Соль на моих губах - Анна Владимировна Дубинская

– Ммм… – стонет наигранно Маришка.

– И кстати, как дела в школе? —тихо интересуюсь у нее.

Я до сих пор не сказала бабушке про школу коррекции, которую мне предложила директор. Марина сама об этом не знает. И дело не в том, что я скрываю это. Просто я очень надеюсь, что до этого не дойдет.

– Все нормально, – недовольно брякает сестра.

– Точно?

– Точно, – заверяет, но не смотрит на меня.

– Очень надеюсь, – вздыхаю.

Мы проходим в комнату. Я здороваюсь с бабушкой. Она смотрит телепередачу, и я решаю немного посидеть с ней, чтобы отвлечься от мыслей о Графове. Да, теперь он снова Графов Семён. Такой далёкий и такой близкий для меня человек.

Глава 36

Оборотень сильно нервничает, но гонору не сбавляет. Стоит в пару метрах от меня и нервно чиркает зажигалкой.

– Крышка тебе, Сёма. Выбирай, либо заява на тебя. Либо ты отдаешь свою аудюху мне.

– Сёма я для друзей, сколько тебе повторять? И пошел ты к черту! —кидаю в его сторону недокуренную сигарету. – Мы квиты, я в твой цирк не играю. И это я тебя предупреждаю. Кончай травить байки про меня. Я не трогал твою ржавую консервную банку. Мне это на хрен не сдалось. Ты проколол мне дорогую резину, я расквасил тебе нос. На этом всё.

– Ты меня не слышишь? Нет? Кто-то поджёг мою машину! Она сгорела до тла. Ее никак не восстановишь. И я знаю, что это ты.

– Ты слышь, за базаром следи. Я сегодня очень злой. И лучше меня не беси. Делай что хочешь, хоть заявку, хоть к папочке беги. Мне насрать. У меня на таких уродов как ты иммунитет.

Оборотень специально выбрал место для встречи рядом с оживлённым парком. Здесь гуляют дети, и он это знал. Так же как и то, что до мордобоя не дойдет.

Поэтому сейчас мне остаётся лишь цеплять его словами, но и этого почему-то не хочется. Сегодня я думаю совершенно о другом человеке. Тупые разборки с Оборотнем и его горелая машина меня совсем не парит. Все что я хочу это скорее закончить этот бессмысленный разговор. Все равно ничего не решим, уже двадцать минут он угрожает мне расправой и тем что подаст заявку в полицию. А мне, честно, наплевать.

– Я не шучу, – кидает злобно оскалившись.

– И я. Будешь херню про меня на гонках распускать, не только без тачки останешься, но и без башни. И мне плевать что у тебя произошло. Подожгли, значит, за дело.

Я медленно подхожу к нему. Оборотень сначала шагает назад, но потом смекнув, что так выглядит жалким трусом, делает шаг навстречу.

– И что будем делать? – не так уверенно, чем пять секунд назад спрашивает он.

– Ты свалишь и заткнешься. А я сделаю вид, что ничего не слышал. Так как сейчас нет времени с тобой возиться. Вот что мы будем делать.

– Я это так не оставлю, – цедит сквозь зубы. – Ты у меня за всё заплатишь.

– Попробуй, валяй. Карты в руки, – усмехаюсь глядя в испуганное лицо Мамонова.

– Ты ещё пожалеешь, что связался со мной!

– Да что ты сделаешь, Мамонов? Убьешь? Так только на руку. Одолжение сделаешь, – смеюсь ему в лицо.

Этот дебил начинает раздражать. Ещё немного и я ему втащу не посмотрев на детей вокруг.

– Точно про тебя говорят, с башкой не дружишь.

– Обходи меня стороной, это правда.

– Пошёл ты, – Мамонов кривит лицо и отворачивается.

Уходит быстрым шагом. А я в очередной раз убедившись, что он тот ещё мудак, возвращаюсь в машину.

Набираю Луке. Мне Оборотень не страшен, но пацаны должны знать, что он задумал мстить.

Остаток дня шляюсь по городу просто потому что не хочу оставаться дома. Парням отказал и не поехал в «Аристократ». Анька тоже уговаривала, но я сказал твердое «Не поеду». И она отстала.

Думаю о том о чём долго говорили с Лукой. Несмотря на слух о ментах, Миха решил рискнуть и устроить один заезд, потому что участники начинают нервничать. Кто-то реально подсел на стритрейсинг, как на адреналиновую иглу и сейчас трясется и бесится, что новой дозы нет. Народу собралось уже прилично, и бабки на кону в этот раз реально большие.

Также он налаживает контакты и узнает насчет легализации своего клуба. Но как выяснилось подводных камней много. Денег это потребует больше, чем изначально предполагалось.

Сегодня на тренировке с утра я закинул удочку своему тренеру. Тот в свою очередь обещал разузнать а реально ли это вообще осуществить? И не будет ли юридических нарушений, если вдруг мы решим замутить такую тему.

Но больше всех новостей меня беспокоит Даша. А точнее, мне до одури хочется знать, где она и чем сейчас занимается. Мать твою, а я ведь даже номер у нее не взял. Мысли о ней не дают сосредоточиться на чем-то другом более одной минуты.

Вспоминаю её глаза… её нежные губы… тонкие запястья. Такая хрупкая. Такая манящая, опьяняющая. И бесконечно добрая, но далеко не наивная, не глупая. Она видит и чувствует суровые реалий чертовой жизни. Но предпочитает так же как и я носить маску, а в душе страдать от боли… Её слезы из-за обуви стали тому доказательством.

Подъезжаю к больнице, где лежит мама и долго сижу не решаясь зайти к ней. Икона, убранная в бардачок жжет совесть. Я последняя сволочь. Мама не примет меня. К чему эти пляски с бубном? Так и уезжаю ни с чем.

До самого вечера тупо езжу по улицам нашего города. Думаю о ней. Вот если бы знать… Просто знать, что она дома. Тогда скорее всего смог бы спокойно ехать домой. Если бы только знать…

Предлог. Нужен предлог, чтобы зайти к ней? Может, комп? Типа спросить, нужен ей старый комп или нет. Ведь он до сих пор у меня.

Есть! Решено. Бросаю взгляд на