Дерзкие игры. Поиграем? - Кристина Антановна Римшайте

поздно, — Корнев поднялся из-за стола, а Калинина от радости чуть чашку не перевернула. Наконец она очутиться дома и у неё будет даже шесть часов сна.

— Спасибо, Марьяна, за чудесный вечер. Рада была познакомиться.

— Ну, что ты, Сашечка. Мне приятно… — прозвучало это, как пожелание скорейшей смерти. Калинина уже не стала обращать внимания и поспешила надеть туфли.

— Стася, — женщина появилась в кухонном проёме. — Во сколько ты планируешь вернуться?

— Я не знаю, — буркнул Корнев. — Ложись спать. Ты, наверное, устала с дороги.

Женщина не успела ответить, потому что он вышел и закрыл дверь. До машины шли молча.

— Мне очень стыдно за её поведение, — признался Стас, когда уже завёл «мерседес» и пристегнулся.

— Корнев, — Саша внимательно на него посмотрела. — Просто поехали уже домой. Я капец как устала и хочу спать. Если ты собираешься разводить демагогию, я возьму такси.

Стас коротко рассмеялся и тронулся с места.

— Тебя стоит уважать только за это, — признался он. — За твою прямоту и простоту. Я уже обратил внимание, что ты не привыкла много рассуждать и зацикливаться на пустяках.

Саша закатила глаза и включила радио. Этим всё было сказано.

Всю дорогу Корнев поглядывал на дремавшую журналистку, прокручивал сегодняшний вечер в голове и удивлялся, насколько ему нравится немного грубый характер этой женщины. Таких он точно ещё не встречал. Кажется, она вообще не воспринимает романтику и всю эту сентиментальную чушь. Или слишком мудрая, или слишком уставшая от жизни…

На этот раз, Стас решил разбудить Сашу, а не тащить на руках, чтобы не было соблазна остаться.

— Доброе утро, соня, — ласково произнёс он и погладил по щеке. Журналистка вздрогнула.

— Очень смешно, — буркнула она, отстегнула ремень и растёрла лицо. — Пошли?

— Куда? — опешил Стас.

— Спать, — усмехнулась Саша. — Диван в твоём распоряжении, где постельное ты знаешь. Утром я поеду на работу, ты по своим делам, а в час заедешь за мной.

— Саша, я не…

— Послушай, — Калинина устало потёрла переносицу. — Я не хочу завтра выезжать на репортаж. «Корнев младший заколол свою мать вилкой и зашил ей рот». Выдохни. Подумай, как себя с ней вести, что говорить, а что нет. Решите свои вопросы на свежую голову. Я знаю, ты сейчас приедешь, и она сядет тебя на уши и просидит до утра, а завтра у нас благотворительность в больнице. Больные дети, помнишь?

— Помню, — усмехнулся Стас. — А если я начну к тебе приставать?

Саша хладнокровно выгнула бровь.

— Тогда съедешь к Инке на коврик. Она подвинется.

— Я просто уточнил, — дружелюбно заверил он и заглушил машину. Пожалуй, остаться у журналистки не самая худшая идея. Приятно, что она заботится, несмотря на всю свою колючесть.

Глава четырнадцатая

Саша проснулась с мыслью, что так и привыкнуть недолго: просыпаться под шуршание на кухне и доносящейся аромат выпечки.

Странно, что услуги будильника не понадобились. Проснулась легко и ощущала себя почти божественно, если не брать в расчёт, что на её кухне хозяйничает мужчина.

Да, он действительно хозяйничает и уже кажется, обжился. Блинчики жарятся, кофе варится, кошки едят, и кажется, боготворят нового «жильца».

Стас успевал не только ловко подкидывать блины, переворачивая, но и разговаривать с пушистыми предательницами. Саша привалилась к дверному косяку, наблюдая.

— Вкусно? — интересуется мужчина у кошек. — Хозяйка вас совсем не кормит? Кормит? Да, она хорошая, иначе вы бы не были такими пушистыми и красивыми, — поучительно заметил он.

Калинина не сдержала смешок, привлекая внимание.

— А, соня, — улыбнулся Стас, виртуозно свернул блинчик и макнул его в пиалу, видимо, со сгущёнкой. — Попробуй.

Саша смутилась, ведь ещё даже не умывалась, но выдохнув, решилась.

— Ум-м-м, это божественно! — прикрывая глаза, протянула она и вытерла уголки губ.

— Будешь так стонать… — многозначительно произнёс Стас, а его синие глаза потемнели. — Накажу.

— Понял, — пробормотала Саша. — Поняла… Ну, я пошла?

Корнев не сдержал улыбки.

— Иди, — щелкнул журналистку по носу и продолжил готовить.

Саша уперлась в раковину и стала пристально вглядываться в зеркало. Что это с ней? Почему вдруг так бросило в жар? Почему приятная нега внизу живота не проходит? Дефицит полезных витаминов для буйных гормонов?

Может быть, может быть…

Саша покачала головой и плеснула в лицо холодной воды. Лучше всё же принять душ, успеет.

Когда вышла в халате на кухню, (специально выбирала подлиннее и плотнее) Стас уже закончил и сидел в углу, наслаждаясь кофе.

— С лёгким паром, — произнёс он, переведя на Сашу взгляд. — У тебя классные волосы, — внезапно заметил он. — Давно хотел тебе это сказать.

— Спасибо, — Калинина кивнула и села, чувствуя неловкость. Стас тоже её чувствовал.

— Да, расслабься уже, — усмехнулся он. — Ты же у себя дома, будь проще.

Саша начала задумчиво размешивать напиток.

— Не знаю… Просто немного странно.

— Что конкретно? — Стас отодвинул чашку.

— Странно, что мы с тобой не встречаемся…

— Это можно исправить, — перебил он и выглядел абсолютно серьёзно, смутив Калинину ещё больше.

— Хочешь, чтобы я вообще работать не смогла? Все мысли и так разлетелись…

— Я был бы не «против», — протянул Корнев и откинулся на спинку «уголка».

— Не «против» чего? — опешила Саша.

— Я буду не «против», если ты уйдёшь с работы, — более доходчиво пояснил Стас и наслаждался изумлённым видом журналистки. — Странная ты.

— Почему?

— Потому, что хочешь семью, хочешь замуж, а стоит только намекнуть на серьёзные отношения, как сразу включаешь заднюю и ныряешь под защиту своего панциря.

Саша нахмурилась.

— Вовсе нет. Хотя да, ты прав. Но это только потому, что на «серьёзность» намекаешь ты: поп-звезда, любимиц женщин, двадцатичетырёхлетний ребенок, втянувший меня во все это… шоколадное нечто! — она слишком резко поднялась и опрокинула стул, не сразу осознав, что на этот раз перегнула палку…

Корнев упрямо поджал губы и шумно выдохнул, явно сдерживаясь.

— Ты меня