Грешник - Келси Клейтон

волос ей за ухо. Она потрясающе красива, и, если бы все было по-другому, я бы проводил каждый день своей жизни, поклоняясь земле, по которой она ходит. Вместо этого, единственный способ, которым я могу обладать ею, это вот так — сексуально, бессмысленно и без каких-либо надежд на будущее.

— Увидев тебя сегодня, сидящую у него на коленях и обнимающего тебя руками, я не мог дышать. Я хотел вырвать тебя прямо из его рук.

Она кажется почти раскаивающейся, когда хмурится. — Я чувствую то же самое каждый раз, когда ты с Кинсли. Как будто ты хочешь быть с ней.

— Это то, чего ты хочешь, быть с Джейсом?

— Нет. — Она качает головой. — Я флиртовала с ним, потому что знала, что это тебя разозлит.

— Ну, считай это успехом — я злюсь. — Я толкаю ее вниз, чтобы она лежала на моей кровати, и нависаю над ней. — И ты собираешься загладить свою вину передо мной.

Я прижимаюсь губами к ее губам, и все мое тело оживает от прикосновения, как это всегда бывает. Она напевает, хватая меня за шею и притягивая ближе. Мои руки блуждают по ее изящной талии и проникают под рубашку.

На самом деле жестоко видеть ее каждый день в этой форме. Похоже, что все мои подростковые фантазии воплощаются в жизнь. Она похожа на непослушную библиотекаршу в юбке и носках до колен. Все, чего я хотел неделями, это снять это с нее — кусочек за кусочком.

Она открывает рот, чтобы впустить меня, и наши языки сплетаются. Попробовать ее на вкус — это как рай, зная, насколько она тошнотворно мила. Я просовываю руку ей под юбку и оттягиваю трусики в сторону. В ту секунду, когда мой палец проскальзывает внутрь, она издает стон, который проникает прямо в мой член.

— Ты так готова для меня, — говорю я ей, когда ее соки покрывают мой палец.

Прошло не более минуты, а я уже тверд, как сталь, в штанах. Она протягивает руку между нами и проводит рукой по моей одежде. Мне нужно их снять. Это слишком больно, слишком ограничивает. Я отталкиваюсь от нее и стягиваю рубашку через голову, прежде чем спустить штаны. Она позволяет своим глазам скользить по моему телу, всхлипывая от сильного притяжения между нами.

— Нравится то, что ты видишь? — Я дразню.

Она смотрит на меня и закатывает глаза. — Заткнись. Ты знаешь, что ты горячая штучка. Я не собираюсь раздувать твое и без того раздутое эго.

Я начинаю раздевать ее, медленно, как будто у нас есть все время в мире, как бы сильно это меня ни мучило. К тому времени, как я закончил, на ней остались только лифчик и трусики. Я стою перед ней и восхищаюсь зрелищем. Неудивительно, что все хотят ее. У нее тело богини.

— Нравится то, что ты видишь? — Она бросает мои собственные слова мне в ответ, и я хихикаю.

— Чертовски верно.

Проходит всего секунда, прежде чем я снова оказываюсь на ней, прижимаясь к ней своим твердым членом через тонкий материал. Это лишь дразнит, и только заставляет меня хотеть ее еще больше, но это также сводит ее с ума.

— Грейсон, — умоляет она, когда я оставляю засос на ее ключице.

Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на нее. — Да, детка?

— Я хочу тебя.

Качая головой, я оставляю короткий поцелуй в уголке ее рта. — И я хочу, чтобы ты держала свою задницу подальше от других парней.

Я протягиваю руку к своей тумбочке, вытаскиваю пару наручников из ящика, прежде чем повернуться к ней. Ее глаза расширяются, когда она их видит, но так, чтобы показать ее волнение. Я жестом прошу ее подвинуться повыше на моей кровати, а затем опускаюсь на колени рядом с ней. Я надеваю манжету на одно запястье, а затем оборачиваю ее вокруг одного из столбов в изголовье кровати. Когда я надеваю другую манжету на оставшееся запястье, она натягивает ремни, проверяет их и обнаруживает, что она вообще едва может двигаться.

— Хорошо? — Последнее, чего я хочу, это оставить следы на ее безупречной коже.

Она кивает, и это все разрешение, которое мне нужно. Я подхожу к краю кровати и заползаю между ее ног, покрывая поцелуями одно колено, вверх по бедру. Она извивается от удовольствия, издавая при этом тихие хриплые стоны. Затем, когда я, наконец, добираюсь до места назначения, я сдвигаю ее трусики в сторону и обдаю прохладным воздухом ее киску.

— Это, — говорю я ей, просовывая палец внутрь ровно настолько, чтобы подразнить ее, — все мое. Дай мне узнать, что кто-то еще приближался к этому, и тебе придется адски поплатиться.

Она стонет и откидывает голову назад, явно возбужденная моим чувством собственничества. Однако я надеюсь, что она знает, что я ни в малейшей степени не шучу. Даже простого знания того, что Джейс думает о том, чтобы трахнуть ее, достаточно, чтобы привести меня в ярость.

Я зацепляю большими пальцами пояс ее трусиков и стягиваю их вниз по ее ногам. С нее уже капает к тому времени, как я бросаю их на пол и возвращаюсь к делу. Я наблюдаю за ее реакцией, когда провожу языком по ее клитору. Она стонет, натягивая наручники и заставляя их звенеть о дерево. Когда она выгибает бедра, пытаясь найти хоть какое-то трение, я отступаю.

— Лежи спокойно, или я остановлюсь и оставлю тебя в таком состоянии.

— Ты бы не стал.

Я ухмыляюсь. — Черт возьми, испытай меня, детка.

Всхлипывая, она делает все возможное, чтобы оставаться неподвижной. Я добавляю палец, просовывая два внутрь нее. Тот факт, что она остается такой тугой, говорит мне, что я единственный, кому позволено это делать, и черт возьми, если мне это не нравится. Я облизываю ее, и ее вкус покрывает мой язык. Это так же хорошо, как и в первый раз, если не лучше, потому что на этот раз она в моей власти. Мне не нужно сдерживаться из страха причинить ей физическую боль. Сегодня я беру все, что хочу.

Я засасываю ее клитор в рот, и она вскрикивает. Это тяжелее, чем когда-либо до этого, и, судя по звукам, которые она издает, у нее нет никаких жалоб. Мои пальцы проникают в нее, быстро и безжалостно. И все же, когда ее голос поднимается на октаву и кажется, что она вот-вот сорвется, я останавливаюсь.

— Ч-что?! Продолжай идти.

Я коварно ухмыляюсь. — Я же сказал тебе, это ради моего удовольствия, а не твоего. Все будет намного проще, если мне не придется постоянно напоминать тебе об этом.

Встав, я стягиваю с себя боксеры и выпускаю свой член на свободу. Она жадно смотрит на это и облизывает губы, безмолвно