Соль на моих губах - Анна Владимировна Дубинская

себе и подходит совсем близко. Берет за второе запястье. Я чувствую его теплое дыхание, его пристальный взгляд. Но сама смотрю вниз на свои ноги. Зачем всё это? Словно нарочно хочет сделать больнее. Чтобы уж я никогда его не забыла. Впрочем и без лишних касаний я его не забуду.

– Даш, ты мне нравишься очень… Но нет места для тебя… В жизни сейчас полное…

– Не стоит, – прерываю его поспешно. – Не надо больше, прошу… Я уже все поняла. Отпусти меня домой. И разбежимся. При встрече я даже не скажу привет. Наверное, так будет лучше. Просто презентация, просто ты спас меня. И всё. Забудем. Хорошо? Я продолжу читать книги и воспитывать сестру, изучать созвездия и мечтать о ботанике. А ты займёшься своими делами. Ты будешь спокоен, я буду спокойна. Всё как и прежде.

Он молчит. Чувствую, как тяжело вздымается его грудная клетка, как дышит шумно через нос. Чувствую, как крепче сжимает запястья и ещё ближе подходит ко мне. Почти прижимается всем телом. Молчит, но в этом безмолвии столько смысла. Он борется с собой, со своими желаниями и принципами. Он хочет меня… Немыслимо! Кажется я начинаю в это верить.

– Я хочу тебя поцеловать… – говорит тихо, и я срываюсь с обрыва. В солнечном сплетении закручивается тугой узел нервов.

Поднимаю взгляд. Долго смотрю в его глаза. Они блестят, как чёрный опал. И вся жизнь проносится мимо. И я этого хочу… Но понимаю, что теперь после его слов я не должна поддаваться соблазну.

Держит, так сильно прижимается ко мне. А я все никак не могу понять, почему мы не можем быть вместе. А может это снова проверка? Соглашусь или нет? Позволю ему или стану сопротивляться?

Делает шумный вдох. И наклоняется ко мне. Короткий миг и…

– Сём, не надо, – шелестит мой от переживаний неузнаваемый голос.

Его губы оставляют лишь мимолётное слабое прикосновение на моих губах. И он делает шаг назад. Отпускает из оков, отворачивается. Отходит на несколько метров от меня. Вздыхает, треплет и без того взлохмаченные волосы. Засовывает руки в карманы и смотрит на небо.

Я молча смотрю на него. Боюсь что-то сказать. Да и слов нет. Мы не пара, мы даже не приятели. Два человека страдающих от одиночества и по каким-то немыслимым причинам не позволяющие себе счастье. Свои я знаю. Я не пойду наперекор ему. Как он сказал так и будет. А его… Его причины мне не известны.

Мелькает мысль что виной всему его сложная ситуация с мамой. Ему просто не до меня, пока в жизни творится настоящая катастрофа. Но раньше я считала, что люди в беде стараются искать союзников, людей, которые могут оказать поддержку. Выходит не всегда. Кому-то проще закрыться в твердой раковине и ни с кем не контактировать, запрещать себе чувствовать. Прогонять тех людей, кто хочет быть рядом. Мне кажется, так сейчас случилось и со мной. Он прогоняет меня…

– Погнали, – резко говорит Семён.

Он сам собирает пустые коробки и бутылки в пакет и уносит его в машину. Мне не остаётся выбора, приходится идти за ним, хотя сейчас тот самый момент, когда хочется побыть одной.

Мы садимся в машину. Семён заводит мотор и выезжает на трассу. Прощай красивое небо, прощай мой мечта.

Глава 34

В машине пахнет осенью и Дашей! Крепко сжимаю руль и силой ломаю нахлынувшее желание. Жутко, до идиотского смешно вдруг некстати вспоминаю, что после той судьбоносной пары по философии я ни с кем не спал. Хотя на меня это не похоже. Хочу ее – Дашу с пушистыми волосами. Хоть на миг ощутить сладость губ и узнать какая она в постели? Нежная и робкая? Или игривая? Мать твою, о чем я думаю? Нужно придерживаться плана и все будет тип-топ!

Никаких отношений! Мы разные и точка!

Зачем связался с ней? Ах, да, философ амур фигов соединил наши сердца. Тьфу! Почему так тянет к ней? Почему именно ее глаза, ее голос, ее запах, так… Так цепляет нервы! Почему не одна девчонка до неё никогда не говорила мне таких слов? Что я хороший, не такой ужасный. Хм, только мама говорила и то в далёком детстве. Почему она тысячу раз готова сказать спасибо за какую-то мелочь? Почему спасла меня тогда на остановке, даже после моего ублюдского поведения? Почему я не встретил ее раньше? И какого хрена я встретил ее сейчас?

– Ты веришь в бога? – спрашивает тихо за долгое время.

Мы уже почти у её дома. Всю дорогу ехали в сумасшедшей тишине.

– Нет, не верю.

– А твоя мама?

– Верит… наверное.

– Знаешь. Будучи совсем крохой моя сестра сильно заболела. Я была ещё ребенком, но события той ночи запомнились на всю жизнь. Мама молилась всю ночь. Тогда я ещё не знала, что это такое, поэтому спросила у нее, чего она делает. Я проснулась посередине ночи от детского плача. Мама сказала, что читает сильную молитву. Маришка конечно поправилась. А позже мама подарила мне иконку с той самой молитвой и велела всегда носить с собой. Вот я и ношу. Представь, до сих пор ношу ее с собой, как оберег. С возрастом правда читаю ее все реже. Учеба, работа. Как-то не до неё. Но она всегда лежит в моем кошельке. Эта старая иконка. И сейчас… я хочу тебе её отдать.

– Зачем?

– Я тоже не верю в чудеса, к сожалению. В моей жизни их практически не бывает. Но… но может быть она поможет твоей маме… выздороветь. Ее нужно читать, как можно чаще. Передай ей завтра и себе перепиши.

Ее голос подрагивает от волнения. Наши взгляды на секунду встречаются.

«Даша, не дави на больное, не режь на живую, итак хреново». Хочу сказать вслух, но просто молчу. И снова она пролезает ещё глубже в самое сердце, в самую душу. Добрая, заботливая…

– Не веришь в чудеса? Зачем тогда эта икона мне?

– Передай её маме, хорошо. Можешь сказать от подруги. Она взрослый человек, всё поймет.