Приглушенные страдания - Белла Джуэл

Глава 15

Малакай

— Есть какие-нибудь известия? — спрашиваю я Коду, когда мы пробираемся сквозь толпу к задним воротам ярмарки, где находятся переносные гримёрки для Скарлетт и Амалии.

Служба безопасности пропускает нас по всей территории ярмарки, к большому разочарованию организатора мероприятия. Они не хотели, чтобы мы приближались к нему, думая, что мы отпугнём всех своим присутствием. Сьюзен пригрозила им и сказала, что если мы не сможем там присутствовать, то она заберёт Скарлетт, и им придётся объяснять всем приходящим, почему они не могут её увидеть.

Потому что, давайте посмотрим правде в глаза, половина причин, по которым люди здесь собрались, — это увидеть Скарлетт. Они утроили продажи билетов за одну ночь, когда объявили о сюрпризе.

Да, они не избавятся от нас в ближайшее время.

— Ничего, — отвечает мне Кода, когда мы входим в более тихую заднюю зону.

Я свирепо смотрю на нескольких участников карнавала, устанавливающих аттракционы, и они свирепо смотрят в ответ. Мне не нравится, что Амалия и Скарлетт находятся рядом с этими сомнительными ублюдками, но у меня нет особого выбора. Лучше здесь, чем там. Особенно сейчас, когда Трей на свободе. И он где-то там, наблюдает, ждёт. Скорее всего, у него, вероятно, будут глаза по всей этой ярмарке, вот почему он должен смотреть в оба.

— Думаешь, она всё ещё жива? — спрашиваю я его, останавливаясь и поворачиваясь к нему лицом.

— Чертовски надеюсь на это. Девушка не заслуживает того, чтобы умереть за нас, чувак.

— Нет, она этого не заслуживает. Думаешь, если бы Трей забрал её, он бы уже дал нам знать?

Кода качает головой.

— Не обязательно, он может ждать подходящего момента, или ему может нравиться наблюдать, как мы потеем, зная, что кто-то заполучил её, и не зная, кто этот кто-то. Он играет с огнём и целится этим дерьмом прямо в нас.

— Мы найдём его, он оступится. Этот ублюдок не может быть умным вечно.

— Где бы Скарлетт ни нашла этого придурка, жаль, что она его там не оставила, — бормочет Кода и достаёт свой телефон. — Жду звонка, отслеживаю информацию о Чарли. Пытаюсь выяснить, от кого она прячется, кто за ней охотится. Это могло бы дать нам ещё одну зацепку, если она не у Трея. Мы предложили ей нашу защиту, я собираюсь убедиться, что мы доведём это до конца.

— Она тебе нравится? — я улыбаюсь ему, дико и дразняще.

Его лицо каменеет, и он рычит:

— Мне на неё насрать. Мне действительно похуй на то, что невинных людей сажают за дерьмо, которого они не совершали. Кто-то охотится за ней, я видел это по её глазам. Я выясню, есть ли у неё веские причины для того, чтобы кто-то охотился за ней. Если она этого не прояснит, я заставлю этого кого-нибудь исчезнуть.

— Однажды ты расскажешь мне, почему у тебя такая одержимость этим, — бормочу я, — но сегодня не тот день. Иду искать Амалию, их шоу начинается через полчаса. Обойди вокруг, убедись, что все на месте и наблюдают. Не хочу, чтобы сегодня вечером что-нибудь случилось с теми девчонками.

— Приступаю, — говорит Кода сдавленным голосом. Любое упоминание о его прошлом, даже намёк, и он замыкается в себе. Он замолкает. Он возводит свою стену.

Что бы с ним ни случилось, это разрушило что-то внутри него.

Я смотрю ему вслед, а затем поворачиваюсь и иду к гримёрке Амалии. У Скарлетт есть своя собственная, а остальные по очереди ходят в другую. Амалия — единственная женщина в группе, поэтому все мужчины толпятся снаружи, курят и смеются. Ублюдкам лучше не заходить туда, пока моя девочка переодевается, иначе они скоро забудут, каково это — иметь член.

Я подхожу к охраннику, стоящему у двери, и говорю тоном «не связывайся со мной».

— Амалия там? Если да, то открой дверь.

Мужчина, стоящий у подножия двух маленьких ступенек, ведущих внутрь, пристально смотрит на меня. Я ему нравлюсь не так сильно, как организаторам, но у него тоже нет выбора.

— Она делает причёску и макияж, — отвечает он мне, не двигаясь с места.

— И я иду внутрь. Либо ты двигаешься, либо, поверь мне, я, блядь, заставлю тебя двигаться.

С низким рычанием он отходит в сторону. У него не будет работы, если он будет спорить со мной, и у него будет чертовски болеть лицо, потому что я ударю в него кулаком. Я топаю вверх по двум ступенькам и открываю дверь, заходя в маленький трейлер. Вокруг Амалии стоят мужчина и женщина, делают ей причёску и накладывают макияж.

У меня, блядь, перехватывает дыхание.

Она выглядит потрясающе.

Тёмные волосы вились у неё по спине, лицо накрашено, как у грёбаной куклы, её мягкие черты были заметны только благодаря макияжу. На ней, насколько я могу видеть, серебристое платье, которое, на мой взгляд, выглядит чертовски коротким. Её глаза встречаются с моими в зеркале, и её щёки приобретают тот красивый розовый оттенок, который я так чертовски люблю.

— Почти закончили? — я рычу.

Потому что я собираюсь трахнуть её до того, как она выйдет на сцену. Я собираюсь убедиться, что мой член горит у неё между ног, пока все остальные мужчины пялятся на неё снизу-вверх, желая, чтобы она принадлежала им. Да, я позабочусь о том, чтобы она думала обо мне каждую секунду, пока она вдали от меня.

— Мы здесь закончили, — говорит женщина, закрывая косметичку и поворачиваясь, чтобы взглянуть на меня.

Она оглядывает меня с ног до головы и улыбается.

— Счастливая девочка. — А потом она уходит.

Мужчина проделывает ещё несколько действий с волосами Амалии, а затем поворачивается, собирает свои вещи и уходит, не сказав больше ни слова. Амалия встаёт, поворачиваясь ко мне, и я позволяю своему взгляду упасть на это платье, которое слишком туго обтягивает её, подчёркивая изгибы, обвиваясь вокруг её задницы. Ебать меня. Она выглядит слишком хорошо, чтобы я мог позволить ей выйти из этой комнаты, не прикоснувшись к ней своими руками.

— Иди сюда, — говорю я ей, загибая палец.

— Ты не можешь испортить мою причёску и макияж, Малакай, — шепчет она, улыбаясь. — Потребовалось много работы, чтобы сделать меня такой красивой.

— Это заняло чёртову уйму времени, и я не буду прикасаться ни к твоему лицу, ни к твоим волосам, но я собираюсь ввести в тебя свой член, глубоко и жёстко, так что ты будешь думать обо мне каждую секунду, пока выходишь на сцену. А теперь иди сюда.

Её щёки вспыхивают, и она направляется ко