниз, — говорю я ей.

С самого начала меня привлекла невинность Арии. Это и ее восхитительное тело. Она словно пришла из мира моих фантазий.

— Научи меня, — говорит Ария.

— Чему научить? — Я наклоняюсь и прижимаюсь губами прямо к точке пульса на ее шее.

— Ммм, как быть плохой, как не быть такой невинной, — стонет она, когда я покусываю то место, которое только что поцеловал.

Я поднимаю голову и смотрю на нее, сверля ее взглядом.

— Нет. — Сурово отвечаю я.

— Нет? Что значит "нет"?

— Я не хочу, чтобы ты менялась. Мне нравится твоя невинность. Мне нравится, что ты слишком хороша для меня, и последнее, чего я хочу, – это утянуть тебя на дно вместе с собой. Я мудак, но не собираюсь осквернять твою душу, Ария. Ты идеальна такая, какая есть, — говорю я ей.

На долю секунды она прикусывает нижнюю губу; затем ее руки обвиваются вокруг моего затылка, и она притягивает меня к себе.

— Мне нравится быть плохой с тобой. Я чувствую себя свободнее, чем когда-либо, — говорит она, прежде чем ее губы прижимаются к моим.

Мои руки опускаются на ее попку, хватаются за мягкую плоть и приподнимают ее. Она обхватывает меня ногами за талию, а я обхожу здание и прижимаю ее спиной к стене.

— Сейчас светло. Любой может увидеть нас здесь.

— Мне все равно, — стонет она, прижимаясь своей сердцевиной к твердости моего члена.

— Все еще не нравится секс? — Спрашиваю я ее, протягивая руку между нами, чтобы расстегнуть ремень, а затем и брюки.

— Мне нравится секс с тобой, — говорит она. — Ты весьма хорош в этом.

Мне нравится секс с тобой. У меня возникает ненормальная потребность запечатлеть себя в ней; убедиться, что ни один другой мужчина никогда не удовлетворит ее так, как я.

— Ты тоже чертовски хороша в этом. — Отодвинув ее трусики в сторону, я приставляю свой член к ее входу и толкаюсь. Она уже промокла насквозь.

— О боже, — стонет она, когда я начинаю безжалостно входить и выходить из нее. Я хочу сделать это быстро. Как бы мне ни нравился риск быть пойманным – или, скорее, мне нравится, что ей это нравится, – мне придется убить любого, кто увидит нас. Увидит ее такой.

— Мне нужно, чтобы ты кончила, дорогая. Ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь выскочил из-за угла и увидел нас.

— Мне все равно. Пусть смотрят. О... не останавливайся. — Ее ноги сжимаются вокруг меня.

Моя ладонь сжимает ее горло.

— Это только для моих глаз. Твое удовольствие – мое, и я не собираюсь делиться им. Скажи мне, что оно мое, Ария. Скажи, что ты моя.

— Я твоя. Оно твое! — Кричит она.

Ее киска сжимается вокруг моего члена, когда ее охватывает оргазм. Я вонзаюсь в нее еще три раза, а затем кончаю в нее. Мне кажется, я никогда не смогу насытиться тем, когда наполняю ее своей спермой. Дело не в том, что я хочу ее оплодотворить. У нас все временно. Но я уверен, что хочу заявить на нее свои права.

Глава 26



ДРЮ:

А твой супруг отпустит тебя на мой день рождения?

Я улыбаюсь. Последние три недели я почти все время проводила в постели с Санто или работала над рекламой Dolore. От отца ничего не слышно, но он еще не отказался от меня, так что, полагаю, он злится на меня издалека.

Я:

Когда это я пропускала твой день рождения?

ДРЮ:

Хм, когда ты вышла замуж за жуткого собственника, помешанного на контроле?

Я понимаю, почему у Дрю такое мнение о Санто. Временами мой муж может показаться собственником и властным человеком. Ладно, это случается постоянно. Но это происходит из хороших побуждений. Не думаю, что он пытается контролировать меня. Я думаю, он действительно хочет защитить меня.

Я также знаю, что он очень ревнив, особенно когда дело касается моей дружбы с Дрю. Санто не доверяет никому, кто не носит его фамилию. Уверена, той же точки зрения придерживаются и его братья. Я открыта для переговоров, когда речь заходит о многих вещах. Я готова пойти на компромисс, если это означает, что наш брак будет казаться реальным всем, кто наблюдает за нами. Но я никогда не откажусь от дружбы с Дрю. Санто может провести следующие одиннадцать месяцев, страдая от сильной ревности. Но мой лучший друг никуда не денется.

Я:

Я не пропущу твой день рождения.

ДРЮ:

Что ты запланировала?

Я:

Дождись и увидишь… Это будет грандиозно.

— Черт, — ругаюсь я себе под нос. Я ничего не запланировала. У нас с Дрю есть традиция, когда каждый из нас планирует